Эксперт РФРИТ — о цифровой трансформации, внедрении ИИ, культурном долге и мутации рынка труда
В регионах ДФО растет запрос на специалистов, умеющих работать с нейросетями. В Приморском крае за год количество вакансий с требованиями к навыкам работы с искусственным интеллектом выросло на 64%. Регион стал лидером Дальнего Востока по числу таких предложений. На Приморье приходится 46% всех вакансий с ИИ-компетенциями в ДФО, на Хабаровский край — еще 34% Предприниматели активно внедряют искусственный интеллект — от автоматизации до работы с клиентами. О том, как ИИ меняет бизнес-процессы и рынок труда, в интервью телевидению РБК Восток рассказал эксперт Российского фонда развития информационных технологий (РФРИТ) Дмитрий Политов.
— Во многих сферах активно происходит цифровая трансформация. Почему бизнесу сложно полностью автоматизировать процессы и это получаются какие-то точечные решения?
— Дело в том, что каждая компания накапливает разный объем информации. И для того, чтобы можно было процесс цифровизировать, нужно хорошо понимать, как именно он устроен и какие результаты он производит на каждом этапе. Нужно иметь много данных. И далеко не все процессы в наших компаниях описаны таким образом, чтобы их можно было легко оцифровать.
Нравится РБК? Главные новости дня, эксклюзивы и аналитика ждут вас:
на радио
в подписке
в Max
в Telegram
в приложениях для Android или iOS
— Но компании же как-то работали? Данные были.
— Конечно, данные есть. Что-то записывается, что-то помнится, кто-то с чем-то о чем-то переговорил. Но здесь нужны именно систематически записанные данные. Чтобы цифровизировать процесс, надо понимать его контуры. Как он на самом деле протекает, на что влияет и какие результаты дает. Когда мы понимаем все эти детали, в этот момент можно начинать его обрабатывать, приводить в некий стройный цифровой вид. Это похоже на рельсы или вагонетку, которая едет по рельсам. Условно говоря, до этого вы вынуждены тащить ее по земле, а теперь она может вполне себе катиться сама. А значит, рельсы должны быть.
— При этом компании также активно внедряют ИИ. В чем ключевое отличие внедрения ИИ от цифровизации?
— Цифровизация — это замена инфраструктуры. Мы поменяли то, что было, немножко улучшили и позволили процессу течь, как он и тек. Искусственный интеллект меняет в корне сам подход к ситуации. Поскольку он вносит новую ценность, позволяет анализировать данные. И если раньше мы работали с процессом, который всегда течет одинаково, искусственный интеллект позволяет нам предусматривать огромное количество разных отклонений. Здесь пошло так, здесь иначе. Часто это срабатывает в общении с клиентами. Потому что клиент может вести себя по-разному, давать разные противоречивые сигналы. И часто продавцы помнят, как надо реагировать на ту или иную ситуацию. А искусственный интеллект позволяет все это учесть. Вам не надо теперь делать цифровизацию сложного процесса, вы сажаете искусственный интеллект, и он, делая вид, что он вполне себе самостоятельный специалист, принимает решение прямо на месте. Но, конечно, под надзором. Важно понимать, что искусственный интеллект — это не замена живому человеку. Это его помощник.
— И все-таки искусственный интеллект сегодня — это инструмент выживания или конкурентное преимущество?
— Пока что это конкурентное преимущество, несомненно. Это относительно новые технологии, несмотря на то что они на хайпе. Он широко распространенный у нас в использовании, но не широко распространен в компаниях. Есть важное действие, которое нужно осуществить для того, чтобы понять, как это работает и что ты можешь сделать. Надо провзаимодействовать с искусственным интеллектом, имею в виду какой-то рабочий процесс. Попробовать с ним поработать. Многие люди просто этого не делают. И в этом случае для них, например, как для нас с вами в начале разговора, не была очевидно разница между цифровизацией и внедрением искусственного интеллекта.
— Тем не менее, искусственный интеллект все чаще используют компании. Как происходит взаимодействие искусственного интеллекта с сотрудниками, которые уже делали и выполняли эти функции?
— По-разному. Я думаю, что самый правильный ответ здесь будет сказать, что есть множество людей, и каждый человек в отдельности проживает свою жизнь. Поэтому в этой ситуации история будет разворачиваться каждый раз по-новому. Естественно, часто, когда мы внедряем любое технологическое решение, мы сталкиваемся с тем, что меняются две вещи. Во-первых, меняется спокойствие человека и уверенность в завтрашнем дне. Потому что раньше все делалось так, как он привык, и ничего не менялось. Следовательно, он мог рассчитывать, что завтра будет то же самое, что и вчера. Понятное дело, что, когда мы внедряем новую технологию, мы подвергаем это убеждение серьезному вызову. Потому что человек уже не уверен, что на фоне внедрения новых решений он сможет продолжать жить и работать точно так же, как он делал это прежде. Второй момент состоит в том, что ему требуется что-то изменить в своей работе, в том, как он работает, и что делает. Любые изменения, как вы знаете, люди часто встречают в штыки. И это понятно, потому что надо переучиваться, пересобираться под что-то новое.
— Вот мы говорим о сотрудниках, о переживаниях и как будто мы сталкиваемся с новым типом культурного долга, который появляется с внедрением ИИ.
— Да, вы знаете, такой термин сравнительно молодой. Происходит аналогия с термином «технический долг». Дело в том, что у компании накапливается регулярная задолженность по обновлению собственного софта, и он фактически устаревает морально или же действенно. И похожее происходит в части внедрения искусственного интеллекта. Только здесь разрыв возникает связанный не с тем, что меняется снаружи, например, условия использования софта или требования к этому софту, а в связи с тем, что отдельные люди в компании начинают использовать искусственный интеллект, но сама компания при этом его не использует и не регулирует. С этим в основном сталкиваются компании средние или маленькие. И связано это с тем, что нет условий использования искусственного интеллекта внутри организации. Получается, что сотрудник знает, что он делает. Он уже часть какого-то своего рабочего процесса на самом деле реализует с помощью ИИ, но организация не в курсе. Она не знает, что на самом деле какая-то часть ее деятельности реализуется таким образом. И проблема в том, что любая попытка отрегулировать этот процесс или, например, заново его цифровизовать, внедрить искусственный интеллект столкнется с тем, что вообще-то он уже в другом виде существует. Он протекает совершенно иначе и в более совершенном состоянии, нежели чем его видит компания.
— Как с этим работать и нужно ли вообще с этим работать?
— Нужно, конечно, знать, что происходит в компании. Понимать, чем занимаются люди. Ну и хорошо представлять себе, что такое тот искусственный интеллект, который доступен нам просто по подписке в интернете в любой момент времени. Если ты знаешь, что это за инструмент, ты должен в уме представлять себе, что каждый человек, который пользуется им активно, любую рабочую задачу будет пробовать решить через него. И довольно часто это эффективное мероприятие.
Единственное, проблема отдельная у многих людей с использованием искусственного интеллекта возникает из-за того, что он требует определенного способа общения и управления. Очень часто люди забывают, что в принципе с искусственным интеллектом надо общаться так, как будто это молодой стажер, которого только что взяли на работу и он не квалифицирован заниматься этой деятельностью. Он вот берется за нее впервые. Он очень старательный и даже неплохо соображает, но опыта у него нет. Поэтому ему надо правильно ставить задачу и правильно контролировать ее исполнение.
Безусловно, компаниям нужно внедрять этот механизм, особенно если это крупная компания. Мы говорим о политике в вопросе искусственного интеллекта, о том, как мы в принципе к этому относимся. Это хорошо или плохо, считаем ли мы, что он захватит мир.
— Тут уже про этику разговор, как будто.
— Да, это безусловно этический и политический разговор. В смысле того, что любая крупная организация должна иметь политику в части того, как она взаимодействует с какими-то большими явлениями. Это вполне себе такое явление. А что касается малых и средних компаний, здесь, мне кажется, важно просто мониторить то, что происходит, и не допускать ситуации, в которых ты забыл посмотреть, как тот или иной процесс протекает на самом деле в моменте. То есть что делает сотрудник. Важно знать, как устроена деятельность, не номенклатурно, не то, что у тебя написано в положении и регламенте, а что на самом деле делают люди на рабочем месте. Это кроме всего прочего, залог эффективности и производительности сотрудников.
— Вот как раз о работе, о кадрах. Как ИИ меняет рынок труда и вообще компетенции, которые необходимы сотрудникам?
— Мы считаем, что в целом на горизонте 5, может быть, 10 лет рынок подвергнется существенным изменениям. И в первую очередь эти изменения коснутся людей, которые выполняют простые задачи или, во всяком случае, однотипные. Часто говорят, что это интеллектуальный труд, но не всегда. Мы знаем точно, что в безопасности останутся люди, которые занимаются так называемой фронтлайн работой. То есть они работают на переднем рубеже и взаимодействуют, заполняют ту самую нишу между человеком и природой. Это строители, шахтеры. В общем, прочие профессии, которые неизбежно связаны с тем, что человеку нужно что-то делать руками. Вот такие профессии никуда не денутся.
Остальные профессии стартового уровня: клерки, продавцы, специалисты по кадрам и документообороту будут постепенно становиться менее востребованными. Потому что большую часть их работы можно автоматизировать довольно несложным образом с помощью нескольких ИИ-агентов. Это требует определенной дисциплины, культуры, системного подхода. Надо возвращаться к этому процессу, перенастраивать его, следить за ним. Он не будет протекать самостоятельно. Но в значительной степени заменить часть людей на технический ресурс возможно. Поэтому мы считаем, что рынок из классической пирамидальной формы, где у вас максимальное количество специалистов входных категорий и минимальное количество руководителей, постепенно перерастает в ромб. У нас будет мало специалистов начального уровня, много специалистов среднего уровня, которые в том числе будут отвечать за управление искусственным интеллектом, и мало — специалистов стартового уровня.
— Тут возникает логичный вопрос. Если мало специалистов начального уровня, то есть грубо говоря им негде учиться, тогда как появятся специалисты среднего уровня?
— Основное ожидание, что специалисты будут вытесняться из старых профессий и входить в новые — иногда говорят, что это мутация рынка труда — возникают какие-то новые ниши, которые надо заполнять, а старые исчезают. Это совершенно нормальный процесс. Мы такое наблюдали много раз и в XX веке в том числе, да и, не знаю, начиная с появления паровой машины можно найти много таких историй. Проблема не столько с самим образованием, сколько с накоплением стажа и профессионального понимания того, что нужно делать. Здесь мы рассчитываем на две вещи. На то, что вузовское образование не будет стоять на месте и будет догонять потребности, которые возникают в среде. Оно будет готовить специалистов, которые в том числе будут квалифицированы в работе с искусственным интеллектом.
— Их квалификация будет выше?
— Они будут дополнительную квалификацию иметь, по крайней мере в части, условно говоря, софт скиллов, которые для этого необходимы, чтобы заниматься правильной постановкой задачи. И вторая часть — это, конечно же, то, что касается создания новых направлений. Когда человек освобождается, он может тем самым генерировать вокруг себя новые возможности, новый бизнес. Это иное предпринимательство, и самозанятость продолжает действовать. Поэтому хочется надеяться, что люди будут ей активно пользоваться.
— Как искусственный интеллект помогает работать с зарубежными странами? Для Дальнего Востока это очень актуально в связи с тем, что мы близко к Китаю.
— Искусственный интеллект — это когнитивная возможность, способность, то есть умение мыслить, принимать решение, интерпретировать ситуацию, вытесненная из человека и помещенная в компьютер. Фактически это такой ресурс, дополнительный внешний мозг, к которому мы можем обратиться, чтобы он что-то сделал. Очевидно, что самый доступный сценарий применения искусственного интеллекта в части работы с зарубежными рынками — это все то, что касается с одной стороны их исследований, потому что есть искусственный интеллект, который довольно неплохо делает поверхностные исследования, не вникая в глубину (хотя можно обучить его и так, чтобы он сделал это более интенсивно). И второе — это, конечно же, подготовка сообщений и базовая коммуникация с собеседником, потому что при правильной постановке задач ты вполне можешь отрегулировать искусственный интеллект таким образом, чтобы он вполне себе валидно разговаривал с собеседником на корейском, китайском или каком-то другом языке.
— Насколько вообще дальневосточный бизнес, дальневосточные предприниматели готовы к внедрению ИИ?
— Мне кажется, что мы все готовы к внедрению ИИ. По крайней мере, каждый человек, который хотя бы раз что-то написал искусственному интеллекту и остался этим доволен, он в целом будет готов к внедрению ИИ, просто потому что это очень интуитивно понятные инструменты. Это просто ум, который может заглянуть в то, что ты делаешь, в те данные, которые ты накопил, и попробовать их по-другому понять или привести в тот вид, в который тебе нужно. Не идеально, но местами очень заходит.
— А что на Дальнем Востоке замедляет этот процесс?
— На Дальнем Востоке не очень много ресурсов для того, чтобы реализовать ту часть искусственного интеллекта, которая неразрывно связана с инфраструктурой. Мы понимаем, что потребности в энергетике довольно высокие и потребности в воде у дата-центров крайне высокие. И для того, чтобы реализовать самостоятельную деятельность, связанную с развертыванием искусственного интеллекта, на Дальнем Востоке довольно мало технических возможностей. Прежде всего в том, что связано с вычислительными центрами. Мы здесь говорим не просто про ЦОДы, а про ЦОДы, которые оснащены массивами видеокарт. Вот их в регионе не хватает.
— То есть если они будут, то развитие пойдет быстрее?
— Безусловно, проще будет развернуть. В этом случае будет больше вычислительных возможностей, хороший искусственный интеллект для решения серийных задач. Хотя мне кажется, что в настоящий момент это скорее вопрос культуры. И в Приморье как раз есть, как вы совершенно справедливо заметили, необходимость общаться с большим количеством соседей, и в целом это открытый к новому менталитет, который, как мне кажется, должен здорово поощрять это. Важно только не забывать, что искусственный интеллект действительно может создать ценность в том случае, если ты не боишься его применять и делаешь это осторожно.
Читайте также:
Глава Россельхознадзора объяснил ввод ограничений на армянские товары
Лидеры стран G7 договорились увеличить поставки оружия Украине
НСПК снизит банкам комиссию для услуг с высокой долей наличных расчетов