Выходные. По телевизору — очередной старый фильм. В кадре — человек, которого невозможно забыть. Даже если он появляется всего на несколько минут, его лицо, голос, особая, чуть сгорбленная стать сразу узнаются. Это Иван Лапиков. Актер, про которого говорят: «он был из народа». И это не красивые слова. Он действительно родился в поле. Пуповину ему перерезали тем, что оказалось под рукой, — чуть ли не серпом. Он знал цену земле, хлебу и тому, как тяжело живётся человеку, у которого ничего нет.
И при этом стал народным артистом СССР, сыграл в «Председателе», «Андрее Рублёве», «Они сражались за Родину» и «Вечном зове». Прошёл войну, потерял почти всё, но сохранил главное — любовь к жене, которую пронёс через десятилетия. И даже когда она сбежала от него в Москву, оставляя дочь на вокзале, чтобы только не встретиться с ним глазами, он не сдался. Он поехал за ней. И вернул.
Как это было? Почему он терпел? И что осталось после него в квартире на Мосфильмовской, где время словно застыло?
Рождение в поле и бега от раскулачивания: детство, которое не забыть
Иван Герасимович Лапиков появился на свет 7 июля 1922 года в селе Горный Балыклей Царицынской губернии, на хуторе Заячий. По традиции, в крестьянских семьях имена давали строго по святцам — и мальчика назвали в день Ивана-Травника. Родители, Герасим Васильевич и Марина Елисеевна, были людьми трудолюбивыми и глубоко верующими.
Семья жила неплохо, считалась зажиточной — а в 1930-е годы это было опасно. Когда началось раскулачивание, Лапиковым пришлось бросить нажитое и пуститься в бега, переезжая с места на место, пытаясь сбить со следа. В итоге они закрепились в заводском Сталинграде, затерявшись среди массы рабочих людей.
Этот детский страх, по словам дочери актёра Елены, навсегда отпечатался на характере Ивана Герасимовича. Он ни с кем не мог быть до конца откровенным, всегда держался настороженно, не распахивал душу. Даже став народным артистом, лишних денег не просил, в друзья не набивался.
В школьные годы Лапиков себя будущим артистом не видел. Посещал самодеятельный оркестр при заводском Доме культуры, играл на гитаре, которую полюбил до самой старости. После уроков бегал в театральный кружок. И никак не мог выбрать между музыкой и актёрством.
«Лицедейство — грех»: почему отец запрещал сыну быть актёром
Отец Ивана, Герасим Васильевич, был человеком набожным. Для него актёрская карьера приравнивалась к страшному греху, богохульству. Он категорически запрещал сыну идти в артисты.
Но Иван, обычно покладистый, здесь упёрся. Сразу после школы он уехал в Харьков и поступил в театральное училище. Пошёл против воли родителя, выбрал свою дорогу.
Учился он старательно, но окончить училище не успел. Началась война. Отец прислал телеграмму: «Немедленно возвращайся. Мы все должны быть рядом». Лапиков вернулся домой, сам пошёл в военкомат.
Война, лодки и медаль, которой он гордился больше всех
Осенью 1941 года бывший студент вернулся в Сталинград и вместе с родными рыл противотанковые рвы, строил оборонительные рубежи. А когда фронт подошёл к Волге, собрал с соседями флотилию из рыбацких лодок.
На тот берег они возили боеприпасы, обратно — раненых. Дорога обстреливалась немцами особенно тщательно, и чтобы не стать целью на дороге с подводой, Лапиков нашёл рыбацкую лодку и благополучно доставлял раненых в тыл по реке. Позже он был награждён медалью «За оборону Сталинграда».
Этой медалью он гордился больше, чем всеми кинонаградами. Но рассказывать о войне, как и о детстве, не любил. Слишком тяжелые были воспоминания.
После Победы, так и не получив полного театрального образования, Лапиков оказался в труппе Сталинградского драматического театра имени Горького. Доверили ему исполнять характерные роли второго плана — в массовке или без текста. И тут в театре появилась она. Юлия Фридман.
Сталинградский театр и встреча с Юлией: как крестьянский сын покорил дворянку
Юлия Александровна Фридман была из совершенно другого мира. Она происходила из дворянского рода, была атеисткой, красавицей, очень уверенной и решительной. Её мама носила фамилию Готгольд, а отец — Романов. После революции, чтобы избежать проблем, ему пришлось сменить фамилию на Фридман. Она приехала по распределению из Ленинграда и сразу стала местной звездой. У неё просили автографы, узнавали на улице.
Иван же выходил в массовке или играл совсем невзрачных стариков, хотя был молодым парнем. Юлия, знавшая себе цену, на ухажёров смотрела свысока. Но Лапиков действовал с той самой крестьянской настойчивостью, которая позже проступит в его героях.
Жили артисты в специальном поезде, мотаясь с гастролями по деревням. Иван вставал в четыре утра, бежал на рынок за Юлиным любимым варенцом — топлёным молоком, заправленным сливками. Пока другие актёры кадрили девушек, играя на гитарах, Иван играл для любимой на балалайке. Но подобрать ключик к её сердцу, несмотря на все старания, никак не получалось.
Кольцо без предложения: хитрость, которая перевернула всё
Однажды на прогоне спектакля Иван надел Юлии на палец колечко. «Что, Вань, замуж меня зовёшь?» — с усмешкой спросила она. «Нет-нет, это просто подарок. Предложения я не делаю», — сказал Лапиков и ушёл репетировать свою роль.
Это её задело. Как так? Кольцо есть, а предложения нет? И ни одного слова о любви? Иван провернул это специально, вспомнив строки Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Теперь уже Юлия начала за ним ухаживать. А вскоре они поженились.
Их брак продлился более 40 лет. Но путь к этому счастью был долгим и тернистым.
Быт поначалу был нищим. Родившаяся у них дочка Лена вместо кроватки спала в чемодане с оторванной крышкой. Но спустя время Иван, как семейный артист, получил от театра двухкомнатную квартиру в доме, построенном пленными немцами. Вот оно — настоящее счастье: театр, дом рядом с Волгой, рыбалка, на которую можно ходить хоть каждый день. Иван и Юля собирались встретить старость здесь, в этой двухкомнатной квартире. Так бы оно, скорее всего, и сложилось, если бы не пришла беда.
Глухота, которая разрушила карьеру: почему Юлия сбежала в Москву
Юлия начала глохнуть. Сказалась давняя фронтовая контузия, о которой она давно забыла. Для ведущей актрисы, привыкшей, что перед ней расступаются очереди в магазинах, это была катастрофа. Она пробовала лечиться, ездила на консультации к хирургам, но испугалась трепанации черепа и возможных рисков. Проблемы со слухом стремительно усугублялись. Ей было сложно играть, несмотря на то, что к ней приставили специального суфлёра. Когда она перестала слышать реплики партнёров, из театра пришлось уйти.
И тогда случилось то, что Лапиков не мог понять очень долго. Юлия, не в силах выносить слова жалости и статуса инвалида в городе, в котором её ещё недавно считали превосходной актрисой, просто сбежала. Бросила всё: налаженный быт, мужа, дочь-школьницу. Уехала в Москву, в неизвестность, чтобы начать жизнь с нуля преподавателем в культпросветучилище.
Иван остался с дочкой и тёщей. Обида на жену была тяжёлой. В его патриархальной картине мира поступок жены не укладывался в голове: как можно оставить семью? Ладно бросила его, но дочь?
«Кому я там нужен?»: как Олег Ефремов изменил судьбу актёра
Несколько лет они жили порознь. Юлия ни разу не приехала их навестить, он сам возил дочь к ней в столицу, избегая общения с женой. После возвращался домой один. Через неделю приезжал снова, чтобы забрать дочь прямо с вокзала. Жена перед ним не появлялась — оставляла ребёнка на вокзале и сбегала домой, чтобы он её не увидел. Всем было ясно: брак обречён.
Спасение пришло в лице Олега Ефремова. Тот приехал в Волгоград на съёмки фильма «Командировка» и познакомился с Лапиковым. Они сдружились. Узнав о семейной драме, Ефремов удивился: «И чего же ты ждёшь? Хочешь вернуть жену — переезжай к ней в Москву». «Кому я там нужен?» — сомневался Лапиков. «Ты хороший артист! Поверь, у тебя всё получится!»
Это напутствие и вдобавок утверждение на роль в фильме «Председатель» стали решающими. В сорок с лишним лет Иван Лапиков поехал покорять Москву. Но только для того, чтобы вернуть свою Юлю.
«Председатель» и драка с Ульяновым: цена славы и сотрясение мозга
Фильм «Председатель» стал для артиста не просто работой, а битвой за место под солнцем. Две главные роли — двух братьев, председателя колхоза и его идейного противника — играли Михаил Ульянов и Иван Лапиков.
На съёмках они не жалели ни самих себя, ни друг друга. В знаменитой сцене драки братьев актёры вошли в такой раж, что забыли об осторожности. Ульянов так приложил Лапикова к берёзе, что тот получил серьёзное сотрясение мозга. Лежа в «Склифе», он говорил: «Господи! Он же меня чуть не убил».
Но никакой обиды не было. Актёры писали ему в больницу добрые письма. Нонна Мордюкова, например, написала: «Я встретила первоклассного Актера с большой буквы. Поправляйся, Актер!». Ульянов назвал его в своём письме «дорогим братом» и извинился за то, что не рассчитал силу. Именно Ульянов потом помог Лапиковым выбить московскую прописку и вступить в кооператив, окончательно воссоединив семью под одной крышей.
После выхода «Председателя» на экраны артист проснулся знаменитым. Фильм, где он сыграл трагический образ Семёна Трубникова, стал одной из лучших его работ. Лапикова по праву называют королём эпизодических ролей. Иван считал, что, играя в эпизодах, намного тяжелее завоевать внимание зрителя, чем в главных ролях.
Всего за сорок лет работы в кино Лапиков успел сняться более чем в семидесяти фильмах. Глубиной проникновения в душевный мир персонажа отличаются его роли монаха Кирилла в «Андрее Рублёве», старшины Поприщенко в «Они сражались за Родину», Панкрата Назарова в телесериале «Вечный зов» и многие другие. Мастер лаконичного внешнего рисунка, чуждый экранной патетике, он сумел воплотить образы подлинно народных героев. А в 1982 году ему присвоили звание народного артиста СССР.
Возвращение жены и жизнь в Москве: рыбалка, беляши и одна люстра из Чехословакии
Слава пришла к Лапикову лавиной, но он воспринимал её с удивительным спокойствием. Ехали как-то с дочерью в метро: он в кепочке, дешёвом плащике, она в перешитом пальто. Зашла молодёжь, узнала, зашепталась. Когда Лапиковы выходили, вслед им понёсся восторженный крик. Иван Герасимович улыбнулся и едва заметно помахал им рукой — так, чтобы другие люди не заметили. У него не было никакой звёздной болезни. Наоборот, он краснел, когда его узнавали, а открывая конверты с письмами от поклонников — не мог сдержать слёз.
Народный артист и в быту оставался крестьянином. Если жена любила тратить деньги на одежду и ворчала, что надо бы купить машину или дачу, Лапиков искренне не понимал зачем. «И кто будет её водить?» — спрашивал он про машину. «Зачем тебе две квартиры?» — удивлялся он идее о даче, хотя ему давно предлагали бесплатную землю в Подмосковье. Вместо материальных благ Лапиков после успеха фильма «Они сражались за Родину» попросил у начальства... пропуск в заповедную зону для того, чтобы там рыбачить.
Весь дом держался на нём. Жена и тёща готовить не любили, а Иван варил супы, жарил беляши и лепил котлеты. Часто его можно было застать за приготовлением особой приманки для рыбы: манная каша с анисовым маслом и красной икрой. Жена, глядя на это, как-то пошутила: «В один прекрасный момент на твою вкуснятину не рыба клюнет, а живой человек».
С женой они срослись в единое целое. Несмотря на глухоту Юлии, они понимали друг друга без слов. Жена читала все сценарии, была его главным критиком и советчиком. Она чувствовала, когда у мужа наступал творческий кризис, и знала, как его успокоить. Лапиков же, в свою очередь, был её ушами и защитой.
В квартире на Мосфильмовской время словно застыло. До сих пор висит «музейная» люстра. Когда-то дочь заставила гастролировавшего отца привезти её из Чехословакии. Лежит ковёр с подпалиной — следом от свечки, которую дед с внуком уронили, играя в паровозик, и потом в ужасе затирали, чтобы Юлия Александровна не ругалась. Стоят его пыльные трубки с остатками старой махорки.
Последняя роль и невысказанные слова: как уходил народный артист
Однажды, уже в старости, у Ивана Герасимовича случился инсульт. Врачи давали мрачные прогнозы. Юлия, глухая, пожилая женщина, сидела у его постели днями и ночами, сдувала пылинки и буквально вытащила его с того света своей заботой. Он не просто встал на ноги, но и вернулся в кино, сыграв главную роль в фильме «Семнадцать левых сапог» своего друга Ильи Гурина.
Сниматься было очень тяжело: рука плохо двигалась, глаз не видел, да ещё и по сюжету его герой вместо ноги должен был носить протез. В сцене похорон он наотрез отказался ложиться в гроб: «Видеть этого не желаю. Мне и так помирать скоро! Насмотрюсь!». Пришлось ложиться дублёру. Картина «Семнадцать левых сапог», вышедшая на экраны в 1992 году, стала для него последней.
Предчувствие не обмануло Ивана Лапикова. В мае 1993 года он плохо себя чувствовал, но должен был ехать на выступление перед солдатами вместе с Сергеем Бондарчуком. Жена уговаривала остаться, отлежаться. Но он, верный своему долгу, поехал. Ему казалось важным поговорить с солдатами именно сейчас. Прямо во время встречи ему стало плохо. Скорая помощь не успела довезти его до больницы.
Дочь Елена потом скажет, что отец, наверное, не был бы против такой смерти. Не в больничной палате, не в немощи, а на своём рабочем месте, перед публикой.
Возвращаясь из морга в тот майский день, Юлия Александровна вдруг сказала дочери честные слова: «Никогда не забывай, что отец тебя любил. Боюсь, даже больше, чем я».
День рождения народного артиста СССР Ивана Лапикова приходится на седьмое июля. Но на его единственную дочь будто заклятие наложили: она помнила, что летом, знала число... и каждый раз перепутывала. А он лишь посмеивался, глядя на запыхавшуюся дочь, которая виновато просила прощения. На самом деле Елена всегда помнила настоящую дату. Но на что только не пойдёшь, чтобы увидеть искреннюю улыбку самого любимого человека.
Он не любил говорить о себе. Не ходил с высоко поднятой головой. Не просил наград и привилегий. Просто делал своё дело — играл так, что зрители плакали и смеялись вместе с ним. И любил. Любил жену, которая сбегала от него, но к которой он всё равно вернулся. Любил дочь, которую возил на вокзал и забирал обратно. Любил свою страну, свой народ, свою землю.
Иван Лапиков ушёл, но остался в каждом старом фильме, в каждой роли — большой или маленькой. Остался в памяти тех, кто помнит его голос, его взгляд, его чуть сгорбленную фигуру. И в квартире на Мосфильмовской, где время застыло, а на ковре до сих пор виден след от свечки, которую когда-то уронили дед с внуком.
А вы помните Ивана Лапикова? В какой роли он запомнился вам больше всего — в «Председателе», «Андрее Рублёве» или «Вечном зове»?
Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх — давайте вспоминать старые фильмы вместе.