Расследование «КП»: наш корреспондент, проверяя народную легенду и новые документы, прошел по следу первой сибирской, кузбасской пластинки времен Великой Отечественной войны.
… С лета 1941-го по октябрь 1941-го эту грампластинку выпускали под Москвой.
На главном в СССР грампластиночном заводе в Апрелевке.
Только эту песню.
Главнее ее не было. Апрелевцы убрали в архив все другие песни и записи и работали только с ней.
И с нею поехали в эвакуацию осенью 1941-го – в Сибирь, в Кузбасс, в Белово. С собой везли спасаемое от немцев оборудование. На нем работали в Белове на «оборонку» - до реэвакуации, наступившей скоро.
И в конце 1942-го, вернувшись из Сибири в Апрелевку вместе с заводскими прессами…, мастера сделали 250 тысяч пластинок.
В 1943-м - больше полутора миллионов пластинок.
В 1944-м – больше четырех миллионов и дальше наращивая тиражи и давно расширяя список песен и выступлений.
… И тот, сибирский, годовой «перерыв» в выпуске пластинок считался в войну и позже исторически допустимым и объяснимым.
Но историк Игорь Усков, работая в архивах с материалами для документального сборника «Эвакуация предприятий в Кузбасс в годы Великой Отечественной войны» нашел и включил в сборник в том числе документ, что апрелевским мастерам в 1942-м … было предписано начать в Белове выпуск пластинок.
И это стало - для Кузбасса, Белова и для подмосковной Апрелевки, - ошеломляющей вестью.
… Так «печатались» в Кузбассе в Великую Отечественную пластинки – первые в нашем регионе и единственные?
Грампластинки - так называли их тогда.
Если «нет», что же случилось?...
Если «да», почему не осталось ни воспоминаний участников, ничего - в старых исторических материалах и сборниках. Только в найденном нынче документе стоит четко: «организовать»…
И корреспондент «КП», с советским воспитанием и мыслями, что, скорей всего «да» (раз был принят документ, по нему утверждено задание, то не выполнить его в войну, да еще с ТАКОЙ песней - «Вставай, страна огромная» - было бы невозможно), полгода искал след первой кузбасской грампластинки.
… И, забегая вперед, скажу. Спасение в войну «апрелевской» пластинки и выпуск кузбасской оказались тяжелым и отчаянным делом. И производственной драмой…
Война. Немцы под Москвой. Октябрь 1941-го. Приказ спасти грампластинку
Это было время, когда немцы рвались к Москве по земле и по небу. На Апрелевский завод грампластинок под Москвой, под Наро-Фоминском была сброшена фашистами бомба. До конца ноября – до подвига Зои Космодемьянской и Веры Волошиной (девушек из одной ДРГ) оставалось в Наро-Фоминском районе чуть больше месяца…
А пока боец Волошина (наша землячка, кемеровчанка, московская студентка, ушедшая защищать Родину) готовилась к тому, чтобы на днях уйти на первое боевое – удачное – задание в тыл врага.
Погибнет Вера на втором. Немцы схватят Веру и Зою в соседних селах и повесят в один день. И Вера Волошина в последний миг начнет петь «Интернационал». А Зоя крикнет фашистам-палачам: «… я не одна. Нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня». И обе войдут в Историю Великой Отечественной и подвига народа. Зоя - через два месяца. Вера, долго считавшаяся пропавшей без вести, неизвестной героиней, спустя годы.
… Но пока всё еще шел в Подмосковье октябрь 1941-го.
Под дождем мерз и падал кленовый лист - на город, на ящики у железнодорожных путей, на станки в перерывах брезента...
На целлофан огромного числа бумажных рулонов.
На герметичные коробки, набитые твердыми «кругляшками» заводской продукции.
- 16 октября немцы бомбили Апрелевку, завод грампластинок, и вышли из строя на заводе подстанция, водокачка, пекарня, и были разрушены рядом дома. 18-го работа на заводе прекратилась, - рассказала мне Наталья Драница, учитель, краевед из Апрелевки, руководитель музея школы N3, по телефону.
И началась подготовка к эвакуации завода в Сибирь, в Белово.
И когда ушел со станции Апрелевка «заводской» эшелон... Апрелевцы-заводчане эвакуировались вместе с заводчанами с Коломенского патефонного завода, чтобы вместе, эшелонами, ехать до Белова. И составы везли их по ночам, неделю, до близкой Москвы. Потом повернули к Уралу и...
«Тяжелым камнем давила неизвестность, - хранятся записи заводчанина Шведова в Беловском музейно-выставочном центре. - … Однажды уже за Уралом второй эшелон поставили на запасной путь. Рабочие вышли из «теплушек» покурить… И вдруг из-за поворота на большой скорости стал приближаться воинский эшелон. Платформы с танками, пушками вперемешку с «теплушками» замелькали перед нами. У раскрытых дверей... стояли рослые… бойцы-сибиряки. Кто-то из них играл на гармошке… Эшелон остановился, за ним приехало еще несколько эшелонов. Встреча с воинами-сибиряками вдохнула в нас силы…»
И по прибытию в Белово заводчане справились в рекордный срок – с разгрузкой, с доставкой тяжеленных прессов на «волокушах» (на металлических листах, на которых ношу тянули от ж-д до предписанного места, впрягаясь, люди).
И заводчане справились с достройкой, подготовкой корпусов, с монтажом оборудования в отданных под цеха зданиях ремесленного и железнодорожного училищ и школы N1, ОСАВИАХИМа и Жилуправления…
И так коломенцы, апрелевцы, которым назначили стать в Белове одним грампластзаводом, позже ставшим военным заводом N842, за месяц (!) подготовили завод к работе, хотя отводилось на это полгода.
И первую партию взрывателей для авиабомб объединенный завод, прибывший под Новый год, выпустил уже 21 января 1942-го…
И в Белове оборонные заказы шли на объединенный завод один за другим и были - всё сложнее.
... А как же производство пластинок?...Долгие годы в народе считалось: «музыкальное» наименование, «пластиночное» направление на военном заводе было прикрытием «оборонки». И «беловская» пластинка была полностью выдумкой, легендой.
… Пока почти 85 лет спустя Игорь Усков, главный археограф отдела использования и публикации документов Госархива Кузбасса, кандидат исторических наук, не нашел в облархиве протокол заседания бюро Беловского ГК ВКП (б) и горисполкома от 24.03.1942. С заданием от города, наверняка еще и спущенным областью и Москвой.
«Постановили:
1. Организовать на базе эвакуированного оборудования Апрелевского завода производство граммофонных пластинок.
2. Передать под цех граммофонных пластинок здание школы на шахте «Пионерка».
3. Обязать директора Грамзавода тов. Шифрина в двухмесячный срок смонтировать оборудование и наладить производство грампластинок».
И сначала по теме выступал от руководства города тов. Васильев. Затем – от завода – Шифрин.
И выступления к таким заседаниям готовились основательно: с учетом имеющихся мастеров и запасов сырья, с анализом ситуации и с расчетами.
1942. Половина года и половина… пластинки. Приказ. Что делать. О сибирском Левше
В старых папках областного архива – с документами партийными и заводскими в том числе из Белова – десятки лет хранится в «сжатом» виде вся главная информация из прошлого.
И я надеялась на быстрый – из папок – ответ. И, записавшись на работу в читальном зале, вскоре листала «беловские» хроники.
Карточки на продукты ввели с 16 сентября 1941-го.
Строили цеха для сушки овощей – для фронта.
Делали лыжи, катали валенки - для бойцов.
Берегли свет – в самые лунные ночи фонари по городу не включали.
Готовясь к встрече нескольких эвакуированных заводов, в Белове еще в ноябре 1941-го решили, где цеха разместить, где людей поселить, как помочь…
И в папке заводоуправления – выцветший шрифт приказов, напечатанных на пишущей машинке, - говорит уже с начала 1942-го о работе над новой продукцией, о вводимом раз за разом казарменном положении, о работе в выходные и расчистке от снега путей…
… И есть в папке запись, в списке цехов, цех N25 (граммофонно-пластиночный) переименовать в N12. И, по приказам, там всегда - большая нагрузка, как, впрочем, и на всех.
И, вчитываясь в приказы, "задержавшись" надолго в том времени и даже "прижившись" (в мои несколько "приходов" на завод) и уже хорошо "по заводу" ориентируясь, и «проживая» с заводчанами тревогу и важность срочных заданий, и вчитываясь в фамилии и события дневных, ночных смен, я уверенно ждала строк приказов директора и про пластинки.
И приказ от 27 марта 1942-го и обрадовал, и удивил.
Он вышел после постановления заседания бюро ГК ВКП(б) и горисполкома (от 24 марта 1942-го).
И директор в нем диктовал: «В связи с организацией при вверенном мне заводе пластиночного производства: создать комиссию по выявлению материалов, необходимых для пластиночного производства. Акт на выявленные материалы не позднее 5/IV - 42 представить мне».
И это было неожиданно. Почему - наоборот? Ведь по правилам должны быть сначала акты и расчеты, и лишь потом - постановление...
Хотя причина – дороги, грузы, война… Эвакуированные грузы были отправлены из Апрелевки не за раз и прибывали не за раз, и в спешке разгрузки распределялись на хранение по всему Белово, где им находились места.
Но дальше в приказах о пластинках - больше ни слова.
И с месяца ожидаемого пуска производства пластинок – с июня 1942-го по заводу и цеху N12 еще больше росла «оборонная» нагрузка. И стало заводу - не до пластинок?...
Хотя в сентябре – при цехе N12 - выделили участок - доделать прибывшие в эвакуацию, поднятые с инвентаризацией, еще в Коломне сделанные, но не законченные к началу эвакуации патефоны.
А в приказе от 20 ноября 1942-го – уж разбивалось, множилось на пункты распоряжение о подготовке к отправке части оборудования - уже с беловского завода - назад. И это было начало реэвакуации апрелевских прессов. И после битвы под Москвой прошло уже 11 месяцев...
И 1942-й закончился новыми заказами-шифрами и новой нумерацией цехов.
И ... я перечитала толстую директорскую папку с приказами, в поисках пластинок - заново, уже понимая, что бесполезно, что к июню 1942-го (к сроку пуска производства пластинок) на Беловском заводе - в связи с этим - что-то случилось. Но что?
... И поиск в заводских архивных документах зашел в тупик. И я искала потерянную «нить» у краеведов и ветеранов, у многих беловчан – по случаю, безуспешно.
… Но далекая правда уже тоже «искала» выход в наш век.
И Юлия Лезина, главный хранитель МВЦ (Белово), еще в 2022-м разбирая материалы музея «Кузбассрадио» (преемника завода N842), изучила тогда особенно папку, оказавшуюся "партийной", с характеристиками. Но про пластинки еще не думала.
И сейчас, в 2026-м, на вопрос – нет ли у вас чего о директоре Якшине, это он руководил Апрелевским заводом в 1941-м и он вез завод в эвакуацию, Юлия мне сразу ответила: «Есть».
И прислала характеристику Якшина от 1943 года, оказавшуюся … не очень, даже плохой, с пометкой, что были раньше, в Апрелевке, заслуги, но в Белове «плохо проявил…»
И в характеристике - Якшин (и ведь все шло сначала по плану к ожидаемому выпуску пластинок. – Авт.) с 27 марта 1942-го в Белове был «… назначен начальником пластиночного производства».
Но с 9 июня 1942-го … оказался отчего-то не на "линии" пластинок. А стал замдиректора по ОРСу, потом, осенью, дежурным диспетчером завода… И в 1943-м уволился. И о пластинках – так и не появилось нигде ничего. Но зато оказалась в характеристике Якшина строка - «… исключен из рядов ВКП (б)».
И строка повторилась... в характеристиках и бывшего главного механика Апрелевского завода – Треллера, и бывшего главного инженера - Кумирова.
Всех их исключил, хоть те и были далеко, в эвакуации, работали на «оборонном» заводе в Белове, ... Наро-Фоминский ГК ВКП (б) во второй половине 1942-го.
... И так мы нащупали трагическую связь судеб бывшей главной производственной «тройки» Апрелевского завода и ... проблем с выпуском пластинок в Кузбассе.
… И, вернувшись в облархив, попросив партийные персональные дела «тройки», я сердцем знала... Они ... должны были переживать и просить о восстановлении в партии. И кто-то да должен был из них рассказать о причине ЧП.
И так и случилось.
… У Давида Кумирова в заявлениях и в попытках восстановиться в партии в каждой строчке была боль и вера.
И вот что он рассказал, как было дело в Апрелевке перед отъездом в Сибирь:
«Эвакуировав механическое оборудование и наиболее ценные материалы и цветные металлы с завода, вместе … с группой руководящих работников совместно с бюро парторганизации во главе с директором завода выехал в Белово».
Это было «22/ X – 41».
«Выехал я, имея распоряжение наркомата организовать в Белово завод, по командировке за подписью замнаркома т. Андреева.
Оставшееся на заводе оборудование для производства грампластинок поручено было охранять пожарно-вахтерской охране с отрядом бойцов, и оставлены были полномочия на окончание эвакуации в том случае, если будут представлены вагоны, т.к. в выделении вагонов для эвакуации специфического пластиночного оборудования нам было отказано.
О своем отъезде я поставил в известность секретаря по промышленности ГК ВКП (б) т. Пянова.
Через год, в октябре 1942-го, … в Белово, … был извещен…, что Наро-Фоминский ГК ВКП (б) заочно исключил меня из партии за неисполнение полной эвакуации оборудования».
И в продолжение Кумиров писал о том, что обращался в 1943-м в Москву насчет восстановления в партии, и там разъяснили: формально претензий нет, но как коммунист обязан был остаться на заводе до конца и обязан был добиться вагонов.
И Кумиров писал, что ошибку понял. И снова обращался с просьбой...
«...преданность партии побуждает просить … о восстановлении в члены ВКП (б)».
И характеристики на Кумирова и Треллера с Беловского завода N842 за всю войну были отличными. Но из года в год после очередного рассмотрения дел Треллера и Кумирова при Беловском ГК, хоть и были за них ходатайства заводчан, но был вердикт ГК все равно «отказать».
… И получилось ли у них восстановиться в компартии, и как сложились их судьбы (как и судьба скорей всего уехавшего из Кузбасса Якшина) после войны - нет информации.
… Но оставленное в Апрелевке пластиночное оборудование (всё или часть, неизвестно) и было причиной, мешавшей производству пластинок в Белове.
- Но все-таки, - верит Юлия Лезина, главный хранитель Беловского МВЦ, лишь в часть проблемы, - раз было дано задание, то сколько-то пластинок в Белове выпустили…
- О выпуске пластинок в эвакуации никогда информации не было, - другое мнение у Натальи Драницы, краеведа из Апрелевки, когда я ей прочла объяснение от Кумирова. – … Кстати, в 1941-м от бомбежки производственные цеха Апрелевского завода грампластинок не пострадали. Немцы до Апрелевки не дошли. В городе, действительно, были оставлены бойцы дивизии НКВД для охраны ценного оборудования... И в конце 1942-го, с возвращением из эвакуации прессов, оборудования завод грампластинок заработал.
- А мог беловчанам - в условиях чего-то недостававшего из пластиночного производства - помочь какой-нибудь самородок, Левша? – спросила я Наталью Степанову, руководителя МВЦ «Евраза». В Новокузнецк же в войну эвакуировалось много заводов, и тоже не всегда все оборудование прибывало полностью и сразу, но с заданиями - справлялись.
- Выходит, в 1941-м апрелевцы так и не смогли добиться вагонов специфических - для пластиночного оборудования, вагонов с утепляющей прокладкой. А в обычных вагонах они бы не довезли…, - ответила Наталья. - ... И мог ли ситуацию с не приехавшей частью в Белове исправить свой или местный Левша? Нет. Слишком специфическое производство - пластинки... И, скорей всего, в Кузбассе пластинки выпустить не смогли. И времени на это - до реэвакуации - дали мало.
… И неужто – всё? И в истории кузбасской пластинки поставлена точка. Я получила эти ответы экспертов во время поездки в Белово. И солнце, передвинувшись за полуденную отметку, уже шло на очередной июньский рекорд. И горячий воздух завис над городом и степью. И в такую – всех и всё останавливающую – жару точка в поиске мне казалась убедительной самой.
Без исключений.
Без вариантов.
Но из дверей тормознувшей «маршрутки» вырвался ветер.
Народ с остановки шагнул внутрь автобуса.
И женщина, у которой уточняла «маршрутку» до автостанции или, на случай, до «Пионерки», где как-то ни разу за репортерскую жизнь не была, сказала: «На «Пионерку». Пойдем, провожу».
«Сильнее песни я в жизни не знала…»
- ... На «Пионерку». Пойдем, провожу до развилки, - точно так же звучало 85 лет назад, только в морозно-рекордном дне и - в адрес прибывших в Белово заводчан - апрелевцев и коломенцев.
Их разбирали по домам местные жители в центре.
Но было (судя по беловским документам в облархиве. – Авт.) определено: пластиночному цеху быть в школе поселка шахты «Пионерка» и апрелевцев с семьями селить рядом в домах "Пионерки" и в Бабанаково.
И на склады «Пионерки» (по приказу по заводу от 2 апреля 1942-го) обязаны были перебросить со всех заводских мест хранения прибывший в эвакуацию полихлорвинил и усилить на шахте охрану.
… И ни шахты, ни той школы, ни складов с полихлорвинилом, ни многих поселковых домов уже давно нет.
После близкой от остановки развилки теперь трудно понять, где густо жили люди, крыши теперь редки.
И слева тянется, с перерывами, долгий лес. Справа – долгий зеленый луг в одуванчиках и с подросшими посаженными соснами (это место шахты и вместо шахты).
Сама шахта отработала геройски срок и закрылась в 1995-м. Постепенно разъехались люди поселка при ней. И дома на "Пионерке" стали для многих - дачами. Или брошены.
... А самой старшей жительнице «Пионерки» - Валентине Поповой – сейчас 91-й год.
- И сильнее песни, чем «Вставай, страна огромная!», я в жизни не знаю, - услышав вопрос о песне, сказала мне она, и в глазах ее в секунду скопились слезы, и внучка бабушку бережно обняла. - ... Мы учили эту песню в войну, пели в школе – на уроках… И во время войны дома у нас был патефон и пластинка с этой песней. Старший брат был в колхозе передовиком, он из города привез… И в 1945-м, узнав о Победе, мы радовались, потом вынесли из дома патефон на улицу и включили эту пластинку, и пели вместе с нею. И плакали…
И бабушка Валя говорит о пластинке с любовью, как о члене семьи. Из старшего поколения она давно – последняя.
И к ней я зашла, идя из дома в дом в поисках «самой старшей».
И какие годы я искала и про что, баба Валя не знала. Бумажную иконку, как сидела, держала до меня в руке, уйдя в свои мысли, так к сердцу прижала, начав рассказывать о войне.
- У нее хорошая память, - подтвердили и дочка Валентины, и внучка. – И раз про пластинку дома, в войну, говорит, значит, так было. А жила она тогда в деревне недалеко от Белово.
- Но даже в городе, я сколько спрашивала беловчан, патефон и пластинки до и во время войны были в домах редкостью. А в деревне, в простой крестьянской семье – пластинка откуда? Наверное, наградная, - решали мы вместе вслух.
И баба Валя, нам удивляясь, повторила:
- Брат был передовиком, привез.
… А могла ли та пластинка из военного детства Валентины – быть из кузбасского выпуска? Могла. Хотя, не знаю. Время покажет.
Но могла быть, точно, одной из пластинок, что вывезли в эвакуацию со складов с Апрелевки. В приказе - по Беловскому граммофонно-пластиночному заводу (от 27 февраля 1942-го) я про такой груз читала – о постепенно прибывавших в Белово в эвакуацию пластинках с Апрелевки и граммофонах с Коломны. Чтобы им «обеспечить охрану немедленно». И что их «запрещается продавать».
... Отсюда, уже из Кузбасса, апрелевские пластинки «уходили» в 1942-м и позже на фронт. Еще - становились наградой коллективам, взрослым передовикам и отличившимся подросткам. И, значит, пластинки хоть немного, но наши, кузбасские.
Но, конечно, главное в этой истории - не место «рождения» пластинки. А вложенная в записанную на ней песню русская движущая сила. Объединяющая душа и не сдающийся характер.
И так и было. Пластинки с песней «Священная война» дарили людям всю войну силу и веру в народ и в Победу.
Тем временем
Последний аккорд души
Свидетельство очевидца из Кузбасса: как мало прожил автор песни «Священная война»...
В 1946-м Александров умер на ступеньках рейхстага на глазах у солдат и девочки Томы.
… Тамара Ефремова впервые услышала «Вставай, страна огромная!» в родном Сталинске (будущем Новокузнецке) 1 сентября 1941-го.
Она – первоклассница – стояла на линейке, зажав в кулачке кусочек хлеба. Ребятишкам раздали хлеб после поздравления с началом учебного года.
«Время уже было полуголодное, дети рядом начали хлеб есть сразу, и я тоже откусить от своего кусочка хотела, и тут школьный хор грянул «Вставай, страна огромная!». И мы все заплакали. Шла война. У меня отец на фронте, у других… Кто-то получил уже «похоронки»… - рассказывала мне Тамара Михайловна Галанина (Ефремова) в Малиновке на юге Кузбасса незадолго до смерти.
И песня эта не только «поднимала» и поддерживала.
Тома и другие ребятишки узнавали время по ней.
«Утром по городу был рабочий гудок. Через двадцать минут второй. Мы в школу, взрослые на смену по гудкам бежали, и из уличного репродуктора звучало «Вставай, страна огромная».
… А закончилась война.
И в августе 1945-го майор Ефремов (став военным комендантом одного из районов Трептов-округа Берлина) приехал, забрал семью из Кузбасса с собой в Германию.
И летом 1946-го сказал дочке Томе, что в Берлин приехал «сам» Александров!
И Тома увидела композитора после солдатской спартакиады.
«Это Александров. Руководитель Краснознаменного ансамбля красноармейской песни и пляски СССР. "Его" песня - "Священная война"…, - сказал отец, показав на стоявшего недалеко простого человека в военной форме… - вспоминала Тамара Михайловна. – В тот день композитор Александров был вместе со скульптором Вучетичем. Они участвовали в возложении цветов к памятнику советским солдатам. Потом Александров решил расписаться на рейхстаге. Сел в машину. Пройти по прямой было никак. Площадь еще была завалена танками, подбитой техникой с надписями "мин нет". Так что машина с Александровым поехала в объезд. А подъехала к рейхстагу, и он вышел и, поднимаясь, остановился и присел на ступеньку…»
И наверняка вспоминал…
Как 12 октября 1928-го его ансамбль дал первый концерт, и их было всего 12 человек. А к середине 1930-х оркестр, хор, танцоры уже большого ансамбля стали одними из лучших в мире.
Как 24 июня 1941-го увидел в газете стихи Лебедева-Кумача и написал песню «Священная война». И через два дня его ансамбль на ступеньках Белорусского вокзала в Москве провожал солдат премьерой песни. И скоро песня разошлась по фронтам и стране.
И за годы войны ансамбль дал свыше 1,4 тыс. концертов. В том числе на передовой.
И песня «Священная война» (стихи Лебедева-Кумача, музыка Александрова) была «поющей душой» и «поющим оружием» Великой Отечественной.
… И вот, он, автор песни, прошел всю войну и оказался у поверженного рейхстага. И Александров, разволновавшись, почувствовал себя плохо, сел и на ступеньке умер. На глазах у сотен людей, по опыту войны мгновенно понявших - по жесту боли, – его последнюю минуту.
… 12-летняя Тома тогда стояла недалеко, она видела окруживших композитора военврачей, почувствовала большую беду. «Через час дома нам сказал вернувшийся отец, что Александр Васильевич Александров умер. Инфаркт».
Но его великая песня живет.
Цифры и факты
6 миллионов бойков для гранат, ударивших по фашистам
О вкладе в Победу кузбасского завода N842, на котором работали коломенцы, апрелевцы и беловчане...
Прибывшие в эвакуацию в Белово рабочие и инженеры Коломенского патефонного и Апрелевского завода грампластинок сразу начали работать на «оборонку». Объединенный завод получил номер 842. (А после Победы, в 1950-х объединившись с еще заводом, стал «Кузбассрадио».)
Начинали работать на «оборонку» они до войны. В 1939-м правительство приняло решение усилить боеспособность армии. И Коломенский патефонный тоже помимо основного производства наладил выпуск ударников РГД-33 (ручных гранат), минных механизмов, взрывателей авиабомб… Апрелевский – мин и шрапнели.
И, по информации Беловского музейно-выставочного центра, за годы Великой Отечественной заводом N 842 сделано:
50355 танковых радиоприемников «Малютка»,
359020 взрывателей авиационных АМ-Б,
280000 капсюльных втулок для артснарядов КВ-4,
216658 тумблеров «Лилипут»,
6173515 бойков для ручной гранаты Дьяконова (РГД-33),
96134 триммера «Хамерлунд»,
36735 штырьевых антенн «АШ»,
36735 фильтров к умформерам,
35130 артиллерийских взрывателей КТМ-1,
8810 вернерных механизмов,
3583 прицела к 50-мм минометам,
979 угломеров-квадрантов к 82-мм минометам,
30 приемопередатчиков «9РС» «ТУР» (танковой управляемой радиостанции),
600 патефонов.
И одно время на заводе выпускали еще и солдатские ложки.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru