Летопись ничего не говорит о судьбе Рюрика до знаменитого призвания. Одни считают его шведским конунгом, называя в качестве прототипа Эрика Анундсона из Уппсалы, другие придерживаются мнения, что это был датчанин Рёрик Ютландский, третьи говорят о некоем короле ободритов Рорике (Рароге), о котором и вовсе ничего не известно историкам.
Мы считаем, что прототипом летописного Рюрика был реальный отец князя Игоря Старого, правивший в конце IX века, и даже предложили на его роль местного конунга Харека из скандинавских саг.
Рюрик был русским
Летопись называет Рюрика варяжским князем, то есть представителем какой-то скандинавской династии. Об этом говорит, в частности, его скандинавское имя. Имена первых достоверно известных Рюриковичей также указывают, что ориентирами для них были имена шведских, датских и норвежских конунгских семей VIII-X веков. При этом, имена Рюриковичей не совпадают полностью с наборами имён других исторических династий, что делает невозможным отнесение Рюрика ни к одной из них.
Летописец Ярослава Мудрого, автор варяжской легенды, отождествлял отца князя Игоря с Рёриком Ютландским из датских Скёльдунгов, однако, генетический анализ ДНК Рюриковичей исключает их датское происхождение.
Да и франкские источники о Рёрике Ютландском, из которых наш летописец взял имя Рюрика, не позволяют связать норманнского короля Фризии с Русью. Он, вероятно, воспитывался при дворе императора франков с 826 года как христианин, в его владениях в 850-х годах процветала христианская церковь, а самое главное - он жил за век до Игоря Старого и умер ещё до его реального рождения.
Кто же на самом деле был отцом князя Игоря?
По данным генетики, предки Рюриковичей жили в Средней Швеции, в районе древней столицы шведов - Уппсалы. Ближайшие их родственники в середине VIII века из Швеции двигались через Балтийское море на восток. Однако, между 750 и 1019 годами их генетический след теряется где-то на пути из Прибалтики в Новгород. Из-за того, что в это время преобладающим обрядом погребения была кремация, у нас нет возможности изучить гены из русских курганов VIII-X веков.
При этом мы не можем вывести происхождение Рюриковичей из местных правителей, так как находок их близких предков или родственников нигде кроме Швеции не обнаружено. Вожди рязано-окцев с генами N1, которых часто связывают с Рюриковичами, относятся к другим генетическим группам и не являются предками русских князей.
По шведским родственникам III-VIII веков мы знаем, что Рюриковичи происходят из высшей уппсальской военной знати, но к началу эпохи викингов функционально конунгами они не являлись. В команде предполагаемого конунга Ингваря Высокого, похороненной на острове Сааремаа в середине VIII века, в которую входили три родственника Рюриковичей, руководство им не принадлежало.
Но, вероятно, предки Рюриковичей знали о своём древнем уппсальском происхождении, претендовали на роль конунгов и ориентировались на Инглингов в имянаречении. Об этом говорит династическое имя Игоря, которое восходит к скандинавскому имени, которое носил тот самый Ингварь Высокий из Инглингов, правивший в Уппсале. Кстати, к нему русских конунгов пытались возвести ещё в XVII веке.
Когда же предки Рюрика прибыли из Швеции?
Мы не можем относить миграцию предков Рюриковичей из Швеции к более раннему времени, чем 750 год, так как генетический снип собственно Рюриковичей в Швеции не найден - вероятно он возник уже на территории России после гибели кораблей Сальме.
Но, может быть, родственники Рюрика или он сам прибыли в русские земли непосредственно из Швеции во время "призвания" во второй половине IX века? То есть они были шведскими конунгами, основавшими Древнерусское государство. Утвердительно на этот вопрос не позволяет ответить всё то же "волшебное" имя Игоря!
Имя Ингор (Игорь) было славянизированной формой скандинавского имени. И, так как оно было династическим, а Рюрик при наречении сына ориентировался и на скандинавские (шведский конунг Ингварь Высокий), и на византийские династические образцы (Ингер - дед императоров Льва и Александра), мы предположили, что оно уже существовало в роде Рюрика до рождения его сына и существовало уже в славянизированной форме.
Таким образом, род летописного Рюрика, имея шведские корни, появился в землях будущей Руси либо с основанием Ладоги, либо в период Русского каганата (до 872 года), но до призвания варягов уже жил в землях ильменских словен, как минимум, одно поколение.
И мы уверены, что Рюрик считал себя уже не шведом, а русом, то есть относил себя к народу русь.
Восточноевропейский народ русь в IX веке фиксируется в землях словен. К этому народу Рюрика и его братьев прямо относит "Повесть временных лет", поясняя, что русь - это ни шведы, ни готландцы, ни норвежцы, ни англы. В Устюжской летописи Рюрик наделяется территориальным или этническим прозвищем Русский. Игорь Старый также носит титул "князя русского" и "архонта Росии".
Можно ли найти в русских землях элиту, которая ещё до Рюрика была связана своим происхождением со шведами? Легко!
Шведы - послы от рода русского
Можно предположить, что отец летописного Рюрика Русского был среди тех шведов, которые окружали кагана русов и, в частности, в 839 году составляли его посольство к византийскому и франкскому императорам.
В грамоте византийского императора Феофила, с посольством которого послы кагана прибыли в Ингельгейм, эти люди названы "росами", что является византийским вариантом славянского этнонима русь. В той же грамоте содержится и формула представлявшая послов.
"...Людей, которые утверждали, что они, то есть их народ, зовутся Рос, и которых их король, называемый Хаканом, направил к нему /Феофилу/ ради дружбы".
В ходе расследования выяснилось, что послы были свеонами (шведами). При этом они называли себя и своего правителя народом русь. И это не уникальный случай: среди послов Олега также были пришлые элементы типа англосакса Актеву, которые также называли себя русью.
Русь уже к 839 году была устойчивым этническим и политическим образованием, отличаясь и от шведов, и от других скандинавов. И это этно-политическое образование сохраняло свою целостность на протяжении всего IX века. Об этом говорит подмеченный историками факт преемственности между дипломатическим этикетом послов кагана русов 839 года и послов князя Олега:
"Мы от рода рускаго..., иже послани от Олга, великаго князя рускаго... к вамъ, Львови и Александру и Костянтину... на удѣржание и на извѣщение от многыхъ лѣтъ ... бывшюю любовь..."
Удивительно, что формула представления послов кагана в 839 году совпадает по структуре с формулой договора 911 года, составленном при ближайшем соратнике Рюрика и Игоря - князе Олеге.
Понятно, что оба документа вышли из византийской канцелярии, но преемственность в них не только текстологическая, но и реальная, так как касается взаимодействия императорской дипломатии с правителями одного и того же народа - руси. То есть эти документы, условно, из одой "папки" в имперской канцелярии.
Мы полагаем, что преемственность между формулами дипломатических миссий руси 839 и 911 годов обеспечивалась также миром 860-х годов, заключённым при русском кагане после похода 860 года на Константинополь, и миром 870-х годов, который был заключён "росами" уже при Рюрике с императором Василием. Контрагентом Византии во всех этих договорах был "род русский".
Почему мы связываем род Рюрика именно с теми шведами, которые представляли в 839 году народ руси и русского кагана? Дело не только в шведских генах, но и в его настоящем имени.
Как на самом деле звали Рюрика?
Как мы понимаем, посольство 839 года на обратном пути на Русь прошло через Данию, и этот контакт оставили след в русской и датской истории, а также в судьбе основателя династии Рюриковичей.
Дело в том, что в это время в Дании правил весьма деятельный и активный
в дипломатии король Хорик I. Именно с ним, вероятно, летописец Ярослава Мудрого в первой версии варяжской легенды пытался связать призвание варягов. Мы полагаем, что имя Орик (славянизированная форма датского имени Хорик) было зашифровано через созвучия в стихах, которые предшествовали созданию летописной варяжской легенды и были созданы около 1031 года летописцем Ярослава.
Идоша за море к варягомъ
и ркоша: "Земля наша
велика и обилна,
а наряда въ ней нѣтъ"
Наш летописец пытался возвести род великого князя к каким-то известным данам IX века, вплетая известные ему имена в свои псевдоисторические стихи.
И именно Хорика и Рёрика Ютландского путали франкские анналы и датские историки, что в итоге привело нашего летописца к фигуре последнего, так как Хорик I не подходил на роль отца-основателя русского народа по хронологическим причинам - он погиб в 854 году, до первого появления руси в византийских хрониках в 860 году, на которое в своих поисках ориентировался наш летописец.
Кроме того, из Устюжской летописи мы реконструировали стихи о приятии Смоленска Олегом, в которых Игорь, вероятно, был изначально обозначен как "сын Ориковъ Руски".
Се есть И[н]горь князь,
Сын [О]риковъ Руски.
В этих строчках имя И[н]горя звучало в южнорусской огласовке с фрикативной "г", что исключает авторство летописца Ярослава. То есть данные стихи могли принадлежать устной киевской традиции и быть первичным источником для летописца в поиске отца Игоря по имени Орик.
Это означает, что имя Орика как отца Игоря было известно до появления варяжской легенды. Если вернуться в связи с этим к версии о том, что на самом деле отца князя Игоря звали не Рюрик, а Орик, то можно объяснить и его связь с одноимённым датским конунгом.
Исследуя в предыдущем очерке имена первых Рюриковичей, мы выявили закономерность в наречении детей в семье основателя Руси по знатным правителям, с которыми он и его семья имели дело. В случае с именем самого основателя династии действует такая же закономерность: его отец, вероятно, посетив около 839 года в составе русского посольства Данию, назвал своего сына в честь её короля Хорика.
Имя Хорик было в это время популярным у высшей знати Дании, так как за Хориком I приблизительно в 854-867 годах правил некий малолетний Хорик II Дитя, безусловно, названный в честь предшественника (или отца?), как и наш будущий великий князь. Они были ровесниками!
В шведском варианте имя Хорика звучало как Харек. И конунг с таким именем упоминается в сагах, события которых происходят в русских землях в IX веке. "Сага о Боси и Херрауде" даже текстуально связывает данного конунга Харека и летописного Рюрика, приписывая первому сына Хрёрика. А в саге об Одде Стреле, образ которого частично списан с князя Олега, некий Харик является воспитателем дочери конунга и будущей жены Одда, а также назван покровителем героя, каким Рюрик был для Олега.
В поэтическом списке морских конунгов встречается имя Харека в одной строчек с Гором - Hárekr ok Górr - что повторяет поэтическую связь имён Игоря и Орика в отрывке о "приятии" Смоленска. Имя Гор имеет непонятную этимологию и может означать "маленький ребенок" (норвежское - gorre), что опять-таки, возможно, связывает Харека с образом малыша Игоря.
Мы также полагаем, что шведская форма имени Харек (в славянском варианте *Ярек) оказала в X веке влияние на выбор имён таких Рюриковичей, как Ярополк и Ярослав.
Так что у нас есть предпосылки считать настоящим именем основателя Руси шведское имя Харек, звучавшее в датской форме как Хорик, а поводом к наречению будущего князя - контакты русских послов шведского происхождения с датским королём Хориком I около 839 года.
Но можно ли подтвердить дипломатическую связь между русским каганом и датским королём?
Союз данов и русов 839-844 годов
С посольством 839 года, вероятно, связана целая цепь событий, охвативших самые разные уголки Европы.
Ключом к распутыванию этой цепи стало имя конунга Ладоги IX века Хергейера, которое упоминается в "Саге о Хальвдане Эйстейнссоне". Исторический Херигар, действительно, упоминается в 829 - 851 годах как глава шведского города Бирки, тесно связанного с восточной торговлей. Мы даже можем реконструировать из названия древнерусской меры веса "берковец" (бьрковьскъ) русское называние Бирки ("градъ Бьрковъ").
Активные связи Херигара с русскими землями подтверждаются тем, что в конце жизни он посоветовал конунгу Анунду разграбить какой-то богатый город в земле славян, в котором исследователи видят Ладогу. О возможной угрозе этому городу говорит небольшой клад монет 847 года. Эти события и могли повлиять на попадание имени Хергейра в "русскую" сагу.
Почему шведы Херигар и Анунд решили напасть на Ладогу, которая была тесно связана со Швецией, в том числе и через упомянутых выше послов-шведов русского кагана?
Посольство 839 года после Дании, судя по находкам монет императора Феофила, побывало в Бирке. Для шведов из посольства кагана было естественным возвращение в русские земли через Среднюю Швецию. То есть в 839 году отношения руси и тамошних шведов были дружескими. Но дальше что-то пошло не так.
Дело в том, что византийские послы 839 года искали в Дании металл и воинов для своей армии. И мы полагаем, что именно после этого посольства византийцев и русов датчане впервые решили отправиться в качестве наёмных воинов в Византию через русские земли. Однако, вместо вливания в византийскую армию, эти пираты, вероятно, пополнили флот русов, напавших на византийский город Амастриду около 843 года.
Около этого же времени, примерно с 845 года, у части купцов Бирки дела пошли весьма плохо, и шведы обвинили в этом каких-то христиан. А, как мы знаем, набег на Амастриду завершился миром и принятием нападавшими русами христианства. Факты сокрытия кладов также говорят, что поход на юг вызвал кризис торговли в Русском каганате, что, видимо, и отразилось на делах шведов Бирки.
Хорик I также проводил антишведскую политику, поддержав войском возвращение в Бирку жившего у него того самого шведского конунга Анунда. Но Херигар предложил Анунду с его датской дружиной направиться с грабежами в землю славян, что тот и сделал. Таким образом, Херигар пытался руками датского войска сокрушить своих врагов в землях русов, которые были в союзе с Хориком против Бирки.
Был ли этот союз реальностью?
О тесной дипломатии в 839-844 годах между Русским каганатом и Данией говорит и уже разбираемый нами удивительный факт появления "русов" в Испании.
Мы подозреваем, что византийские и русские послы 839 года были также посредниками между арабскими послами из Испании, находившимися в Константинополе, и королём Хориком, к которому византийцы и арабы, видимо, также обратились с просьбой направить датских воинов в Испанию для борьбы с конкурирующими Аббасидами. Северяне появились там в 844 году, но, как и в случае с Византией, вместо того, чтобы стать союзниками Омейядов стали грабить их прибрежные города. Испанские арабы даже думали, что нападавшими были русы, а позже - отождествляли в географических трудах русов и данов.
Так что у Хорика I и его русского коллеги был хитрый план грабежей в южных морях в 843-844 годах. Русы к тому времени уже проложили торговые пути через Крым и Каспийское море до Багдада и Иерусалима и вполне могли выступить консультантами данов по дальним походам в арабские земли.
Одним из посредников между правителями в деле организации набегов на Амастриду и Севилью мог быть отец основателя династии Рюриковичей, участник посольства 839 года в Византию, Францию, Данию и Швецию.
События 839-844 годов позволяют датировать рождение Рюрика (Орика, Харека) 839-854 годами, когда могли происходить контакты его отца с датским королём Хориком I и его данами, прибывшим в русские земли для организации дальнего похода в Чёрное море.
Подобная совместная акция руси и данов повторилась уже при жизни будущего основателя Руси.
Триумф Русского каганата как первые впечатления Рюрика
К организации похода на Константинополь в 860 году явно были причастны те же самые руководители, которые занимались организацией походов 843-844 годов.
По данным Масуди мы знаем, что в этом походе русов вновь участвовали какие-то даны, которые затем вернулись в Северное море и соединились с данами, участвовавшими в походе на Испанию и Италию в 858-861 годах под руководством Хастинга и Бьёрна. Синхронность нападений повторяет события 843-844 годов, что, вероятно, предполагает их скоординированность на уровне дипломатических контактов.
Наш летописец, как мы считаем, интересовался во время своей поездки в Нормандию в поисках сведений о родоначальнике Руси походом Хастинга и Бьёрна, пытаясь сравнить эту кампанию с походом на Константинополь 860 года. Так мотивы шторма и плащаницы Девы Марии из византийской летописи попали в нормандскую историю. Некоторые историки на этом основании пытаются отождествить Аскольда и Дира с Хастингом и Бьёрном, но, как мы понимаем, наш летописец так не считал. И мы пока не выяснили причины интереса русского летописца к Хастингу и Бьёрну: возможно он знал какие-то скандинавские рассказы о данах, участвовавших в походе 860 года. Рассказ Гильёма Жумьежского намекает на возможную причастность Бьёрна к той истории, которую восстанавливал наш летописец.
Походы 858-861 годов объединяют общие амбициозные цели: русы напали на столицу Византии, а даны хотели разграбить Рим, а затем, также, вероятно, отправились к греческим берегам. Связать Константинополь и Рим в единый замысел могли те же самые люди, которые планировали поход на Амастриду - крещёные русы и их датские соратники.
При чём здесь христиане?
Дело в том, что Амастрида, на которую напали русы около 843 года, была местом ссылки Иоанна Готского из Крыма, поэтому русы, торговавшие в Крыму и принявшие там ещё в начале IX века христианство, могли стать разведчиками путей, перемещаясь между Крымом и Амастридой в качестве паломников.
В 860-х годах русы торговали уже в Амастриде, а их разведчики могли пойти ещё дальше по святым местам. Мы знаем, например, что в Херсонесе был похоронен святой Климент, один из первых римских пап. Его мощи в 861 году обрёл св. Кирилл (Константин) и в 867 году торжественно вместе с братом Мефодием передал их папе римскому. Так вот, именно в Херсонесе св. Кирилл встретил крещённого руса с богослужебными книгами.
Вероятно, такие крещёные русы и до 861 года знали, что папа римский Климент был доставлен из Рима в Херсонес по морю и что можно было проделать и обратный морской путь через Константинополь и Рим. Именно этот замысел и был реализован совместными действиями русов и данов, повторивших походы 843-844 годов, но удлинившие их маршруты с целью соединения в Средиземном море.
Историки, кстати, так и не определили, что за "росы" грабили монастыри в Мраморном море около 860 года: были это даны, дошедшие с запада, или русы, пришедшие с востока.
Вероятно, отец основателя династии Рюриковичей был причастен к дипломатической подготовке походов на Константинополь в 860 году и Италию в 858-861 годах. К этому времени старого кагана 830-х годов сменил его сын, который правил в период около 854-872 годов (вероятно, уже с 852 года, когда мы фиксируем продвижение на юг в землях кривичей). А в Дании родственники Хорика в 854 году устроили усобицу, в которой погибли и сам король, и все взрослые претенденты на трон. У власти там оказался Хорик Дитя, а часть земель на юге, кстати, ненадолго в 857 году захватил Рёрик Ютландский.
В таких условиях преемственность союза Русского каганата и Дании могли обеспечить именно представители старшего поколения, хорошо знавшие и старого кагана, и погибшего короля - "старики" русов, к каким в это время уже относился и отец Рюрика.
Мог ли будущий князь участвовать в этих событиях?
Ко времени похода русов на Царьград в 860 году будущий основатель династии Рюриковичей был ещё слишком юн, чтобы участвовать в его организации и осуществлении - ему было от 6 до 21 года, поэтому в его биографии данное событие отразилось опосредовано (через Аскольда и Дира). Однако, он и его окружение знали об этой кампании, так как позже поход на Царьград приписывался в легендах князю Олегу, соратнику Рюрика, который не совершал такого похода.
Наш молодой Рюрик мог общаться с участниками набега из числа датчан, завязать с ними дружбу и наладить контакты в норманнском мире Северного моря. Именно эти воины затем войдут в его дружину варягов во время призвания. Он воспользуется политическим "капиталом" отца.
В целом становление Рюрика как будущего политика происходило в рамках политической культуры Русского каганата, которую он усвоил и реализовал в своём будущем правлении.
Становление Рюрика
Факты из истории реального отца князя Игоря говорят о том, что он родился и вырос в Русском каганате, так как только там он мог научиться вещам, которые применял в своём правлении.
В молодости он был свидетелем не только транзита скандинавов через русские земли для похода на Царьград, но и заключения мира с Византией после набега. Поэтому у него был опыт для формирования корпуса варягов и заключения мира с императором Василием I.
В молодости Рюрик видел, как была организована власть русского кагана. Строились крепости - столичный Словенск, а для скандинавов парадным фасадом была крепость Любша с каменной облицовкой вала. При Рюрике будет построена каменная крепость его столичной Ладоги.
В каганате существовала геральдическая культура, отражавшая двухуровневую иерархию управления. У Рюрика также будет свой княжеский знак, вписанный в двухуровневую систему геральдики.
Со славянами в каганате выстраивались отношения на основе идей панславизма и почитания славянских богов, что обеспечивало торговлю, содержание воинов и единство власти. Легенда о призвании Рюрика и упоминание его в качестве "царя Славии", то есть князя словен, указывают на преемственность идеи политического панславизма, который выйдет на новый уровень в виде "панрусизма", постулируемого Олегом в Смоленске и Киеве.
Безусловно, как будущий царь Славии, Рюрик умел говорить по-славянски, однако, сохранял приверженность к скандинавскому язычеству, которое господствовало при старом кагане в бытность активности отца Рюрика. Это отразилось в будущем на наречении Игоря именем, посвящённым богу Ингви (Фрейру), но звучавшему по-славянски. Христианство, которое уже проникало к данам, шведам и русам, также обошло стороной нашего молодого политика.
Вероятно, скандинавская религиозность объяснима тем, что вскоре после похода 860 года молодой Рюрик из земель словен вместе с отцом отправляется в места, до которых христианство и славянское язычество ещё не добрались. Внимательный читатель может уже назвать эту землю, с которой, кстати, саги связывают происхождение матери конунга и, следовательно, место его рождения.
Это была загадочная и далёкая Бьярмия, в которой отец Рюрика мог быть конунгом, благодаря чему и наш будущий основатель Руси стал обладателем наследственного княжеского титула.
Об этой странице биографии Рюрика мы поговорим в отдельном очерке - узнаем, наследили ли русские шведы в землях бьярмов.
Оставайтесь на канале.
#Рюрик #Древняя Русь #русы #История России #варяги #История Дании #История Швеции