Двадцать лет дружбы — и список претензий на двадцать восемь тысяч. Наталья приняла бесплатную помощь, а теперь требует компенсацию, давя на чувство вины. Марина разрывается между подругой и мужем. Андрей готов к разговору — но готова ли дружба пережить правду?
Они просили крышу над головой на неделю — и получили. Старый дом, предупреждения, согласие. Но вместо благодарности — счёт за «улучшения». Лист бумаги с мелким почерком в руках. Что окажется дороже: деньги или двадцать лет дружбы?
Марина поставила перед Андреем чашку с чаем и села напротив. Он заметил, как она нервно поправляет салфетку, складывает её вдвое, потом снова расправляет.
— Что случилось?
— Наташа звонила. Три раза за сегодня.
Андрей отложил телефон. Наталья была подругой Марины со школьных лет, и звонки от неё обычно означали или длинные разговоры ни о чём, или очередную историю о том, как ей тяжело живётся.
— И что на этот раз?
— Она просит о помощи. Знаешь, как у них всё непросто дома. Виктор работает допоздна, Дениске некуда деться летом. А ещё это совместное проживание...
— С его родителями?
Марина кивнула. Она взяла свою чашку, но пить не стала, просто грела ладони.
— Наташа говорит, что на грани. Ей нужна передышка хотя бы на неделю. Отдохнуть от всего этого.
— И при чём тут мы?
— Она спрашивает про дачу. Помнишь, ты упоминал, что хочешь её продать? Вот она и подумала... Пока она пустует, может, они поживут там немного?
Андрей откинулся на спинку стула. Дача досталась ему от деда пять лет назад. За это время он был там раза четыре, не больше. Косил траву, чинил забор, один раз менял замок. Дом стоял заброшенный, с прохудившейся крышей и разбухшими от сырости дверями.
— Марин, ты же видела, в каком там всё состоянии.
— Видела. Но Наташа говорит, им всё равно. Главное — свой угол. Тишина. Воздух. Денису восемь лет, ему нужно гулять на природе, а не сидеть в четырёх стенах.
— Там печку надо топить. Электричество еле работает. Вода только из колодца.
— Я ей всё это говорила. Она отвечает, что справятся. Виктор рукастый, всё починит.
Андрей потёр подбородок. Ему не нравилась эта идея, но он видел, как Марина смотрит — с надеждой, с тихой просьбой.
— Ладно. Но только на неделю. И я хочу сначала сам туда съездить, показать им всё. Чтобы потом не было претензий.
— Спасибо.
— Не благодари. У меня плохое предчувствие.
— Ты всегда так говоришь.
— И часто оказываюсь прав.
Марина улыбнулась и наконец сделала глоток чая.
В субботу они встретились на даче вчетвером: Андрей с Мариной и Наталья с Виктором. Дениса оставили с соседкой — «чтобы не скучал, пока взрослые осматривают».
Дом выглядел ещё хуже, чем Андрей помнил. Краска на ставнях облупилась, крыльцо просело, в одном из окон виднелась трещина.
— Ну, вот, — сказал он, открывая калитку. — Добро пожаловать в царство запустения.
Наталья шла первой. Она была женщиной решительной, из тех, кто всегда знает, чего хочет. Светлые волосы собраны в хвост, на лице — деловитое выражение.
— Участок большой, — заметила она. — Соток пятнадцать?
— Двенадцать. Но половина заросла. Я не успеваю следить.
— Ничего, разберёмся.
Виктор молчал. Он шёл позади всех, осматривая постройки — сарай, летний душ, покосившийся туалет.
— Колодец работает? — спросил он наконец.
— Работает. Вода чистая, мы проверяли. Но ведро надо поднимать вручную, насос сломался ещё при деде.
— Понятно.
Внутри дома пахло сыростью и старым деревом. Андрей прошёлся по комнатам, показывая что где. Печь в углу, газовая плита с баллоном, старый диван, железная кровать.
— Электричество есть, но бывают отключения. Особенно в грозу. Обогреватель я привёз, вон стоит. Но если топить печь, будет теплее.
Наталья осматривала всё с видом ревизора. Провела пальцем по подоконнику, заглянула в шкаф.
— А комары тут?
— Есть. Это же лес рядом. Фумигаторы помогают.
— Мыши?
Андрей помедлил.
— Раньше были. Сейчас не знаю. Я поставлю ловушки, если хотите.
— Было бы неплохо.
Марина тронула подругу за локоть.
— Наташ, ты точно уверена? Здесь правда не курорт.
— Мариш, я месяц не высыпаюсь. Мне снится, как я выхожу из этой квартиры и иду куда глаза глядят. Мне всё равно, курорт тут или нет. Мне нужна тишина.
— Хорошо. Просто хотела убедиться.
Виктор тем временем изучал печную задвижку.
— Дымоход чистили?
— Года три назад. Может, четыре.
— Надо бы проверить перед тем, как топить.
— Это ваше дело, — сказал Андрей ровно. — Я показываю как есть. Дом старый, требует ухода. Если вас это устраивает — пожалуйста. Если нет — никаких обид.
Наталья повернулась к нему.
— Андрей, мы очень благодарны. Правда. Это именно то, что нужно. Неделя на природе — и я снова стану человеком.
— Тогда договорились. Ключи отдам в понедельник. Привезёте вещи и обживайтесь.
Он протянул руку Виктору. Тот пожал крепко, коротко.
— Спасибо.
— Не за что. Главное — осторожнее с огнём.
*
Первый звонок раздался во вторник вечером. Марина включила громкую связь, и голос Натальи наполнил кухню.
— Мариш, мы приехали вчера, и знаешь что? Здесь нет горячей воды. Вообще. Я думала, хотя бы на плите можно греть, но баллон почти пустой.
— Наташ, Андрей же предупреждал про воду.
— Да, но я не думала, что настолько всё запущено. Ладно, ладно. Виктор завтра съездит за баллоном. Просто я не ожидала.
— Как Дениска?
— Носится по участку как угорелый. Нашёл каких-то жуков, притащил в банке. Говорит, будет изучать.
— Ну вот видишь. Ему хорошо.
— Ему — да. А мне бы душ принять по-человечески.
Андрей слушал, не вмешиваясь. Когда Марина положила трубку, он только покачал головой.
— Начинается.
— Не нагнетай. Первые дни всегда сложные.
*
В среду Наталья позвонила дважды. Сначала — жаловаться на комаров. Потом — на мышь, которую Денис обнаружил под кроватью.
— Марина, это какой-то кошмар. Ребёнок кричит, я кричу, Виктор бегает с веником.
— Мышеловки поставили?
— Какие мышеловки? У нас их нет!
— Андрей же оставлял. В сарае, на полке.
Пауза.
— Я не видела.
— Посмотри внимательнее. Там несколько штук. И приманку можно хлебом с маслом.
— Ладно. Но всё равно — это ненормально. Такое ощущение, что мы в каком-то заброшенном бараке поселились.
Марина посмотрела на Андрея. Он листал журнал, делая вид, что не слышит.
— Наташ, дом старый. Мы предупреждали.
— Да я помню. Просто...
— Просто что?
— Ничего. Разберёмся.
*
В четверг позвонил уже Виктор. Его голос звучал ровнее, но с нотой раздражения.
— Андрей, добрый день. Вопрос по электричеству.
— Слушаю.
— Вчера вечером всё вырубилось. Я полез в щиток — там автоматы как после войны. Один оплавленный, два не держат. Пришлось ехать в райцентр, покупать новые.
— И?
— И я их поставил. Работает. Но это же расходы. Автоматы, провода, изолента.
— Виктор, я говорил — дом требует вложений. Вы согласились.
— Согласились пожить неделю, а не капитальный ремонт делать.
— Никто не заставлял менять автоматы. Можно было просто не включать много приборов одновременно.
— Как не включать? У нас ребёнок. Обогреватель нужен, плита нужна, свет нужен.
Андрей сделал глубокий вдох.
— Виктор, я понимаю. Но дача — это не квартира. Это другие условия. Вы видели всё заранее.
— Видели. Но одно дело смотреть, другое — жить.
— Согласен. Поэтому, если вам некомфортно, можете вернуться раньше. Никто не держит.
Тишина в трубке. Потом Виктор произнёс:
— Нет, мы останемся. Наталья хотела неделю — будет неделя.
— Как скажете.
*
Пятница принесла новую волну жалоб. Протекла крыша — небольшая течь в углу, но Наталья описывала её так, словно рухнул потолок. Денис порезал руку о ржавый гвоздь в сарае — пришлось ехать в фельдшерский пункт, делать укол. Виктор обнаружил, что в одном из окон щель, через которую задувает ветер.
Марина уже не ставила громкую связь. Она уходила в другую комнату и разговаривала тихо, но Андрей слышал обрывки.
— Наташ, мы не виноваты, что дом старый... Нет, это не саботаж... Да никто вас не обманывал...
Когда она вернулась, её лицо было напряжённым.
— Она злится, — сказала Марина.
— На что? На то, что заброшенная дача оказалась заброшенной?
— На всё. На дом, на погоду, на Виктора, на себя. Говорит, что чувствует себя обманутой.
— Мы показали ей дом. Мы предупредили. Она сама решила.
— Я знаю. Но...
— Никаких «но». Это её выбор.
Марина села рядом с ним.
— Андрей, я боюсь, что мы поссоримся.
— Вы с Наташей?
— Да.
— Если она способна поссориться из-за того, что бесплатно получила крышу над головой и недовольна качеством — это многое говорит о ней, а не о тебе.
— Мы дружим двадцать лет.
— И за двадцать лет ты ни разу не замечала, что она любит перекладывать ответственность?
Марина промолчала. Он знал, что попал в точку.
*
В субботу утром Андрей позвонил Анне из агентства недвижимости. Они обсуждали продажу дачи уже месяц, но всё никак не могли выбрать время для показа.
— Анна, добрый день. Есть покупатели на участок с домом под снос?
— Андрей, здравствуйте. Да, как раз вчера поступила заявка. Семья хочет купить землю, дом их не интересует — планируют строить новый.
— Отлично. Когда можем встретиться?
— В понедельник подойдёт?
— Вполне. Только там сейчас живут временные гости. В воскресенье они съедут.
— Понятно. Тогда договоримся на вторник, чтобы наверняка.
— Хорошо.
Он положил трубку и посмотрел на Марину.
— Покупатель нашёлся.
— Быстро.
— Земля в цене. Дом им не нужен, снесут и построят свой.
— Жалко немного. Всё-таки твой дед строил.
— Дед строил для жизни. Мы там не живём. Продадим, вложим деньги во что-то полезное.
Марина кивнула.
— Завтра надо забрать ключи.
— Завтра и поедем. Заодно посмотрим, что они там натворили.
*
Звонок от Натальи пришёл вечером того же дня. На этот раз её голос был другим — холодным, официальным.
— Марина, передай мужу, что нам нужно серьёзно поговорить.
— О чём?
— О расходах. Мы тут потратились не по-детски. Дрова, обогреватель новый, потому что тот, что Андрей привёз, сгорел через два дня. Баллон газовый. Автоматы для щитка. Средства от комаров и мышей. Лампочки — половина перегорела. И ещё много чего.
— Наташ, но...
— Никаких «но». Мы приехали отдыхать, а занимаемся ремонтом. Это несправедливо.
Андрей забрал телефон у жены.
— Наталья, это Андрей. Слушаю.
— Андрей, у нас тут целый список. Двадцать восемь тысяч рублей. Я ожидаю компенсации.
Он выдержал паузу.
— Компенсации за что?
— За всё, что мы потратили на ваш дом.
— Наталья, ты сама попросила пожить на даче. Я показал тебе дом, предупредил о состоянии. Ты согласилась.
— Ты не сказал, что обогреватель неисправный!
— Обогреватель работал, когда я его привёз. Что с ним случилось — я не знаю. Может, включали неправильно.
— Мы всё делали по инструкции!
— Тогда это заводской брак. Но он мой, и я его не просил менять. Если хотели — могли просто выключить и топить печь.
— Печь дымит!
— Потому что дымоход не чищен. Я говорил об этом Виктору.
— И мы должны были сами чистить?
— Или не топить. Это ваш выбор.
Голос Натальи стал жёстче.
— Андрей, мы потратили почти тридцать тысяч на ваше имущество. Это нечестно.
— Наталья, вы потратили деньги на свой комфорт. Никто не заставлял покупать новый обогреватель. Никто не заставлял менять автоматы. Вы могли уехать в любой момент.
— Мы не могли! Нам некуда было!
— Это не моя проблема.
Марина дёрнула его за рукав, но он покачал головой.
— Андрей, это подло.
— Наталья, подло — это просить о помощи, получить её бесплатно и потом требовать деньги за то, что сами решили улучшить. Я не обязан оплачивать ваши хотелки.
— Мы друзья!
— Друзья не предъявляют счета за гостеприимство.
Тишина в трубке длилась несколько секунд.
— Значит, так?
— Да, так.
— Хорошо. Тогда мы поговорим при встрече.
— Договорились. Завтра в полдень.
Он отключился и вернул телефон Марине.
— Андрей...
— Марина, я не собираюсь платить за чужую наглость. Если она хочет ругаться — пусть. Но денег она не получит.
— Двадцать лет дружбы.
— Дружба — это не когда тебя используют и потом выставляют счёт.
Марина отвернулась. Он видел, как ей тяжело, но не мог отступить. Не в этом.
Воскресенье выдалось тёплым, почти летним. Они приехали к полудню, как и договаривались. Машина Виктора стояла у ворот — видавший виды универсал с багажником на крыше.
Наталья ждала на крыльце. Рядом сидел Денис, сосредоточенно ковыряя палкой землю. Виктор выносил из дома сумки.
— Добрый день, — сказал Андрей, выходя из машины.
— День добрый.
Наталья спустилась по ступенькам. В руках она держала лист бумаги, исписанный мелким почерком.
— Вот. Полный список.
Андрей взял лист, пробежал глазами. Дрова — четыре тысячи. Обогреватель — шесть с половиной. Автоматы и провода — две двести. Газовый баллон — тысяча восемьсот. И так далее. Внизу — итоговая сумма, обведённая кружком.
— Двадцать восемь тысяч четыреста рублей, — произнесла Наталья. — Чеки могу показать.
— Не нужно.
— Значит, заплатишь?
— Нет.
Её глаза сузились.
— Андрей, это грабёж.
— Грабёж — это когда берут чужое силой. А я тебе ничего не должен.
— Мы потратили деньги на твою собственность!
— Вы потратили деньги на свой комфорт. Я не просил вас покупать новый обогреватель. Старый можно было починить или просто не пользоваться им. Я не просил менять автоматы — достаточно было не включать всё одновременно. Это ваше было желание.
Виктор поставил сумку и подошёл ближе.
— Андрей, давай спокойно.
— Я спокоен. Вы попросили помощи — я помог. Бесплатно. Показал дом, предупредил о проблемах. Вы согласились. Теперь выставляете счёт. Это несправедливо.
— Несправедливо? — Наталья повысила голос. — Несправедливо — это когда подсовывают развалюху и делают вид, что всё нормально!
— Никто тебе ничего не подсовывал. Ты сама умоляла Марину. Сама говорила, что тебе всё равно, в каком состоянии дом. Сама видела его перед переездом. Где здесь обман?
— Ты знал, что обогреватель неисправный!
— Я привёз его из гаража. Он работал месяц назад, когда я использовал. Что с ним стало у вас — не мой вопрос.
Марина стояла чуть позади. Андрей видел, как она переглядывается с Натальей — молча, без слов, но с болью.
— Наташ, — начала она тихо, — может, не надо...
— Надо, Марина! Твой муж нас обобрал!
— Обобрал? — Андрей усмехнулся. — Я дал вам бесплатное жильё на неделю. Вы сами решили в него вкладываться. Теперь хотите, чтобы я за это заплатил? Это не работает так.
— Тогда как это работает?
— Просто. Вы забираете свои вещи, отдаёте ключи и уезжаете. Мы остаёмся при своих.
Наталья сжала губы.
— А обогреватель?
— Забирайте. Считайте подарком. Мне он не нужен.
— Какой щедрый.
— Какой есть.
Виктор положил руку жене на плечо.
— Наташа, хватит. Поехали.
Она стряхнула его руку.
— Нет, подожди. Мариш, ты вообще ничего не скажешь? Ты же моя подруга!
Марина подняла на неё глаза.
— Наташ, я не знаю, что сказать. Андрей предупреждал. Я предупреждала. Ты сама хотела сюда приехать.
— И поэтому я должна терпеть?
— Ты могла уехать. В любой день. Никто не держал.
— Нам некуда было!
— Это не наша вина.
Наталья смотрела на подругу.
— Значит, ты на его стороне.
— Я не выбираю стороны. Я просто говорю, как было.
— Как было? Было так, что я доверилась вам, а вы меня подставили!
Андрей шагнул вперёд.
— Наталья, хватит. Ты сама всё знала. Ты сама согласилась. Ты сама решила тратить деньги на улучшения. Теперь ты хочешь переложить финансы на нас. Это не честно и не по-дружески.
— Не учи меня про дружбу!
— Тогда учись сама. Друзья не предъявляют счета за помощь.
Она стояла, тяжело дыша. Денис на крыльце перестал ковырять землю и смотрел на взрослых широко раскрытыми глазами.
— Виктор, — сказал Андрей, не отводя взгляда от Натальи, — забирай семью и уезжай. Ключи.
— Хорошо.
Виктор подхватил сына, кивнул жене. Та ещё несколько секунд смотрела на Марину, потом резко развернулась и пошла к машине.
— Наташ! — окликнула Марина.
Наталья не остановилась. Хлопнула дверца, заурчал мотор. Машина выехала за ворота, поднимая пыль.
Марина смотрела вслед.
— Всё, — сказала она тихо. — Двадцать лет дружбы — и всё.
Андрей подошёл, обнял её за плечи.
— Не всё. Просто стало ясно, какая это была дружба.
— Какая?
— Односторонняя.
Она не ответила.
Они вошли в дом. Пахло дымом и чем-то кислым — Наталья явно пыталась готовить на плите. В углу стоял новый обогреватель, ещё с ценником на ножке.
— Обогреватель остался, — заметила Марина.
— Пусть. Пригодится.
Андрей прошёлся по комнатам. Дом выглядел странно — одновременно запущенно и обжито. Детские рисунки на столе, полотенце на спинке стула, кружка с недопитым чем-то на подоконнике.
— Надо бы прибраться, — сказала Марина.
— Потом. Сейчас просто посидим.
Он вышел на крыльцо, сел на ступеньку. Марина села рядом. Солнце грело, где-то вдалеке пел скворец.
— Знаешь, — начал Андрей, — я тут вспомнил, как в детстве приезжал к деду на лето. Каждый год, с июня по август.
— Ты не рассказывал.
— Не рассказывал. Как-то... не думал об этом. А сейчас вот вспомнилось. Мы с ним рыбачили на озере, вон за тем леском. Варили уху на костре. Он учил меня копать грядки, сажать морковку. Говорил, что земля — это честная работа. Что она никогда не обманет.
— Красиво.
— Правдиво. Я был счастлив здесь. По-настоящему. Без гаджетов, без всякой ерунды. Просто солнце, лес, дед рядом.
Марина положила голову ему на плечо.
— И ты хочешь это продать?
Он помолчал.
— Не знаю. Уже не уверен.
— А покупатель?
— Позвоню Анне, скажу, что передумал. Или отложу пока. Посмотрим.
— Андрей...
— Да?
— Давай сами сюда приедем на выходные? Без всяких Наташ. Просто ты, я, тишина.
Он посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Можно позвать Ольгу с детьми. Елену, если захочет. Сделаем шашлыки, посидим у костра.
— А комары?
— Фумигаторы.
— А мыши?
— Мышеловки.
— А крыша?
— Заклеим временно. Или просто не будем спать под тем углом.
Андрей рассмеялся.
— Ладно. Но с одним условием.
— Каким?
— Наталью больше не пускать на порог. Никогда.
— Согласна.
— И если кто-то попросит компенсацию за бензин — сразу в озеро с кирпичом на шее.
— Андрей!
— Шучу. Но только наполовину.
Они посидели ещё немного. Солнце клонилось к вечеру, тени удлинялись. Скворец замолчал, зато откуда-то донёсся стук дятла.
— Надо ехать, — сказала Марина наконец.
— Да. Но мы вернёмся.
— Вернёмся.
Они закрыли дом, проверили замок, сели в машину. Андрей завёл мотор, но не тронулся сразу — посмотрел на дачу в зеркало заднего вида.
— Знаешь что? — сказал он.
— Что?
— Может, дед был прав. Земля не обманет. В отличие от некоторых людей.
Марина улыбнулась.
— Едем домой. А в следующие выходные — сюда.
— Договорились.
Машина выехала за ворота. Дача осталась позади — немного покосившаяся, немного облупившаяся, но всё ещё стоящая. Всё ещё ждущая.
Теперь — своих.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Наша подборка самых увлекательных рассказов.