Варвара Степанова была амазонкой русского авангарда. Советская художница, модельер, дизайнер, соратница и жена Александра Родченко, который был родоначальником дизайна и рекламы в СССР.
Владимир Маяковский называл ее неистовой. Непримиримая в спорах, энергичная и деятельная, она была воплощением женского идеала своего времени.
Не муза, вдохновляющая художника, а творец, автор и товарищ. И никаких поблажек на слабый пол. В авангардном искусстве мужчины и женщины впервые сотрудничали на равных.
Как Варвара Степанова повлияла на развитие русского авангарда и что привнесла в моду 20-х годов?
Вверх, вниз, вперед-назад, и вокруг своей оси пересекающиеся круги и линии. Она смогла почувствовать и нарисовать этот механизм нового времени.
Атомные реакции, работа станков, движения людей, пересечение разных измерений – все это нашло место в ее узорах. Предельный контраст цвета и тона, пересечение и наложение разных структур. Из этого возникла целая мода в 60-е годы, но Степанова сделала это первой.
Динамичные полосы и контрастные цвета на тканях, а затем и на платьях, созданных Варварой Степановой и ее подругами – это новая советская мода 20-х годов, которая становится настоящим триумфом на выставке в Париже.
Но, чтобы ее создать, художницы Степанова и Попова буквально ставят в тупик директора первой ситценабивной фабрики в Москве. Они просят показать производство и станки.
Просят объяснить, как делается набойка – основной метод печати ткани. Просят показать, какие краски есть на складе, чтобы, исходя из возможностей производства, сразу начинать разрабатывать новые рисунки для ткани.
«Так вы не умеете рисовать?» – говорили Степановой на ткацкой фабрике, когда видели ее вычерчивающею циркулем и линейкой будущие узоры для новых тканей.
Она рисовала с детства – так начинается биография почти любого художника, и Варвары Степановой тоже. Но что она будет рисовать, а главное, как – никто и предположить не мог.
В то время, когда работала Степанова, Родченко, ее коллега Любовь Попова – это время, когда открыты многие вещи, особенно в науке.
Открыта радиоактивность и структура материи. И это говорит о том , что мир собран из каких-то элементов.
Вдохновленные наукой, промышленностью, новыми общественными идеями, художники молодой советской России хотели быть инженерами искусства.
С Александром Родченко Варвара познакомилась в Казани. С того момента он стал для нее героем номер один и называла его «антим», потому что он противопоставлял свое творчество традициям.
В Казани Родченко уже успел вдохновиться поэтами-футуристами, которые приехали в город выступать. В их числе был и Владимир Маяковский.
В 1916 году Александр с Варварой переезжают в Москву и открывают там творческую мастерскую.
Родченко переосмысливает знаменитые картины Малевича и создает свои. Потом к ним добавляется и фотография. Степанова пишет стихи на новом футуристическом языке, который хвалит Малевич и рисует их.
И, конечно, в итоге они знакомятся с Маяковским, точнее, он сам подходит к Родченко на государственной выставке в 1920 году и заговаривает с ним, как будто они давно знают друг друга.
Родченко описывает их встречу буквально следующими словами:
«Ко мне подошел Маяковский и сказал: "Пойдем, с тобой хочет познакомиться Лиля Юрьевна Брик"».
Наконец, Маяковский нашел союзников и тех, кто по-настоящему понял и почувствовал его поэзию.
«А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб» – на эти размашистые, дерзкие строки Маяковского и сегодня словно сами просятся яркие, динамичные, контрастные линии и новые, резкие графичные образы, какой была сама эта эпоха.
Именно так Родченко и оформляет обложки первых изданий Маяковского, его книгу «Про это» и вместе с поэтом работает над авангардными плакатами из легендарной серии «Окна роста».
Несколько плакатов на стихотворение Маяковского делает и Степанова. Также она начинает заниматься оформлением журналов.
Плашка, подчеркивающая текст, повышает контраст фотографического изображения и все вместе воспринимается гораздо цельнее и композиционно завершение.
Плашки, стрелки, разные шрифты, подчеркивания и ключевые слова – все это делает текст таким, словно он сам себя просит прочитать – так говорили о работе Варвары Степановой в качестве оформителя и редактора советских журналов.
А еще она создает необычные костюмы и декорации для спектакля Всеволода Мейерхольда «Смерть Тарелкина» – про чиновника, мир которого буквально рушится на глазах, когда его подлог раскрывается.
Вещи перестают его слушаться. Герой как бы, оказывается, в каком-то странном мире. Он нажимает на стул и сиденье проваливается, он опирается о стол, и стол разъезжается.
Но эту зыбкость бытия авангардисты почувствовали на себе уже в 30-е годы, когда сменился идеологический вектор.
Вроде незаметные моменты, когда ничего не происходит, только вдруг Родченко и Степанова выясняют, что их забыли перерегистрировать в союзе художников.
Заказов становится меньше. Именно тогда Степанова уходит на ткацкую фабрику дизайнером тканей, платьев и профессиональной спортивной одежды, а Родченко переключается на оформление книг.
Начинается война, художников эвакуируют в Молотов, но Родченко возвращается в Москву в поисках работы. Он получил все документы и устроился на работу.
В письмах к Степановой пишет, что ему трудно, что его «мотор», то есть она - его любимая жена, осталась в Молотове.
Казалось бы, два творца в одном доме – взрывная смесь, но отношения Степановой и Родченко были всегда наполнены необычайной теплотой.
Они гармонично дополняли друг друга все 40 лет брака и ушли из жизни с разницей в два года.
Опередив своим творчеством время, они оставили после себя новаторские идеи в искусстве, дизайне, фотографии и моде, которые и сегодня используют во всем мире.