Ее с детства знали миллионы зрителей. На ее фильмах выросло не одно поколение.
Она всегда казалась самой обыкновенной девочкой. Ну да, она умела, как десятки ее сверстниц, петь и танцевать. Ну что тут особенного? И все-таки что-то особенное, что и объяснить трудно было. Верилось каждому ее слову, а на то, что она делала, хотелось смотреть и смотреть.
Не случайно же фильм, в котором она училась прыгать через скакалку, вызвал такой интерес, что на него выстраивались длиннющие очереди. Причем не только на дневные, но и на вечерние сеансы. В это трудно поверить: очередь на вечерние сеансы, на которые в то время детей до 16 лет не допускали. В фильме «Слон и веревочка» Наташе Защипиной пять лет.
Она родилась в Москве в первый день старого Нового года – 14 января. Жила в здании Елисеевского гастронома. Не все знают, что над главным залом магазина находилась когда-то роскошная квартира хозяина. После революции ее превратили в коммуналку.
Сорок восемь жильцов расселили по четырнадцати комнатам. На кухне установили восемь газовых плит. В одной ванне мылись и стирали строго по расписанию, а по утрам выстраивались в очередь к рукомойнику – длинному, как в казарме, с четырьмя кранами.
Дедушка Наташи, который служил в бывшем Елисеевском мастером по холодильным машинам, получил здесь две комнаты. В одной он сам расположился с супругой, в другой жили молодые с дочкой. Жили дружно, как, впрочем, и вся коммуналка.
Отец Наташи, гимнаст, судья международной категории по гимнастике Александр Иванович Защипин, мама Наташи, Клавдия Васильевна, преподавала музыку и аккомпанировала мужу на занятиях.
Сделать из Наташи гимнастку Александр Иванович не успел. В 1941-м, когда он ушел на фронт, дочери исполнилось всего два года. А вскоре семья получила похоронку: «А.И. Защипин пал смертью храбрых в боях за Родину с немецкими оккупантами».
А вот игре на фортепиано под руководством Клавдии Васильевны Наташа обучалась с пяти лет и даже закончила позже музыкальную школу.
Однажды Наташа гуляла с бабушкой на Страстном бульваре. Ей не исполнилось и пяти лет. Это был 1943 год. Москва еще пустая, многие не вернулись из эвакуации.
Наташенька бегала с подружками, что-то сооружала в песочнице, играла. Вдруг она заметила, что за ней внимательно наблюдает какая-то женщина.
– Ты чья, девочка? – подошла она. – И как тебя зовут?
– Наташа. Я мамина. А ты чья?
– А я из кино, – улыбнулась женщина. – Со студии «Союздетфильм». Хочешь сниматься? Тебя увидит весь мир.
– Если весь мир, то хочу.
Подошедшей бабушке женщина дала номер телефона и попросила:
– Только, пожалуйста, обязательно позвоните на студию. Обязательно.
Но мама, которой было рассказано об этой встрече во всех деталях, почему-то не торопилась звонить.
– Ты что же? – спросила Наташа через несколько дней. – Не хочешь, чтобы твою дочку увидел весь мир?
Когда Наташа впервые появилась на студии и предстала перед очень солидной комиссией, это ее нисколько не смутило.
На вопрос: «А что ты умеешь, девочка?». Она обстоятельно ответила: «Сначала я буду вам читать стихи, потом станцую, а в заключение спою что-нибудь».
Она прочла:
«Одеяло убежало,
Улетела простыня...»
Станцевала «Яблочко» и вдруг неожиданно для всех пропела куплет из модной тогда оперетты:
«Мне будет сниться, что сердце так стучит,
Мне будет сниться, что поцелуй звучит...»
Комиссия со смеху чуть не сползла со стульев.
А через несколько дней Наташа вместе с мамой, которую оформили на студии педагогом, поехала в Ленинград. С Ленинграда тогда еще не сняли блокады.
Наташа в Ленинграде начала сниматься в фильме «Жила-была девочка». Это ее дебют. Дебют четырехлетней крохи, ставшей неожиданно кинозвездой.
Это просто удивительно. Раневская, великая Раневская, боялась играть с Наташей Защипиной в картине «Слон и веревочка».
«Единственное мое спасение, – признавалась Фаина Георгиевна, – в том, чтобы я полюбила Наташу так, как ее любит моя героиня, ее бабушка по фильму»
И они удивительно подружились. Раневская вообще не любила сюсюкать и разговаривала с Наташей как со взрослой, на равных.
Девочка обычно приходила в гримерную к Раневской, садилась и смотрела, как ее превращают в бабушку.
– Тебе нравится играть мою бабушку? – спрашивала она.
– Нравится. И очень, – отвечала Фаина Георгиевна.
– А ты меня уже любишь?
– Я тебя всегда люблю.
– Но сейчас, когда ты уже стала моей внучкой, сильнее.
Картину «У них есть Родина» удостоили Сталинской премии. Но Наташе по малолетству звание лауреата не дали, а вручили медаль «За трудовое отличие».
«Писем мне тогда очень много писали. Еще написали в «Пионерской правде», что я снимаюсь на «Детфильме», туда письма стали приходить. Потом написали номер школы – туда стали письма приходить.
И знаете, очень много было писем с вопросом: настоящая ли это девочка? Маленькая ли это девочка или это лилипут?
И пришлось меня перед сеансами моих фильмов привозить в кинотеатры. Меня ставили на табуретку посередине сцены, и я всем рассказывала и доказывала, что я девочка настоящая.
А в школе было посложнее. Директриса у нас была такая… дама. На груди у нее всегда сверкал самый главный орден страны. С огромной седой прической. И ханжа была чрезвычайная.
Она считала, что девочка, снимающаяся в кино, испорченная, потому что актеры – это богема, это совсем другая мораль. И она ко мне как-то настороженно относилась.
А меня еще покрасили для фильма, у меня были выкрашены в белый цвет косы. И она меня звала «крашеная штучка», говорила так: «Крашеная штучка, умеешь ли ты что-нибудь, кроме того, чтобы сниматься в кино?»
Кинематограф часто использовал детей. В современном кино знаменитый Маколей Калкин, который только за то, что пару раз остался дома один, стал получать такие высокие гонорары, что в энциклопедии кино говорится: он стал одним из самых высокооплачиваемых малолетних кинозвезд всех времен и народов.
В 2025 году, когда мир отметил 130-летие кинематографа, не заметили еще одной даты – 130-летия нещадной эксплуатации детей на киноэкране.
В первой ленте мирового кино, в фильме братьев Люмьер, была одна сценка – «Завтрак ребенка». В этом сюжете появился первый ребенок на экране, оставшийся никому не известным.
В фильме Чаплина «Малыш» главного героя сыграли сразу двое. Одним, – зрители умилялись, не узнав его имени. Другой – Джеки Куган – прославился вскоре на весь мир.
Ширли Темпл появилась на экране в три года, а в шесть уже получила высшую награду Американской академии киноискусства – «Оскар» за то, что «принесла больше счастья миллионам детей и взрослых, чем любой другой ребенок в мире».
Оскароносцем за сыгранные роли в детстве стала и Джуди Гарленд. А как складывалась судьба кинозвезды у нас, в нашей стране?
«Складывалась самым обычным образом. И совсем не как у кинозвезды. У нас вообще тогда таких понятий не было. Что такое кинозвезда?
Мы с мамой остались вдвоем. Мой отец погиб на фронте в самые первые дни войны. Жить было трудно. Жили на ее зарплату. Еще были бабушка с дедушкой.
И когда предложили сниматься, мама поняла, что мне будут платить. Мы очень обрадовались. Вот и вся звездность. На этом закончилась.
Илья Фрэз пригласил меня в «Первоклассницу», зная меня как маленькую артистку. И вдруг я заболеваю. Представляете? Довольно серьезно. У меня то ли скарлатина, то ли что-то такое было. Ну, что-то детское.
И ему пришлось пробы сдавать худсовету с другой девочкой. Он тянул до последних сил. Надо было вовремя начинать съемки. Он даже с ней какие-то первые кадры снял. Потом меня все-таки не выдержали, больную привезли и начали снимать.
А дальше мама считала, что я должна стать пианисткой. Я же училась в музыкальной школе. Настаивала на этом. Но я в душе все-таки очень хотела стать актрисой. Я ушла из музыкального училища и стала поступать в театральный институт.
Поступала и в театральный, и во ВГИК. Но самое интересное – меня никуда не брали. Сказали, что я уже всему научилась, очень много снималась, что я уже готовая актриса и нечему меня здесь учить. Иди снимайся дальше.
А в театральном институте говорили: «Ах, это Наташа Защипина, которая из кино? Так ее место во ВГИКе. Зачем же она идет в театральный институт?». Вот так. Никуда меня и не брали.
И мама тогда срочно взяла мои документы и отправила на Электроламповый завод, где инженером работал ее брат. Она считала, что я ни одного дня не должна без дела находиться. Сказала: «Будешь поступать в следующем году».
И вот если бы не случай, то не стала бы я актрисой, не была бы студенткой ВГИКа.
Встретила я на пляже в Серебряном Бору Сергея Аполлинариевича Герасимова. Он там тоже отдыхал с какой-то компанией.
Увидел меня, а мы были знакомы, потому что я с Тамарой Федоровной Макаровой снималась в «Первокласснице», с его женой, и говорит:
– Ну как дела, кума?
Я говорю:
– Да вот, Сергей Аполлинариевич, никуда не берут.
Он говорит:
– Ты знаешь, у нас во ВГИКе набирает театральный педагог Ольга Ивановна Пыжова. Это очень известная актриса, соратница Станиславского, народная артистка России. Давай сделаем так: не скажем ей, что ты снималась в кино. Пусть она тебя послушает. Возьмет – возьмет. Не возьмет – не взыщи.
Я приехала на экзамен. Она меня послушала и взяла...
И вторая половина моей жизни – это уже театральная жизнь. Совсем другая жизнь.
Когда я пришла в Театр сатиры, главный режиссер мне сказал, что для того, чтобы стать хорошей актрисой на сцене, не надо отвлекаться на кино. И я ему очень поверила и действительно стала отказываться от предложений, которые тогда поступали. Потом, конечно, они вообще перестали поступать.
Но я играла очень много. По тридцать спектаклей в месяц. И роли все были большие, практически главные.
И потом в этом театре у меня произошла очень счастливая встреча. Я встретилась здесь с режиссером Марком Захаровым, у которого сыграла в нескольких спектаклях. Ну, к примеру, роль Поленьки в спектакле «Доходное место».
Практически все, что я умею делать на сцене, считайте, что меня научил Марк Анатольевич. А потом, после этого спектакля, я снялась у него в кино. На телевидении снимали по Брехту. Фильм «Швейк во Второй мировой войне». Но его никто не видел. Он так и не вышел на экран. Потому что в тот день, когда фильм должен был выйти на экран телевизора, в Прагу вошли наши войска. А фильм начинался словами Швейка: «Ну вот, вы подумайте. Я так и знал – немцы уже в Праге».