Охота за «Красным Октябрём» в реальной жизни.
Мятежи на море издавна захватывали воображение публики, однако по большей части открытые восстания остались в прошлом — в эпохе Великих географических открытий. Но одно примечательное исключение случилось в Советском Военно-Морском Флоте ровно 50 лет назад и, судя по имеющимся данным, едва не привело к применению ядерного оружия.
Мятеж на большом противолодочном корабле (БПК) «Сторожевой» тем более удивителен, что Кремль попытался засекретить сам факт его существования, и подробности стали достоянием общественности только спустя десятилетие.
Эта история была настолько драматичной, а ее потенциальные последствия настолько тревожными, что вдохновили Тома Клэнси на создание культового романа времен Холодной войны (а затем и фильма) «Охота за "Красным Октябрём"». Речь идет о вымышленном советском капитане подводной лодки Марко Рамиусе, который, командуя новейшим подводным крейсером с баллистическими ракетами, якобы идет на предательство.
В реальном инциденте главным героем был 36-летний Валерий Михайлович Саблин, замполит на «Сторожевом» — БПК проекта 1135, по натовской терминологии как тип «Кривак-I», водоизмещением около 3000 тонн.
В то время это был один из самых современных надводных кораблей. Он вошел в строй в 1974 году и был приписан к Балтийскому флоту. Основным противолодочным вооружением «Сторожевого» была счетверенная пусковая установка для ракет УРПК-4 «Метель» (известных НАТО как SS-N-14 Silex), расположенная на носу, причем каждая ракета несла торпедный боезаряд. Эта особенность породила натовскую мнемоническую фразу «Пакет с сосисками, дымовая труба, пушки сзади — КРИВАК», чтобы облегчить опознание.
В отличие от Рамиуса, Саблин не собирался переходить на сторону противника, а хотел побудить к переосмыслению коммунистической идеологии, поскольку был убежден, что советский режим опасно отошел от марксистских принципов, в которые он верил.
План Саблина заключался в том, чтобы воспользоваться торжествами, связанным с годовщиной революции 1917 года, которая отмечалась 7 ноября. В то время «Сторожевой» стоял на якоре в Риге, в Латвийской Советской Социалистической Республике. В большинстве сообщений сходились на том, что помимо основного противолодочного вооружения БПК был полностью упокомплектован, включая зенитные ракеты ближней обороны, противолодочные торпеды и 76-мм орудия.
Саблин хотел захватить управление «Сторожевым» и направиться на восток, в Ленинград, чтобы прибыть туда вместе с кораблем-музеем «Авророй» и спровоцировать нечто вроде восстания против власти.
Мятеж начался 8 ноября 1975 года, к тому времени Саблин уже убедил 20-летнего матроса Александра Николаевича Шеина и других сочувствующих членов экипажа помочь ему.
Когда треть экипажа из 194 человек была на берегу в увольнении, Саблин и Шеин застали врасплох и заперли капитана корабля. Остальных офицеров созвали на совещание, где Саблин изложил ситуацию. Шеин стоял у двери с пистолетом. Тех офицеров, кто отказался присоединиться к мятежу, также заперли.
Тем временем двоим членам экипажа удалось сбежать с корабля: они забрались на швартовый буй, чтобы привлечь внимание. Однако им поначалу не придали значения.
Когда Саблин понял, что его план, вероятно, раскрыт, он отказался от идеи дойти до Ленинграда и вместо этого решил выйти в нейтральные воды, откуда можно было бы передать подготовленную им речь и, как он надеялся, начать новую революцию.
Двигаясь в радиомолчании, не включая радары, «Сторожевой» не мог идти так же быстро, как обычно, поскольку навигация была затруднена. Тем не менее, около 2:50 ночи БПК вышел в Рижский залив.
Через 45 минут после выхода «Сторожевого» другие корабли начали преследование. К несчастью для Саблина, советские власти теперь были убеждены, что он, должно быть, готовится к побегу на Запад.
Ранним утром 9 ноября большая флотилия, включая военные корабли, вышедшие из Лиепаи, получила приказ найти «Сторожевой».
Похоже, первыми, кто заметил «Сторожевой», были торпедные катера пограничных войск, которые приказали БПК остановиться, но их сигналы были проигнорированы. Им приказали открыть огонь по мятежному кораблю, но этот приказ сразу был отменен.
Причиной изменения плана стало то, что инцидент был передан наверх по цепи командования, и весть о нем достигла Москвы.
Тем временем Саблин отправил зашифрованную телеграмму главнокомандующему ВМФ СССР, изложив свои требования. Они включали объявление корабля свободной территорией, разрешение на радио- и телевещание, безопасную стоянку в советских водах и многое другое. Флот отклонил требования и вместо этого призвал Саблина вернуть «Сторожевой» в порт.
Взбешенный Саблин попытался передать сообщение, объясняющее причины мятежа, на открытом канале. Но радист, которому поручили это задание, снова использовал зашифрованный канал.
Около 6:00 утра разбудили Брежнева и сообщили о ситуации. Испугавшись перспективы попадания современного «Кривака» в руки противника, Брежнев приказал уничтожить «Сторожевой» любой ценой. Этот страх, похоже, полностью перевесил любую озабоченность по поводу того, чтобы выслушать требования мятежников, если они вообще воспринимались всерьез.
Было предпринято несколько попыток атаковать фрегат.
Сначала его нужно было обнаружить.
Утром 9-го числа два противолодочных самолета Ил-38, вылетевшие из Риги, начали поиск. Около 8:05 утра корабль был обнаружен в Ирбенском проливе — главном выходе из Рижского залива в Балтийское море.
Командующий морской авиацией Балтийского флота приказал бомбардировщикам Ту-16К-10-26 нанести удар по «Сторожевому» противокорабельными ракетами К-10С (AS-2 Kipper), включая санкционирование применения ядерного оружия. Девять таких бомбардировщиков были подняты с авиабазы Быхов в Белорусской ССР в 8:30 утра. По крайней мере, один из самолетов, по-видимому, нес ядерную версию ракеты К-10С. Помимо одной К-10С, модификация Ту-16К-10-26 могла нести две противокорабельные ракеты КСР-2 (AS-5 Kelt) или более современные сверхзвуковые КСР-5 (AS-6 Kingfish), однако в доступных отчетах не упоминается, что самолеты были ими загружены.
Бомбардировщики находились в районе «Сторожевого» вскоре после 9:00 утра. Около часа Ту-16 неоднократно опускались ниже облаков и пролетали над БПК, стремясь принудить Саблина к сдаче. Были произведены предупредительные выстрелы из 23-мм пушек бомбардировщиков. Ту-16К имел довольно тяжелое пушечное вооружение: две спаренные 23-мм пушки АМ-23 в дистанционно управляемых верхней и нижней турелях и кормовая турель с ручным управлением, но они не были предназначены для поражения надводных целей.
Когда пушки не дали желаемого эффекта, самолеты стали пролетать на очень малой высоте над кораблем, включая полную мощность своих двух турбореактивных двигателей, и заставили корабль отклониться от курса.
К 10:05 утра «Сторожевой» направился на запад, к шведскому острову Готланд, хотя Саблин всегда настаивал, что его первоначальный план не заключался во входе в шведские воды.
Такие маневры уклонения только усилили беспокойство властей, которые привлекли к действию тактические бомбардировщики Як-28, базировавшиеся в Тукумсе, Латвийской ССР. Вооруженные свободно падающими бомбами, они были более гибким вариантом, чем Ту-16. Части экипажей Як-28 сообщили, что они должны атаковать иностранный военный корабль, проникший в Рижский залив. Однако они не были знакомы с атаками морских целей и изначально не смогли обнаружить «Сторожевой». К тому же не было координации между Як-28 (ВВС) и Ил-38 и Ту-16 (ВМФ).
К 10:00 утра в воздухе находилось около 20 Як-28, и к 10:20 они начали атаку. К несчастью, это была не та цель: экипажи Як-28 приняли за мятежника советское грузовое судно, на которое посыпались осколочные бомбы. Экипаж судна запросил помощь по радио, и атака была прекращена, пострадавших не было.
В 10:28 Як-28 обнаружили то, что сочли мятежным кораблем, и им приказали нанести удар, на этот раз без предупредительных выстрелов. Однако бомбы снова были сброшены не на ту цель, а именно на «Комсомолец Литвы» — сторожевой корабль проекта 50 (типа «Рига»), который был головным кораблем флотилии, преследовавшей «Сторожевой». Корабль запустил сигнальные ракеты, которые были ошибочно приняты за огонь зенитной артиллерии, прежде чем пилоты поняли, что снова попали не в тот корабль.
Снова к делу подключили Ту-16. Флотилии преследования было приказано отойти, а бомбардировщикам — занять позицию позади «Сторожевого», откуда должны были быть запущены ракеты К-10С.
В 10:16 поступил приказ запустить ракету, включая протокол применения ядерного оружия. Ту-16, пилотируемый командиром части, полковником Архипом Савинковым, занял позицию.
К этому моменту члены экипажа БПК поняли, что их время истекло. Группа из них освободила капитана и других задержанных офицеров, которые вооружились и ворвались на мостик. В последовавшей перестрелке Саблин был ранен в ногу, после чего его заперли. Освобожденный капитан передал сообщение о том, что мятеж окончен.
Когда Ту-16 готовился к пуску, штаб Балтийского флота получил срочное сообщение о том, что «Сторожевой» сдался. Были отданы приказы остановить атаку, но Савинков, командир части Ту-16, либо не получил их, либо проигнорировал, возможно, решив, что они предназначены для Як-28.
Еще в течение двух напряженных минут после того, как экипаж сообщил о сдаче, часть Ту-16 все еще охотилась за «Сторожевым» с намерением его уничтожить. Савинков доложил о неисправности радара. Было ли это правдой, или результатом его нежелания применять ядерное оружие (особенно против своих соотечественников), или он теперь находился слишком близко к цели для пуска ракеты, неизвестно, но он отменил атаку. Как ни странно, еще два Ту-16 из той же части ненадолго продолжили атаку. Неясно, несли ли они противокорабельные ракеты с обычными боеголовками, был ли какой-то сбой в связи, или все участвовавшие бомбардировщики на самом деле не хотели атаковать корабль.
Как бы то ни было, в 11:00 утра поврежденный пожаром «Комсомолец Литвы» достиг «Сторожевого». Абордажная команда из 15 человек взяла корабль под контроль. БПК изменил курс и был затем поставлен на якорь у острова Сааремаа. Команда была возвращена на катерах в Ригу. Здесь их допросили, а 12 моряков, признанных мятежниками — среди них Саблин и Шеин — были арестованы и доставлены в Москву.
Инцидент высветил плохую боевую готовность и неэффективную цепочку командования в Балтийском флоте, и сразу же были предприняты попытки замять дело, включая уничтожение документов.
Тем не менее, подробности просочились, и некоторые предполагаемые детали мятежа начали публиковаться в западных СМИ. Ключевым источником информации была шведская военная разведка, которая отслеживала события. Ранние западные сообщения включали ошибочные данные о том, что на борту «Сторожевого» было убито до 15 моряков и еще 35 погибли на корабле, который атаковали по ошибке — «Комсомольце Литвы».
Что касается двух главарей, Шеин был заключен в тюрьму, а Саблин приговорен к смертной казни за измену и казнен в августе 1976 года. Остальные соучастники мятежа были освобождены.
Оглядываясь назад, можно сказать, что идеалистический план Саблина, вероятно, был обречен на провал с самого начала. К счастью, его жизнь была единственной потерей в инциденте, который мог иметь гораздо более серьезные последствия. Действительно, имеющиеся доказательства, всплывшие после мятежа, позволяют предположить, что в ноябре 1975 года всего несколько минут могли отделять Советский ВМФ от нанесения ядерного удара по одному из своих собственных кораблей.
- Пожалуйста, помните, что у всех нас разные мнения, подумайте, прежде чем говорить или писать что-то жестокое по отношению к другим. В конце концов, мы всего лишь люди. Чтобы поделиться опытом или оставить комментарий, просто напишите ниже.