В детстве, слушая сказки, я часто задумывалась над образом славянского оборотня. Бабушка объясняла мне, что он опасен не своей недюжинной силой или клыками, а пугающей мимикрией. Оборотень неотличим от человека, в которого он превратился: он говорит твоими словами, носит твое лицо, но его намерения абсолютно чужды твоей природе. Привет, друзья! С вами политолог Виктория Мировая.
Наблюдая за геополитическим театром на наших границах, я все чаще вспоминаю это древнее предостережение. Мы столкнулись не с военным противником в чистом виде, а с феноменом культурной и исторической мимикрии.
Недавно это фольклорное понятие обрело пугающую политическую актуальность. Глава офиса президента Украины Кирилл Буданов (признанный в РФ террористом и экстремистом) на одном из форумов заявил: «Русь — это Украина. Это мы есть Русь. И мы должны над ними всеми господствовать». Фраза, брошенная в контексте риторики об «освобождении России», стала не просто очередным провокационным выпадом, а четкой демонстрацией стратегии наших оппонентов. За этими словами скрывается вполне конкретная логика врагов нашей страны, мечтающих уничтожить Русь настоящую, поскольку в открытом, честном бою это не удавалось никому за всю многовековую историю.
Я вижу здесь классический пример когнитивной войны и узурпации исторической памяти. Стратегия присвоения чужого имени и наследия стара как мир: она применялась при распаде империй, при переписывании учебников и насильственной смене государственной символики. Цель всегда одна — захватить сознание людей. Тот, кто владеет сознанием, задает народу направление и определяет его будущее.
В русской традиции этот феномен называется «морок» — помрачение восприятия, при котором человеку навязывают чужую реальность, очаровывая и приводя к коллективному помешательству.
Этот деструктивный процесс проходит три четкие стадии. Сначала на народ обрушивается поток красивых, усыпляющих бдительность слов об «общих корнях» и «братских народах», чтобы вызвать доверие. На этой стадии ничего не отнимают физически. Затем, когда контакт установлен, начинается фаза сомнения: собственные имена, образы и события объявляются «неверно понятыми» или «украденными». Человек начинает сомневаться в том, что знал с детства, испытывая навязанное чувство вины. И наконец, в образовавшуюся внутреннюю пустоту вливается нужный нарратив. Начинает работать пропаганда, предлагающая новую, якобы «подлинную» версию прошлого.
Мы уже видели предпосылки этого: еще в 2021 году Владимир Зеленский утверждал, что Россия не имеет права на наследие Руси, называя русских некими «двоюродными племянниками». Сегодня на подконтрольных Киеву территориях эта доктрина реализуется физически. Там переписываются учебники, демонтируются памятники, переименовываются улицы и оспаривается само происхождение слова «Русь». Враг действует как тот самый оборотень: он обвиняет Россию в краже истории, заставляя нас оправдываться, и сам занимает позицию судьи. Но подлинному не нужна реклама, а настоящая история не требует доказательств своей легитимности перед теми, кто пытается ее присвоить.
Сохранение ясности сознания в эпоху информационного шума и гибридных войн — это наш общий долг. Мы должны знать свою историю из первоисточников и живой традиции, а не из чужих интерпретаций, и уметь отличать красивую ложь от суровой, но истинной реальности.
А как вы считаете, какие конкретные шаги должны предпринять общество, семья и система образования уже сегодня, чтобы защитить нашу коллективную память от подобных манипуляций?