В XVII веке обнажённую женщину из слоновой кости мог себе позволить только очень богатый человек. Она лежала в библиотеке на бархатной подушке, и хозяин дома демонстрировал её гостям как главное сокровище коллекции. Потому что внутри у неё был секрет.
Открой меня
Главный секрет этих фигурок буквально спрятан внутри. Грудная клетка и живот у них съёмные – и стоит аккуратно приподнять верхний слой, как перед вами оказывается то, что в XVII веке мало кто вообще когда-либо видел: внутренние органы, лёгкие, сердце. А если модель беременна – а она почти всегда беременна – то и крошечный эмбрион, свернувшийся внутри.
В некоторых, особенно ценных экземплярах от матери к ребёнку даже тянется тонкая нить: пуповина. Мастер, вырезавший это из слоновой кости, явно понимал, что детали решают всё.
Иногда рядом помещали мужскую фигуру – для сравнения анатомии мужского и женского тел.
Заблуждение
Долгое время считалось, что эти модели были профессиональным инструментом: мол, акушерки показывали молодым беременным женщинам, как именно расположен ребёнок, как протекает беременность, чего ждать. Версия достаточно стройная и логичная, но только если не задумываться о цене таких «игрушек».
Слоновая кость была одним из самых дорогих материалов эпохи, а работа по её обработке требовала недель кропотливого труда от мастеров высочайшего класса. Ни одна акушерка, если только она не наследница миллионов (а таких обычно не водилось) не смогла бы себе позволить такое роскошество. Это примерно как предположить, что сельский врач XIX века ездил бы на работу в карете, запряжённой шестёркой лошадей.
Символ эпохи
XVII–XVIII века – это время, когда образованные люди буквально были одержимы устройством мира. Анатомические театры собирали толпы зрителей. Микроскоп превращал каплю воды в другую вселенную. Человеческое тело перестало быть тайной, доступной лишь Богу, и стало объектом изучения, споров и восхищения.
Иметь в своей коллекции анатомическую модель из слоновой кости значило заявить: я в тренде и я слежу за наукой. Я какой-нибудь там не суеверный деревенщина, я человек эпохи разума. Это был интеллектуальный статусный символ – примерно как сегодня первым делом упомянуть в разговоре, что читаешь, например, Юваля Харари (или что сейчас у нас модно?).
Модели были поводом похвастаться, предметом коллекционирования и, по всей видимости, источником искреннего восторга: вот оно, устройство человека, умещается на ладони.
Что это говорит о нас
Есть что-то трогательное в этих крошечных фигурках. Люди XVII века смотрели на них и впервые в жизни понимали, как именно они устроены изнутри – как работает тело, откуда берутся дети, что происходит внутри. Это был такой маленький момент подлинного открытия, и кто-то захотел держать это открытие буквально в руках.
Мы смотрим на эти куклы сегодня и видим странный артефакт чужой эпохи. Но тогда люди смотрели на них примерно так же, как мы смотрим на первые фотографии с телескопа «Хаббл» – с ощущением, что мир стал чуть больше и понятнее, чем был вчера.
Друзья, собрала подборочку с такими куклами, публикую в другом месте во избежание 😅. Тык сюда