Заявление помощника президента РФ Николая Патрушева о трагедии на Дубровке, прозвучавшее спустя почти четверть века после событий «Норд-Оста», на первый взгляд могло показаться обычным ничего не значащим историческим комментарием. Однако в российской политике случайных заявлений такого уровня практически не бывает. Особенно если речь идет о фигуре масштаба бывшего директора ФСБ. Поэтому многие аналитики увидели в сказанном не попытку переосмыслить события 2002 года, а сигнал совершенно иного характера — сигнал, адресованный одному конкретному человеку: Сергею Шойгу.
Долгие годы тема трагедии на Дубровке оставалась одной из самых болезненных и неудобных страниц современной российской истории. Власть предпочитала не возвращаться к ней без крайней необходимости. Но неожиданно Патрушев решил нарушить это негласное правило. И сделал это весьма своеобразным образом.
По сути, бывший глава ФСБ полностью вывел спецслужбы из-под удара, заявив, что сотрудники ведомства действовали профессионально и выполнили свою задачу максимально эффективно. Если верить этой версии, силовики сработали без серьезных ошибок, а главные причины гибели 130 человек следует искать уже после завершения штурма.
И здесь начинается самое интересное.
По словам Патрушева, роковую роль сыграла организация медицинской помощи. Якобы часть пострадавших не получила необходимый антидот, а некоторым он якобы вводился в избыточных количествах. Именно эти просчеты, по мнению помощника президента, привели к многочисленным жертвам после завершения операции.
«Сотрудники ФСБ выполнили свою работу профессионально, однако после нейтрализации террористов помощь пострадавшим была организована ненадлежащим образом. Одни заложники не получили антидот, другим ввели его повторно, что и привело к трагическим последствиям», — приводят слова помощника президента СМИ.
На первый взгляд речь идет лишь о разборе событий многолетней давности. Но стоит вспомнить одну важную деталь. В 2002 году Министерство по чрезвычайным ситуациям возглавлял Сергей Шойгу. Именно МЧС отвечало за значительную часть спасательной операции и координацию действий на месте трагедии.
Получается весьма любопытная конструкция. Если принять версию Патрушева за истину, то ответственность за последствия автоматически переносится со спецслужб на структуры, которые тогда находились под руководством Шойгу. А это уже не историческая дискуссия. Это фактически публичное обвинение в системном провале одного из самых известных детищ Сергея Кужугетовича.
Особенно примечательно, что критика прозвучала не косвенно и не между строк. Фактически речь идет о признании того, что спасательные службы оказались не готовы к чрезвычайной ситуации. Для Шойгу, который десятилетиями строил свой имидж вокруг образа «главного спасателя страны», подобные оценки звучат убийственно.
Но на этом Патрушев не остановился. Он бросил ещё один камень в сторону высокопоставленного тувинца, демонстративно похвалив нынешнего руководителя МЧС Александра Куренкова. Помощник президента подчеркнул, что сегодня ведомство работает значительно более профессионально и эффективно.
Для обычного человека подобная фраза может выглядеть как стандартный чиновничий комплимент. Однако в аппаратной политике такие заявления читаются совершенно иначе. Когда нынешнее руководство открыто противопоставляют прежнему, речь идет уже не о похвале, а о сравнении. Причем сравнение оказывается явно не в пользу бывшего министра.
Фактически это выглядит как прямой намек: нынешнее МЧС справляется со своими задачами лучше, чем при Шойгу.
Не менее любопытно и другое обстоятельство.
Высказывания Патрушева заметно расходятся с выводами, которые ранее были сделаны по делу о трагедии на Дубровке. В частности, в решении Европейского суда по правам человека по делу пострадавших в теракте отмечалось, что медицинские службы и спасатели не располагали полной информацией о составе использованного спецслужбами газа и не получили исчерпывающих инструкций относительно работы с пострадавшими.
То есть, по сути, вины спасателей как таковой нет. Откуда они могли знать, как им действовать в экстремальных условиях, если информированность по сути была нулевой? И тем не менее Патрушев публично озвучил свою версию. И это, по мнению экспертов, очень тревожный сигнал для Сергея Кужугетовича.
После ухода Шойгу из Минобороны многие предполагали, что пост секретаря Совета безопасности станет для него своеобразной тихой гаванью, где можно будет спокойно завершить политическую карьеру. Однако реальность складывается иначе.
Последние месяцы сопровождаются громкими уголовными делами против бывших высокопоставленных представителей военного ведомства. Команда, которая долгие годы считалась неприкосновенной, стремительно теряет свои позиции. Многие уже отправлены за решетку. Теперь же удары, похоже, начали наноситься уже по самому Шойгу.
Причем речь идет о той сфере, которая всегда считалась его главным достижением. Министерство по чрезвычайным ситуациям было не просто ведомством. Это был фундамент его репутации, его политический бренд, его личная история успеха.
Именно поэтому нынешние заявления выглядят особенно показательными.
Когда начинают пересматривать заслуги политика, когда под сомнение ставят самые успешные страницы его биографии, это обычно означает, что прежние гарантии безопасности перестают действовать.
Создается впечатление, что в российских элитах начался процесс окончательного пересмотра статуса тех фигур, которые еще недавно считались неприкасаемыми. И если раньше дружба с первым лицом государства воспринималась как абсолютная страховка от любых проблем, то сейчас подобная уверенность уже не выглядит безусловной.
Цель происходящего выглядит достаточно очевидной. Формируется новая общественная интерпретация образа Сергея Шойгу. Из человека, которого десятилетиями представляли как создателя одного из самых эффективных ведомств в стране, его постепенно пытаются превратить в политика, на котором лежит ответственность за серьезные государственные провалы.
Вопрос лишь в том, насколько далеко зайдет этот процесс.
Одни считают, что все закончится постепенным вытеснением Шойгу из политики и окончательной потерей влияния. Другие допускают куда более жесткий сценарий, при котором бывший министр разделит участь своих бывших заместителей, чьи желудки сейчас привыкают к тюремной кухне.
Почему это происходит именно сейчас? Тут остается только гадать. Не исключено, что на фоне грандиозных провалов практически по всем направлениям и в преддверии электорального цикла власть, чьи рейтинги стремительно летят вниз, хочет отвлечь внимание общества грандиозной посадкой. Кандидатура Шойгу для этого подходит идеально. Суд над ним, если таковой состоится, продемонстрирует населению принципиальность и честность нашего Гаранта. Дескать, смотрите, в российской власти нет неприкасаемых, и даже многолетняя дружба с президентом не спасет, если человек преступил закон.
Однако остается главный вопрос: сможет ли возможная показательная жертва изменить отношение общества к власти?
Судя по настроениям в стране, рассчитывать на это было бы слишком оптимистично. Уровень общественного недоверия накопился слишком серьезный, чтобы его можно было преодолеть одной громкой отставкой или одним резонансным процессом. Даже если в центре такого процесса окажется человек масштаба Сергея Шойгу.
Слишком много вопросов накопилось за последние годы. И слишком мало ответов было дано обществу. Поэтому одна символическая фигура вряд ли способна изменить общую картину. Напротив, подобные истории лишь заставляют людей еще внимательнее присматриваться к тому, что происходит за закрытыми дверями высоких кабинетов.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.