Мьëлль смахнула с ресниц и с лица налипшие снежные лохмотья.
Из-за широких спин товарищей она разбойников не видела. Но предположила, что те организованно куда-то отступают.
«Куда именно? Уж не в ловушку ли нас заводят?..»
Это было бы, кстати, вполне логично. Ну а как ещё разделаться с превосходящими силами противника?
Превосходящие силы тоже особо в бой не рвались, понимая, что в такую погоду в незнакомом месте сломить себе что-нибудь жизненно-важное — раз поскользнуться.
«Вроде, ледник скоро закончиться должен... Если, конечно, мы никуда в сторону не свернули...»
Внутреннее чувство направления, изрядно «прокачавшееся» за годы общения с викингами, шепнуло, что никуда не сворачивали. Как шли по своим же следам, так и...
Ага, точно! Вон на камне отметина — Лейв остриëм копья руну «лагуз» старательно вычертил.
— Разойтись! — негромко, чтобы только свои услышали, скомандовал Торгейр. — Вперëд! Бегом!
Ну наконец-то!!
Разбойники, похоже, не сразу поняли, что произошло. А когда всё же сообразили, что их берут в кольцо...
Прорываться было уже поздно. Оставалось либо сложить оружие — либо собрать остатки чести и мужества (если они вообще такие слова знают) и сражаться.
Разбойники всё же решились на второе. Сбились в кучу, прикрылись щитами (те, у кого они были) и с мрачной злобой уставились на хирдманнов Сигвальдссона.
— Бей!
Валькирии достался щербатый черноволосый здоровяк с топором, очень смахивающим на колун дровосека. Но размахивал им нидинг легко и непринуждённо, как Мьëлль своим франкским мечом.
Качнуться в сторону... Удар... по топорищу, достаточно толстому и вовремя подставленному... Увернуться... Снова увернуться... Наклониться, пропуская тяжëлую железяку над головой, и тут же выпрямиться, замахиваясь и... Эх, опять не достала!..
«Вот зараза шустрая! Чтоб тебе поскользнуться!.. Или запнуться!..»
Кто-то из богов, похоже, решил сие пожелание исполнить: одна нога разбойника отъехала вбок, так, что он едва на «шпагат» не сел. В попытке выровняться и удержать равновесие, чернявый слишком далеко отвëл руку с оружием...
Хрясь!
Колун выпал из разом ослабевших пальцев.
Разбойник завопил от боли в почти отрубленной руке, но Мьëлль тут же избавила его от мучений, снеся вторым ударом половину черепа, прикрытого лишь толстой войлочной шапкой.
***
Рейди легко откинул мечом вверх копьë белобрысого крепыша, почти одинакового что в высоту, что в толщину, обманно махнул клинком у разбойника перед носом, а когда тот отшатнулся — ударил коротко и сильно, как учили... все, кому не лень. Изгнанник захрипел, хватаясь обеими руками за низ живота, осел на колени и повалился в снежное месиво из крови и грязи.
Ещё один замах — и белобрысый расстался с головой и с жизнью.
***
Бьëрн Спасëнный одним ударом развалил плечо разбойнику, стоявшему к нему ближе прочих, другим — вмял рëбра в позвоночник его приятелю. Скьëльд рядом пырнул копьëм третьего — с таким обезображенным шрамами лицом, что походил он больше на тролля, чем на человека.
***
Ательстана сражение обошло стороной.
Он, впрочем, и не стремился участвовать в убиении людей — пусть даже виновных во множестве грехов и смерть заслуживших не по разу.
Да и оружия у бывшего послушника не было.
Откуда этот разбойник взялся — пожалуй, только Господь ведал.
Ательстан едва успел отскочить в сторону и назад, чудом избегнув топора, запросто проломившего бы ему голову... или плечо... или...
Рассуждать было некогда — живому бы остаться!
Наклониться... Шагнуть влево... Качнуться вправо... Присесть и тут же — снова качнуться влево, одновременно распрямляясь и пытаясь удержаться на чëм-то скользком, попавшем под ногу...
Бывший послушник только было решил, что позвать кого-то на помощь вовсе не стыдно — он-то не воин! — но поперхнулся то ли воздухом, то ли снегом и смог выдавить лишь невнятный кашляющий звук.
Оружие разбойника снова прогудело над самой головой парня, и Ательстан опять пригнулся — так низко, что пальцы коснулись рукояти топора, выпавшего из ладони другого изгнанника, с которым только что расправился Бьëрн.
Небольшой скеггокс показался бывшему послушнику тяжëлым и неудобным. И он же странным образом придал ему решимости. Парень распрямился и неуклюже отмахнулся раз... другой...
И с удивлением обнаружил, что противник отступил. Всего на шаг, но...
Разбойник, увы, быстро опомнился и ринулся в атаку. Теперь уже Ательстан попятился, всё так же беспорядочно размахивая перед собой топором — лишь бы удержать врага на расстоянии.
Наверное, победа всё же досталась бы разбойнику, не впервые, в отличие от бывшего послушника, держащего в руках оружие. Но, замахиваясь в очередной раз и одновременно шагая вперëд, изгнанник случайно наступил на отрубленную кисть руки кого-то из своих приятелей.
Нога качнулась... подвернулась...
Разбойник, пытаясь удержать равновесие, взмахнул левой рукой слишком широко.
Ательстан ударил, не думая — в бок, почти в подмышку.
Лезвие топора вошло точно между рëбрами.
Разбойник сдавленно, придушенно икнул, выронил оружие... Наклонился, словно бы желая его подобрать...
Бывший послушник рубанул ещё раз — по шее, виднеющейся между воротом рубахи и краем изрядно поржавевшего шлема.
Противно хрустнуло. Плеснуло красным. Изгнанник повалился на истоптанный, превратившийся в грязную кашу, снег.
Ательстан шумно вздохнул, посмотрел на топор в своей руке... на убитого... И не почувствовал ничего.
В монастыре ему (и другим) постоянно твердили, что лишить жизни человека — это самый что ни на есть ужаснейший грех. И что душе после этого обеспечены самые жуткие муки ещё при земном бытии.
Но не было ничего — ни страданий, ни раскаяния... Даже не затошнило.
— Молодец! — кто-то хлопнул бывшего послушника по спине, заставив вздрогнуть и очнуться.
Валькирия небрежно пнула труп и одобрительно кивнула.
— Это он его? — подошëл к ним Бьëрн, на ходу вытирая меч обрывком какой-то тряпки.
— Угу, — подтвердила Мьëлль с довольным лицом, как будто сама лично научила парня убивать. — Дай-ка сюда!
Она забрала у Ательстана топор, покачала в руке, замахнулась пару раз.
— Пока сойдёт, — она небрежно сунула оружие бывшему послушнику обратно; тот едва его не выронил от неожиданности. — А дома подберëм тебе что поприличнее.
— Все живы? — подошëл к ним Хельги. — Целы?
— Мы — да! — усмехнулась Валькирия.
Скьëльд окинул всех троих — и покойника у их ног — взглядом, в котором смешались гордость (моя выучка) и уверенность (так и должно было быть).
— Хëвдинг сказал — возвращаемся, — Хельги махнул рукой в сторону, имея в виду направление обратно, к драккарам. — Нечего тут уже...
Мьëлль тихонько перевела дух и возблагодарила богов. Ну наконец-то Торгейра посетила здравая идея!!
***
Темнота начала сгущаться, когда от места битвы отошли на несколько сотен шагов. Хëвдинг скомандовал привал.
— А ты, парень, удачливый, — одобрительно покивал Ательстану Бьëрн Спасëнный, когда они сидели у костра в ожидании доваривающейся каши. — Боги тебя любят.
Парень возразил было, что не боги — а Бог! Единый и Истинный! — но от него дружно отмахнулись. Главное — везение! А за чей счëт и с чьей помощью — дело уже десятое.
Ательстан надулся и тихим шëпотом поклялся не отзываться на Атли Счастливчика. Ишь, чего выдумали!
А, хотя, неплохо звучит... Странно, правда. Непривычно.
***
К кораблям вернулись только на следующий день, к вечеру. Как раз и пурга утихла. Отец Вульфстан долго и пристально рассматривал четверых раненых — да ничего страшного: Рагнару ногу чуть порезали, Херрëду руку посекли (кость цела, а шкура и мясо заживут), у Вигмунда щека чуть поцарапана, а у Хродгейра — лоб) — а затем набрал в грудь побольше воздуха и произнëс длинную тираду на латыни, из которой Майя поняла только «...pagani impii et improbi...».
Выполнив свои прямые обязанности, жрец Ульвстейн потребовал отчëта: где были, да чего видели?! В подробностях и красках!
Пришлось рассказывать, тем более, что оставшиеся сторожить драккары требовали этого же. Ну, не совсем уж «пришлось». Приключенцы и сами жаждали поделиться событиями этих дней.
Известие об ирландских монахах, обитающих тут явно не первую зиму, их английского собрата вовсе не удивило. Он, оказывается, об этом знал. Не точный адрес, разумеется, а что, мол, живут такие-то «на отдалённом и пустынном северном острове».
Над головами с громкими криками пронеслись вездесущие чайки. Издалека раздалось приглушëнное тявканье песца... песцов.
— Не такой уж он и пустынный, — хмыкнул Торгейр, принимаясь рассказывать про Волка, его шайку оборванцев («...мы их одним ударом по леднику размазали...»)... и про тело Змея в трещине.
— Не поделили братцы власть, — задумчиво протянул отец Вульфстан и перекрестился.
— Скорее всего, — покивал Халльгрим. — Не думаю, что ошибусь, если скажу, что младший завидовал старшему.
— И решил его подвинуть — далеко, аж к самой Хель, — добавила Валькирия. — За что и был сам туда отправлен.
Монах вздохнул, снова осенил себя крестным знамением и вполголоса процитировал Святое Писание — про Люцифера, попытавшегося восстать против Бога, и низвергнутого... очень глубоко.
***
— Надо будет сюда наведаться в следующим летом, — Сигвальдссон мечтательно сощурился на исландский берег вдали за кормой, укутывающийся в шаль тумана.
Валькирия мысленно ругнулась.
Не, тут интересно, конечно, и красиво. Но если выбирать между неизведанным землями и изведанными битвами — второе ей точно больше по вкусу.
Халльгрим тут же начал вслух прикидывать, где можно заказать постройку кнорра. Ибо если уж исследовать что-то — так с хорошими запасами, а их в драккар не загрузишь.
Ательстан грустно вздохнул.
Будушего лета ещё целую зиму ждать. И всю весну! А они длинные-е!..
Примечания:
Лагуз — одна из скандинавских рун, выглядит как зеркально нарисованная единица.
Нидинг (сканд.) — трус, мерзавец, и вообще очень плохой и неуважаемый человек.
Скеггокс — «бородатый» топор, с вытянутым нижним краем, которым можно было за что-нибудь зацепиться — за борт, вражеского корабля, щит противника или даже за край стены.
«...pagani impii et improbi...» (лат.) — язычники безбожные и бессовестные.
Напоминаю, что слово «зима» было у скандинавов синонимом года. Они и возраст в зимах измеряли.
В Xl веке на территории острова Британия располагались три английских королевства: Мерсия, Нортумбрия и Восточная Англия. Отец Вульфстан — либо нортумбриец, либо мерсиец (я сам толком не знаю), и хоть в любом случае называть его англичанином — неправильно, но англом — с большой натяжкой — можно.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)