После кардиологического мексиканского триллера, который явно был навеян автору творчеством Альфреда Хичкока, Вениамин внезапно понял, что его новое высокотехнологичное искусственное сердце требует максимально естественного окружения, а не вот этого вот всего.
А заодно он решил, что пора бы уже вплотную заняться духовными практиками, дабы экстренно отмыть знатно подпорченную кем-то или чем-то карму. В конце концов, как еще рационально объяснить эту бесконечную череду злоключений, из-за которой его жизнь напоминала адаптацию стандартной вечерней передачи для РЕН-ТВ?
«Я еду на Занзибар!- гордо объявил Вениамин вселенной и своему кардиологу.- Я буду ходить босиком по белоснежному песку, впитывать прану, открывать чакры и заземляться!»
Веня наивно полагал, что заземление - это бесплатный ментальный вай-фай от матушки-природы. Он еще не знал, что на занзибарском пляже его триумфального заземления с нетерпением, а ещё со слюнявчиком под подбородком и вилкой в руках ждала песчаная блоха. Этот микроскопический кошмар размером в один миллиметр плевать хотел с высокой пальмы на восточные мудрости и на текущий статус его кармического долга. У самок этого вида была четкая демографическая задача от партии, и правая нога приехавшего на ретрит Вени показалась им идеальным, элитным жилым комплексом для исполнения священного материнского долга - продолжения рода.
Песчаная блоха - это вам не банальная дворовая попрыгунья, которая укусила собаку за хвост, словила порцию проклятий и ускакала по своим делам. Беременная самка тунги - это фанатичный конкистадор в мире микротварей. Пока Вениамин самозабвенно медитировал на закат, пытаясь поймать дзен, эта дама поймала взглядом его беззащитную голую ногу и приступила к завоеванию! Используя свои челюсти как миниатюрный перфоратор, блоха всего за пару минут хладнокровно прокомпостировала верхний слой эпителия возле ногтя большого пальца и залезла под кожу целиком, захлопнув за собой дверь. Наружу она оставила торчать только самый кончик своего брюшка - исключительно ради того, чтобы цинично вдыхать попой воздух Индийского океана и плевать яйцами в окружающую реальность.
Веня же в этот момент почувствовал лишь легкий укол, который его расслабленный мозг списал на суровую текстуру занзибарского песка и общую тяжесть бытия.
Спустя пять дней Вениамин триумфально вернулся в Москву, где его заземление наконец принесло первые, абсолютно несъедобные плоды. На пальце ноги вырос подозрительный белый прыщ с загадочной черной точкой прямо по центру, напоминающий циклопа. Новообразование вело себя максимально невоспитанно - оно зудело и чесалось с такой первобытной силой, будто внутри пальца пьяные рокеры устроили яростный слэм-вечеринку с битьем посуды.
Как выяснилось, занзибарская нелегалка устроилась в Вениамине с королевским, если не сказать олигархическим, размахом. Она без спроса врезалась напрямую в его магистральные кровеносные сосуды, устроила там круглосуточный безлимитный бар «всё включено» и начала стремительно раздуваться от московской крови, собственной гордости и сотен будущих детей. Всего за неделю эта миллиметровая букашка умудрилась совершить экономическое чудо и увеличиться в тысячу раз, разжирев до размеров приличной такой, упитанной горошины.
Серая реальность Вениамина тут же заиграла неоновыми красками - палец надулся, побагровел и стал подозрительно похож на перезрелый томат черри, который зачем-то пришили к человеческой конечности. Функция ходьбы заблокировалась на аппаратном уровне. Теперь Веня передвигался по квартире исключительно на пятке, напоминая контуженную цаплю. Но финальным аккордом этого биологического арт-хауса стала та самая черная точка в центре прыща, оказавшаяся, пардон, задним проходом блохи. Из этого импровизированного орудия матушка-природа периодически производила артиллерийские залпы во внешний мир, швыряя на Венин ламинат сотни созревших яиц. Именно в этот момент Вениамин с ужасом осознал, что его правая нога официально признана суверенной территорией Танзании, бесплатно рассылающий паразитов по всей квартире.
В кабинете тропической медицины Вениамин восседал на кушетке в позе поверженного императора, уныло созерцая свою сияющую неоновым багрянцем конечность. Зато местный врач-инфекционист при виде этого биологического шедевра испытал чистый экстаз и радостно потер руки так, словно к нему на прием пришел как минимум Леонардо Ди Каприо. Причём сразу с «Оскаром».
-Ооо, тунгиоз! Классика жанра,- ликовал эскулап, едва взглянув на палец.-Сердечно поздравляю, Вениамин, вы официально стали многодетным отцом-героем для пары тысяч очаровательных африканских блошек. Ну, если быть юридически точным, материнский капитал вам не положен, ведь отцом стала только ваша правая нога, но ваш вклад во всплеск демографии в Танзании все равно внушает уважение!
Разумеется, никакие цивилизованные мази, элитные кремы и таблетки эту занзибарскую матрону внутри пальца бы не взяли - блоха окопалась в глубоком кожаном бункере и на любые антибиотики плевала со своего персонального блокпоста. Изгнание этой нелегальной мигрантки требовало чистой хирургической эквилибристики на грани искусства. Если бы хирург сгоряча просто раздавил блоху внутри эпителия, ее богатый внутренний мир устроил бы Вениамину такое эпическое нагноение и гангренозное шоу, что пострадавший палец пришлось бы ампутировать к чертовой матери вместе со всеми его романтическими воспоминаниями о Занзибаре.
Доктор вздохнул и вооружился специальной стерильной иглой со скальпелем. Дальнейшая процедура больше всего напоминала попытку выковырять косточку из спелой вишни, только вишня при этом тихонько подвывала и вспоминала свои грехи.
Ювелирно расширив входное отверстие, хирург аккуратно подцепил раздувшееся, как элитный пельмень, белое тело блохи за самые края. Одним плавным, почти хирургически-поэтичным движением он извлек этот живой кожаный мешочек с яйцами наружу. С легким хлюпающим звуком, который удивительным образом совпал с облегченным вздохом самого Вениамина, блоха-оккупант отправилась на вечное поселение в банку с формалином. Оставшийся после нее кратер залили ядерным раствором йода так густо и щедро, что многострадальная нога Вениамина мгновенно стала похожа на уголёк.
Какой же вывод из этой занзибарской драмы мы можем сделать для себя, дорогие читатели? Во-первых, если вселенная посылает вам знаки в виде мексиканских клопов, не надо пытаться перехитрить карму на африканских пляжах. Карме плевать, она найдет вас везде, даже если для этого ей придется нанять миллиметровую блоху-киллера. Во-вторых, дикая природа - это не милые картинки из пабликов про путешествия и не расслабляющий шум прибоя. Дикая природа - это жесткий, бескомпромиссный мир, где каждый первый мечтает использовать ваше свежее, незащищенное тело как бесплатный роддом или пятизвездочный шведский стол. Эволюция не знает жалости, у нее есть только одна цель - размножение. И если ради выполнения демографического плана блохе тунге нужно превратить вашу ногу в автоматический аппарат, рассылающий яйца по ковру - она сделает это без лишних сантиментов. Так что в следующий раз, собираясь на поиски духовного дзена и заземления, оставьте прану в покое и просто наденьте плотные, надежные резиновые тапочки.
Поверьте, для вашей кармы и пальцев ног это будет лучшая инвестиция в будущее.