Подошло к концу моё путешествие по трилогии абсурда Сэмюэля Беккета. На днях я дочитал последнюю книгу цикла — «Безымянный» — и остался под впечатлением, с немым вопросом: а что, собственно, это было? Поймал ли я в этой книге какие‑то смыслы? Открыл ли для себя какое‑то откровение? Изменилось ли моё отношение к смерти? На все эти вопросы постараюсь ответить в своём эссе. Третья книга трилогии стала для меня своеобразным итогом того абсурда, который создал Беккет. Это последний этап пути Моллоя — главного героя цикла. В первой части мы наблюдали за скитаниями больного калеки, во второй — видели Моллоя прикованным к кровати: он рассуждал о бытовых проблемах, в том числе о том, как не испачкать постель и не пролить еду, которую приносит сиделка. В третьей книге Моллой остаётся наедине с собой и своим сознанием: мы читаем его предсмертные мысли — те, что посещают человека, которому осталось совсем немного до последнего вздоха. Угасание разума Моллоя отдалённо напомнило мне фильм по книге К