В небольшой деревушке, приютившейся у подножия холмов, жизнь текла размеренно и будто отдельно от всего остального мира. Вокруг стояли деревянные дома с резными наличниками, а по утрам воздух наполнялся запахом печного дыма и свежей травы.
Марфа проснулась с первыми лучами солнца — раньше петухов, как шутила она сама. В доме было прохладно, и первым делом она растопила печь. Пока дрова потрескивали, а тепло потихоньку растекалось по избе, Марфа вышла на крыльцо. Над рекой стелился лёгкий туман, а где-то в отдалении уже слышался скрип колодезного ворота: кто-то из соседей набирал воду.
День обещал быть хлопотным. Нужно было накормить кур, собрать яйца, проверить, как там огурцы в огороде, — да мало ли дел в деревне! Марфа накинула платок, подхватила ведро и направилась к колодцу. По пути она кивнула соседке Дарье, которая как раз выгоняла корову на пастбище.
— Доброе утро, Марфа! Гляжу, опять ни свет ни заря на ногах, — улыбнулась Дарья.
— А когда ещё работать-то? Днём жара, а сейчас самое время, — ответила Марфа, набирая ледяную воду. Она сделала пару глотков прямо из ведра — вода была такой чистой, что на дне виднелись мелкие камушки.
Вернувшись домой, Марфа принялась за готовку. На обед будет картошка с укропом да солёные огурцы из прошлогодних запасов. Пока еда томилась в печи, она вышла в огород. Солнце уже пригревало, и воздух звенел от жужжания пчёл. Марфа пропалывала грядки, время от времени вытирая ладонью вспотевший лоб.
Ближе к полудню к дому подошёл её внук Петька — загорелый, босой, с пучком полевых цветов в руках.
— Бабуль, я тебе принёс! — радостно сказал он, протягивая букет из ромашек и васильков.
— Ой, красоту какую собрал! Спасибо, родной. А где же ты так рано бегал?
— С ребятами на речку ходили. Вода уже тёплая-тёплая! Ты отпустишь меня потом опять?
Марфа улыбнулась:
— Иди уж, только пообедай сначала. Да смотри, не заплывай далеко!
После обеда деревня будто затихала. Люди прятались от жары в домах или в тени деревьев, и только стрекот кузнечиков нарушал тишину. Марфа устроилась на лавочке у дома с вязанием. Петька убежал к друзьям, а вскоре со стороны поля донеслись голоса — возвращались с сенокоса мужики.
К вечеру воздух стал прохладнее, и деревня ожила снова. За заборами лаяли собаки, в чьём-то дворе заиграла гармонь. Марфа накрыла стол на улице: поставила миску с варёной картошкой, соленья, свежий хлеб. К ней заглянула Дарья с крынкой молока, а следом подтянулись и другие соседи.
За столом разговоры лились рекой: кто-то рассказывал, как в лесу нашёл целую поляну земляники, кто-то делился советами по уходу за яблонями. Петька сидел рядом, ловил каждое слово и время от времени убегал поиграть с деревенскими ребятами.
Когда небо окрасилось багровым закатом, Марфа поднялась и посмотрела вдаль, туда, где за лесом медленно исчезало солнце. Она глубоко вдохнула прохладный воздух и подумала, что, несмотря на усталость, нет ничего роднее этого места — с его простыми радостями, близкими людьми и вечным круговоротом деревенских будней.
Так и прошёл ещё один день в деревне — негромкий, но наполненный жизнью до краёв.