Глава думского комитета по информполитике Сергей Боярский сделал заявление, которое в любой другой политической системе выглядело бы абсурдным: партия, контролирующая Госдуму с 2003 года, вдруг «по факту к тем запретам, которые сейчас на слуху, впрямую к инициативам не имеет никакого отношения». По версии Боярского, все разговоры о причастности ЕР к ограничениям распространяют «политические конкуренты», которые «выворачивают всё, как тень на плетень».
Проблема в том, что эта версия разваливается при первом же взгляде на факты. И тем интереснее наблюдать, как партия власти — за несколько месяцев до выборов в Госдуму — пытается срочно переписать собственную историю.
Контроль над Думой как контроль над законами
Боярский формально прав в одном: непосредственные решения о блокировках принимает не Госдума, а Роскомнадзор и Минцифры. Но это — попытка подменить причину следствием. Именно «Единая Россия» приняла все законодательные акты, создавшие правовую машину для этих блокировок.
Достаточно вспомнить так называемый «пакет Яровой» — законы, ужесточающие контроль над интернетом, названные по имени депутата от ЕР Ирины Яровой. Или закон об изоляции Рунета: за него проголосовали 334 депутата, и все они — члены «Единой России». Или закон о «приземлении» иностранных IT-компаний, авторами которого выступили сами единороссы — включая Боярского. Или недавний закон о штрафах за поиск запрещенного контента, протащенный через парламент голосами «Единой России».
Боярский пытается уйти от ответственности, проводя линию между «законами» и «запретами»: «ЕР принимала федеральные законы, которые установили одни правила для всех», — заявляет он. Но когда партия обладает конституционным большинством и может принять любой закон, разница между «установлением правил» и «введением запретов» чисто риторическая.
Как Дума отклоняла попытки оппозиции остановить блокировки
Особенно показательно поведение «Единой России» в тех случаях, когда оппозиция пыталась если не отменить, то хотя бы понять происходящее.
В феврале 2026 года КПРФ внесла протокольное поручение с требованием к Минцифры раскрыть правовые основания для замедления Telegram. Итог: 77 голосов «за» — «Единая Россия» проголосовал против. Против выступил лично Сергей Боярский, заявивший, что Telegram «системно нарушает российское законодательство».
В апреле 2026 года КПРФ попыталась добиться от Минцифры разъяснений по ситуации с массовыми блокировками VPN. Двадцать депутатов-коммунистов внесли соответствующее протокольное поручение. Результат? Парламентское большинство из ЕР, ЛДПР и «Новых людей» его заблокировало. Из 450 депутатов в голосовании приняли участие только 74 — остальные 376 организованно проигнорировали голосование, сорвав кворум.
То есть, когда оппозиция пыталась получить информацию о последствиях блокировок — о том, что потери IT-отрасли могут составить десятки миллиардов рублей, — «Единая Россия» просто не дала этому вопросу дойти до обсуждения.
Кириенко и администрация: куда уходит ответственность
Заявление Боярского выглядит как попытка переложить ответственность за непопулярные решения на тех, кто эти решения фактически исполняет. И здесь возникает резонный вопрос: на кого именно?
Роскомнадзор и Минцифры — это структуры, подчиненные администрации президента. Получается, что «Единая Россия» публично дистанцируется от решений, которые принимаются на уровне администрации президента и силовых структур. Но партия при этом является главным законодательным инструментом, который эти решения легитимизирует. И в этом смысле попытка Боярского представить ЕР как стороннего наблюдателя — не более чем политический маневр.
Выборы и падающий рейтинг: главная причина внезапной «непричастности»
Почему именно сейчас «Единая Россия» решила откреститься от собственных инициатив? Ответ лежит на поверхности: в сентябре 2026 года — выборы в Госдуму.
Данные ВЦИОМ зафиксировали катастрофическое падение рейтинга партии власти: с 34,8% в январе до 29,3% в конце марта — минимум с декабря 2021 года. И что особенно показательно: точки наиболее резкого падения почти зеркально совпадают с информационными всплесками вокруг блокировки Telegram.
Политологи отмечают: на рейтинги ЕР давит «общий дефицит эмпатии власти, особенно проявившийся в контексте ограничения интернета, "за который никто не берет на себя ответственность"». И действительно — партия, которая годами принимала законы о блокировках, теперь вдруг обнаруживает, что эти блокировки бьют по ее собственной популярности.
«Единая Россия» начала кампанию запретов, не ожидая, что она настолько сильно ударит по рейтингам. А теперь, когда удар стал очевиден, партия решила «отмазаться» — сделать вид, что она тут ни при чем.
Сергей Боярский пытается провести тонкую, но совершенно несостоятельную линию: «законы» — это хорошо и правильно, а «запреты» — это кто-то другой. Но когда твоя партия контролирует Думу почти четверть века и голосует за каждый ограничительный закон, эта линия не выдерживает критики.
Да, формально блокировки проводит Роскомнадзор по указанию администрации президента. Но «Единая Россия» — это тот самый парламентский молот, который годами выковывал правовую основу для этих блокировок. И сейчас, перед выборами, когда молот ударил по собственному рейтингу, партия пытается сделать вид, что ее руки чисты.
Это называется политической шизофренией — именно тем термином, который Боярский использовал в адрес оппозиции. Только вот адресовать его следовало бы себе.