Экономическая программа, разработанная МАРМП, должна вывести Россию в топ-5 мировых экономик e-commerce и сделать отрасль системообразующей. Какое место российская e-com занимает на глобальном рынке и опыт каких страновых e-com отраслей нам полезно перенять - Алексей Молодых, гендиректор МАРМП.
Экономическая программа МАРМП разрабатывалась и составлялась в интересах 1,26 млн российских предпринимателей и всех участников рынка электронной торговли РФ. Был проанализирован опыт Китая, ЕС, Сингапура, ОАЭ. Проведены сотни консультаций с предпринимателями, продавцами, владельцами ПВЗ, нишевыми платформами.
Ее ключевые цели:
- К 2035 году вывести Россию в топ-5 мировых экономик e-commerce;
- Вывести российские платформы электронной коммерции на рынки 20 и более стран мира;
- Довести объем экспорта через маркетплейсы до $25 млрд;
- Увеличить объём отечественного рынка e-com до 40 трлн рублей и выше;
- Создать 500 тыс. новых рабочих мест.
Сейчас программа передана на рассмотрение в Кабмин и открыта для общественных обсуждений и предложений.
Экономическая программа развития e-commerce в РФ – серьезное исследование, которым вы занимались несколько лет. О чем она? Какой целью вы задавались, составляя ее?
Знаете, я долго не мог понять, почему при таком бурном росте российского рынка электронной коммерции - а мы говорим об 11 трлн рублей оборота - отрасль живёт без единого системного документа. Есть отдельные законы, есть инициативы платформ, есть позиция регуляторов. Но общей картины, показывающей, куда, зачем и как мы идём, не было ни у кого.
Я начал собирать эту картину три года назад. Разговаривал с предпринимателями от Владивостока до Калининграда, с владельцами пунктов выдачи заказов, с небольшими нишевыми платформами, которые продают, например, только товары для рыбалки или только детскую одежду. И везде слышал одно: мы работаем в системе, где правила меняются без предупреждения, где нас никто не представляет, где мы сильны числом, но бессильны в диалоге.
Между маркетплейсом и арендодателем. Выживет ли малый бизнес?
Цель нашей программы проста - сделать так, чтобы в России было выгодно и безопасно строить бизнес в цифровой экономике. Из любого города. С любым стартовым капиталом. На равных условиях с теми, кто сильнее или слабее.
Основных блоков несколько.
Первый – институциональный. Он подразумевает создание государственного агентства МАРМ, которое будет координировать всю отрасль и помогать российским платформам выходить на зарубежные рынки. За образец мы взяли модель Singapore EDB.
Второй – законодательный. Федеральный закон «О цифровой торговле», который закрепит прозрачность комиссий, защиту данных продавцов, независимый арбитраж споров.
Третий – инфраструктурный. Это создание и развитие восьми региональных логистических хабов и трансформация Почты России.
Четвёртый – международный. Выход отечественных участников e-com на рынки ЕАЭС, БРИКС, Ближнего Востока и Африки.
И пятый - поддержка МСП, налоговые каникулы, субсидирование логистики, образовательные программы.
Цель - к 2035 году вывести Россию в пятерку лидеров мирового рынка e-commerce. Сейчас мы на девятом месте. При наших темпах роста это реально.
Составленная вами программа анализирует текущее состояние отечественной отрасли e-com. Какие выводы можно сделаны на основе этого анализа?
Честный ответ - блестящее прошлое и тревожное настоящее.
Мы прошли фазу гиперроста. За 10 лет Wildberries, Ozon, Яндекс Маркет создали рыночную инфраструктуру, на построение которой у других стран ушло как минимум 20. Это колоссальное достижение. 80 млн россиян сегодня покупают онлайн. 1,26 млн предпринимателей продают на маркетплейсах.
Но в 2025 году произошло нечто важное - число активных продавцов на маркетплейсах впервые за семь лет снизилось на 2%. Это не катастрофа. Это сигнал. Именно так произошло с Amazon в 2014–2015 гг. Именно так – с Alibaba в 2016 г. Фаза «всё растёт само» закончилась. Начинается фаза зрелости, а зрелый рынок требует правил, институтов и стратегии.
Маркетплейсы закончили экстенсивный рост
Проблемы, которые я вижу, системны.
Первая - отсутствие защиты продавца. Платформа может изменить комиссию за три дня, принудительно включить продавца в акцию, заблокировать товар без объяснений. Механизма защиты нет.
Вторая - логистическая асимметрия. Если ты работаешь из Москвы - всё хорошо, если из Хабаровска - доставка съедает маржу.
Третья - полное отсутствие международного измерения. Российские платформы практически не представлены за рубежом, тогда как китайский Temu и международный Shein, также основанный в Китае, активно заходят к нам.
Четвёртая - отсутствие представительства. 1,26 млн продавцов не имеют единого голоса в диалоге с платформами и государством.
В вашей программе приведены лучшие мировые практики e-com. Конечно же, это, в первую очередь, Китай. А что интересного можно сказать про e-com ЕС, Сингапура, ОАЭ и Эстонии? Как выглядит российская e-com в сравнении с этими рынками?
Китай все знают, поэтому начну с других.
Европейский союз. Это, прежде всего, регуляторная история. В 2019 году они приняли P2B Regulation - Platform-to-Business - документ, который впервые в мире дал продавцам на платформах юридическую защиту. Никаких принудительных скидок, обязательное объяснение блокировок, прозрачные условия ранжирования. Amazon поначалу сопротивлялся, потом принял и вырос в Европе быстрее, чем до регулирования. Это важный урок, честные правила выгодны всем.
Сингапур. Совсем другая история, институциональная. Там есть Economic Development Board - агентство, которое работает как умный посредник между бизнесом, государством и иностранными инвесторами. Именно по его модели я предлагаю создать МАРМ. Сингапур - страна с населением меньше Москвы - сегодня является одним из крупнейших хабов цифровой торговли в Азии. Не потому, что у них большой внутренний рынок. Потому, что у них есть система.
ОАЭ это история про скорость. Dubai CommerCity - специальная экономическая зона для e-commerce, где компания регистрируется за 24 часа, товарный знак за три недели, таможня работает в режиме реального времени. Они просто убрали бюрократические барьеры и сказали: хотите торговать с арабским миром - добро пожаловать. К ним зашли сотни компаний, в том числе российские.
Эстония - маленькая, но поучительная история про цифровое государство. Все разрешения, налоги, регистрации проводятся онлайн. E-residency позволяет открыть компанию в ЕС из любой точки мира за несколько часов. Для e-commerce это означает, что административная нагрузка минимальна, предприниматель тратит время на бизнес, а не на бумаги.
Из этих рыночных практик и моделей - что ближе всего к нам, по менталитету, по модели развития, по другим каким-то практикам? Стоило бы взять какую-либо модель за основу развития российской отрасли?
Мне кажется, нам не нужно копировать какую-либо одну модель. Нам нужно брать лучшее из каждой.
Из Китая - масштаб амбиций и государственную волю. Alibaba не стала бы глобальной без государственной поддержки. Китай решил, что e-commerce - это стратегический приоритет, и вложил в него институциональный капитал.
Из Сингапура - модель агентства. МАРМ как единый координатор, который помогает российским платформам выходить за рубеж, привлекает иностранные компании и говорит с ними на одном языке.
Из ЕС - законодательную рамку. P2B Regulation это именно то, что нам нужно для защиты продавцов. Я не предлагаю копировать европейский текст, но логика там правильная.
Из ОАЭ - скорость административных процедур. Регистрация товарного знака за три недели вместо восьми месяцев - это не фантастика, это политическое решение.
Если говорить о менталитете, мне кажется, нам ближе всего китайская модель в части отношения к крупным платформам как к национальным чемпионам, которым государство помогает выходить на мировые рынки. Но с европейской моделью защиты малого бизнеса внутри страны. Такой гибрид - сильные платформы плюс защищённые продавцы - это и есть суть нашей программы.
Международные рынки ЕАЭС, БРИКС, Азии и Африки – с какими товарами и услугами отечественные продавцы могут там успешно продвигаться?
Здесь я отвечу неожиданно: не всегда с теми, с которыми мы привыкли думать.
Очевидно, с товарами российского производства с конкурентным качеством: косметикой, продуктами питания, детскими товарами, спортивными товарами. На рынках ЕАЭС Казахстан, Узбекистан, Беларусь российские бренды воспринимаются хорошо, логистика отлажена, языковых барьеров нет.
Менее очевидное - это технологии. Яндекс Маркет обладает уникальными ИИ-моделями на русскоязычных данных. Ни у Amazon, ни у Alibaba этого нет. На рынках БРИКС - Индии, Бразилии, ЮАР - есть огромный спрос на технологические решения для электронной торговли. Ozon мог бы экспортировать свою платформу как технологию по модели Shopify, то есть продавать не товары, а инфраструктуру торговли.
Африка и Ближний Восток это отдельная история. Там слабая банковская инфраструктура, но огромный потребительский рынок. «Купер» со своими 107 млн клиентов и финтех-компетенциями мог бы стать финансовым хребтом торговли в странах, где половина населения не имеет банковского счёта.
И ещё одно, о чём редко говорят, это образование. Российская экспертиза в построении маркетплейсов - одна из лучших в мире. Мы построили этот рынок быстрее всех. Эту экспертизу можно и нужно экспортировать.
Электронная торговля в РФ играет значимую, серьезную роль в экономике – огромные обороты, множество участников, новые рабочие места, новая инфраструктура, влияние на другие отрасли и т.д. Но статус системообразующей пока не получила. Чем поможет ваша программа?
Вот это действительно больной вопрос.
Давайте посмотрим на цифры. Российская электронная торговля - это 11,2 трлн рублей оборота, 1,26 млн предпринимателей, сотни тысяч рабочих мест в логистике, складской инфраструктуре, ИТ. Это больше, чем целые традиционные отрасли, которые давно имеют государственную поддержку, стратегии развития и отраслевые союзы с прямым выходом на правительство.
Почему же отрасль e-commerce до сих пор не имеет системного статуса?
Я вижу три причины.
Молодость. Отрасль в её нынешнем виде существует 10 лет. По меркам государственного планирования она еще подросток, которого пока не воспринимают всерьёз.
Фрагментация. У металлургии есть единый голос. У нефтяников тоже. У e-commerce нет. 1,26 млн продавцов разрознены, крупные платформы конкурируют между собой, нишевые игроки выживают поодиночке. Без единого представительства нет диалога с государством.
Восприятие. В головах многих чиновников e-commerce,интернет-торговля - это что-то вспомогательное. Хотя на самом деле это инфраструктура современной экономики: логистика, финансы, данные, занятость, технологический суверенитет.
Что нужно для изменения? Ровно то, что я предлагаю в программе. Единый координирующий орган МАРМ, Закон «О цифровой торговле», который юридически закрепит статус отрасли, институт саморегулирования, который даст единый голос всем участникам рынка. И самое важное - политическое решение на уровне Правительства о том, что e-commerce является стратегическим приоритетом наравне с энергетикой, машиностроением и ИТ.
Разработанная нами программа - это попытка создать для такого решения аналитическую основу, институциональную архитектуру и конкретный план действий. Чтобы, когда кто-нибудь в Правительстве скажет «давайте серьёзно займёмся e-commerce», ответ был готов: вот документ, вот цифры, вот маршрут.