Микулай — это не просто кино, это зеркало. Мы смотрим на него и видим, как человек, испугавшись реальности, создал вокруг себя декорации, где все — лишь удобные куклы. И в этих куклах я вижу нас.
Весь фильм — это битва двух женских образов. Начтюк и Анфиса.
Начтюк — это та роль, которую на нас надели с рождения. Удобная, покорная, ждущая, «законсервированная». Общество требует от нас быть такими: тихими, предсказуемыми, идеальными функциями в чужом сценарии. Мы принимаем это, мы носим эту маску, чтобы не пугать окружающих. Мы становимся Начтюк, потому что так безопаснее.
Но внутри каждой из нас живет Анфиса. Та самая «рыжая», которую деревня называет проклятой, потому что она живая. Она страстная, она настоящая, она не боится быть собой. Анфиса — это наша истинная суть, запертая глубоко под слоями «приличий» и чужих ожиданий.
Микулай сгубил себя тем, что пытался убить в себе жизнь, превратив всё вокруг в дерево. Мы же часто губим себя тем, что добровольно загоняем свою Анфису в подполье, выбирая быть «удобными» Начтюк. И если финал Начтюк в фильме предсказуемо трагичен, то история Анфисы остается за кадром. Фильм не говорит нам, что с ней стало — и в этом главная надежда. Она единственная, кто не был «законсервирован» в безумии героя.
Настоящая жизнь начинается там, где заканчивается роль. Жить по-настоящему — значит достать свою Анфису, перестать подстраиваться и признать: я больше не буду «удобной».
Подумайте сегодня: сколько в вас осталось от Начтюк, которая боится дышать полной грудью, и сколько от Анфисы, чья судьба еще не написана и принадлежит только вам? Готовы ли вы перестать играть чужую роль и наконец стать собой, даже если кому-то это будет неудобно?