«Понимаю, что проблема мата в нашей стране родилась не вчера. Матерились у нас всегда. Но так, как бранятся сейчас, кажется, раньше подобного и близко не было. Ощущение, что матом говорят все и везде. И самое ужасное для меня – слышать мат от детей. Не от матерых подростков, а совсем нежных созданий – девочек-первоклашек. В наше время даже самые отпетые хулиганы в присутствии взрослых и учителей не ругались.
Сейчас же, кажется, у подрастающего поколения нет никаких «тормозов». Когда гуляю со своими детьми на детской площадке во дворе, то у меня просто уши вянут. Ребята из начальной школы после уроков приходят сюда и начинается!
Мальчики писклявыми голосами матом кличут друг друга во время игр, другие режутся в телефоне и тоже в азарте матерятся. Девочки на качелях через слово вставляют нецензурные выражения. А кто-то громко распевает современные песни с матерными словами. И ведь все дети – не какие-то там беспризорники, не «генералы песчаных карьеров». А совершенно благополучные, хорошо одетые и вполне упитанные.
Еще удивляет, что рядом на лавочках сидят пожилые люди, мамочки с колясками, но никто не реагирует на такую брань. А я такое терпеть не могу. Стараюсь объяснить мальчишкам и девчонкам, что это плохо. Меня на площадке многие дети уже запомнили и стараются сдерживаться.
Однако на днях произошел просто вопиющий случай. Мальчик – по возрасту ученик начальной школы – ну очень вызывающе громко матерился в компании сверстников. Как обычно в таких ситуациях, подошла к нему и попросила не ругаться:
«У меня рядом маленькие дети гуляют. Выбирайте, пожалуйста, выражения и слова».
Ребята в компании закивали головами: мол, больше не будем. А их главарь только глаза закатил. Не успела отойти от него, как за спиной обрушился трехэтажный мат. Я разворачиваюсь и уже строго делаю ему выговор. На что он, снова закатив глаза, с расстановкой и оттяжечкой отвечает: «От-ва-ли-те!»
Я от неожиданности аж рот открыла. Стою как рыба, слов нет. Схватила его за ухо. Он вырывается, я его за капюшон держу, говорю: «Зови своих родителей, сейчас воспитывать тебя буду».
Его друзья столпились вокруг, советуют ему извиниться. А он им кричит, чтобы не называли его имя и не говорили, где он живет. Вижу, что пацаненок испугался, отпустила его. Жалко стало. Ухо красное горит, слезы по щекам текут.
Говорю ему: «Прости, пожалуйста, но ты впредь больше так не дерзи взрослым». Хотела еще что-то ласково сказать. Но оказалось, что парню стыдно не за то, что его за матерщину отругали, а за то, что перед своими пацанами унизили, за ухо как щенка отодрали.
Он сел на карусель и продолжил материться. А стоит сказать, что в их компании была девочка лет пяти – сестра одного из ребят. Уже даже сами товарищи просят этого хулигана, чтобы он не матерился. Но он уже «на вызове», в протесте.
И тут на детскую площадку заходит мужик в наколках, с пивом и сигаретой. Вся компания бежит к нему. А он их приветствует: «Ну что, бандиты, как дела,*** (дальше сплошной мат)?» Оказался чей-то отец. Молюсь, чтобы не этого пацана. Думаю про себя: такой прибьет и глазом не моргнет. Сразу всплыла новость в голове, как в Перми в ответ на замечание не курить в автобусе подросток запинал женщину. Мне на этот раз повезло: мужик ушел и всю компанию увел. А я решила больше перевоспитанием чужих детей не заниматься».