В шестом классе я собирал стикеры. Очень многие в то время их собирали. Альбомы про боевые самолеты и каких-то животных я заполнил быстро, но главными были не они. Главным был альбом про Евро-96. DS EUROfoot 96 он назывался.
Чемпионат Европы тогда вот только отшумел. Еще была в памяти обида за наших, вперемешку с тихой гордостью: мы не вышли из группы, но в этой группе были оба будущих финалиста. Еще стоял перед глазами удивительный «парашют», который чех Карел Поборски закинул за спину португальскому вратарю Витору Байя (и этим ударом отправил Португалию домой). Еще спорили, на какой слог ставить ударением в фамилии армянского француза – Юрий ДжоркАефф или ДжоркаЕфф.
Словом, это были не остывшие еще эмоции.
И вот альбом. В нем было 320 мест для наклеек: все игроки (снятые в игре, не статично, это же надо было постараться!), все стадионы, плюс главные звезды прошлых чемпионатов (Паненка, Рива, Дзофф, ван Бастен и прочие). Наклейки продавали пачками рядом с маминой работой. Пару раз в неделю мама приносила несколько пакетиков, я их вскрывал и распределял: этих в альбом, а этих – в обмен.
Обмены шли на переменах, и это было жарко. Курс установился сам собой и не вызывал споров. За каких-то игроков давали живые деньги, кого-то можно было поменять на двух-трех других. А с кем-то можно было и не соваться: только засмеют.
Если бы у нас тогда был толковый учитель, он бы объяснил нам, на чем строится благополучие издателей этих альбомов. Каких-то наклеек они печатали много, а каких-то мало. Соответственно, ценность у всех разная и обладатель редкого ресурса имеет преимущество. Такой вот маркетинг.
В связи с этим меня очень беспокоил Бернар Лама – чернокожий вратарь сборной Франции. Мягко двигался и удивительно красиво, как кошка, прыгал.
Наклейку с Лама никто никогда не видел. Коллективная сеть поиска была раскинута на весь обитаемый мир: нашу школу и всех знакомых в других школах. Интернетов никаких не было, это 1996-97-й год.
Глухо. Ни у кого не было Бернара Лама.
Опять же, толковый учитель мог бы тогда рассказать:
«А вот это, дети, называется позиционным благом. Некоторые вещи настолько редки, что само обладание ими трудно оценить, потому что оно повышает социальный статус владельца. И кстати, дети, уже сам факт того, что вы дружно ищете эту вещь, еще больше повышает ее ценность».
Стикер с Бернаром Лама и был таким благом. Он был как потерянная песня Роберта Джонсона. Или этюд, украденный из мастерской Моне. Было понятно, что этот стикер не может продан и обменян ни на какие деньги. Просто ни у кого в мире нет ничего сопоставимого.
Также было понятно, что альбом не будет собран. Насчет всех остальных футболистов я не сомневался: у кого-то они да были. То есть точно существовали в природе. Но чем меньше оставалось незаполненных мест в альбоме, тем большим расточительством была покупка новых пакетиков со стикерами. И кстати, их становилось всё труднее менять!
«Да, дети, – мог бы сказать тогда толковый учитель. – Может случиться так, что попытки добыть ресурс обходятся так дорого, что и нет смысла его добывать. А более доступные ресурсы менять будет всё труднее, именно из-за их доступности».
А потом случилось удивительное.
Мама ехала домой и увидела стикер с Бернаром Лама на стекле троллейбуса. Она его аккуратно отклеила, перенесла на какую-то бумажку и принесла: «Не этого ты ищешь?».
Это было одно из самых невероятных событий в моей жизни. Если бы сам Бернар Лама зашел в класс посреди урока и отдал мне этот стикер, я бы удивился гораздо меньше.
Трудно было поверить, что вот так вот мама в троллейбусе увидит эту наклейку. И совсем невозможно было поверить в другое: у кого-то был БЕРНАР ЛАМА, и этот придурок просто приклеил его на окно в «тройке»!
Потерянная песня Роберта Джонсона играла в закусочной на захолустной дороге в штате Миссисипи. Украденный этюд Моне закрывал дыру на обоях в подсобке вечно пьяного сторожа.
Полинявший французский вратарь переехал в альбом. А вскоре я вклеил туда последний стикер. Кажется, это был Франк де Бур. А может, его брат Рональд.
Бернар Лама, кстати, оказался сам себе враг. В том же 1996-м его поймали за курением запрещенного. На золотом чемпионате мира в 1998-м французские ворота защищал чудак Бартез, а Лама был в запасе, но получил свою золотую медаль.
А толкового учителя экономики у нас так никогда и не было. Что очень жаль.