Немецко-фашистские войска все еще угрожали Москве, находясь в нескольких десятках километров, но генерала Панфилова провожали со всеми почестями.
Гибель генерала Панфилова 18 ноября 1941 года под Москвой от случайного осколка мины, разорвавшейся рядом, стала настоящим шоком для остававшихся все еще в строю бойцов 316-й стрелковой дивизии. Узнав о трагедии, многие из них не могли скрыть слез.
Известие о гибели Панфилова пронеслось, как пуля
Как рассказывает внучка Ивана Панфилова, ныне руководитель Алматинского музея Боевой славы Алуа Байкадамова, новость о гибели Ивана Васильевича разнеслась по позициям в считанные минуты. Дошло горькое известие и до дочери генерала, которая оказывала в медсанбате помощь раненным бойцам.
"Бои шли тяжелые и шел очень большой поток раненных. В какой-то момент она увидела на носилках, на полу, бойца, который лежал и плакал. Мужчина был взрослым. Она подошла к нему и попросила немного подождать и потерпеть. А он говорит: "Думаешь, сестренка, я из-за этого плачу? Нашего батю убили". Так она и узнала. Но пост свой не оставила. Осталась оказывать помощь бойцам. И это девочка 18-ти лет, у которой только что убили отца", - рассказывает Алуа Байкадамова.
По ее словам, во время прощания с генералом, к ее матери – Валентине Ивановне, подошел советский военачальник, Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский и предложил, чтобы она демобилизовалась потому, что дома была большая семья.
"Супруга Панфилова – Марья Ивановна и пятеро детей было у Ивана Васильевича. Жили они в то время во Фрунзе (ныне Бишкек - Sputnik) и Мария Ивановна работала там… если сравнивать с сегодняшним днем – акимом района Свердловского. Она курировала промышленность. Мама ушла на фронт. После гибели отца на фронт сбегает единственный сын – Владлен. А дома остаются Галя, Майя и Женя. Им по 10-11 лет было. Поэтому маме предложили, чтобы она демобилизовалась, но она отказалась", - вспоминает Алуа Бахытжановна.
Похороны Панфилова и невиданные почести
Как отмечает руководитель Алматинского музея Боевой славы, в день похорон Иван Васильевич Панфилов был удостоен всех воинских почестей, что прежде не оказывались ни одному другому военного такого звания и ранга. А о том, как они проходили, написали в газете "Красная звезда".
"Генерал-майор – это первая ступенька высшего командного состава. Командир дивизии – тоже не большая ступенька. И, вдруг, какого-то генерал-майора, командира дивизии хоронят из Краснознаменного дома армии. Описано, что в карауле стоят все маршалы Советского Союза. А последней в нем стояла моя мама – Валентина Ивановна", - рассказывает Байкадамова.
При этом не стоит забывать, что-немецко-фашистские оккупанты не оставляли попыток пробиться к Москве, находясь всего в десятках километрах от столицы СССР.
"Тем не менее, когда тело Панфилова выносят, звучит команда: "Эскадрон, шашки наголо!" и Панфилова везут с караулом, на лафете, до Донского кладбища. А после этого сразу уходят на позиции, в бой. И это было уважение, оказанное не только Панфилову, а всем, кто ценой своей жизни, своего здоровья, отстоял Москву. Очень важно, как сама ставка отнеслась к этому. Могли бы: "Ну, погиб, так погиб, ну, похоронили. Это же война". Говорят же, что гибель одного человека – трагедия, а война – это статистика", - отмечает Алуа Бахытжановна.
По ее словам, генерал Панфилов действительно совсем незадолго до гибели успел узнать, что дивизия меняет название и становится 8-й гвардейской, Краснознаменной. И даже успел побриться для снимка, о котором просили военкоры. Но это фото сделать так и не успели, из-за начала немецкой атаки.
Бросок к деревне Крюково
Контрнаступление Красной Армии под Москвой началось 5 декабря 1941 года. Несмотря на тяжелейшие потери, понесенные при обороне главного города страны в прошлом 316-я стрелковая, а ныне 8-я гвардейская Краснознаменная Панфиловская дивизия перебрасывается на другой участок фронта, под деревню Крюково. Дивизия укомплектована на треть, может немногим больше.
"Именно в боях за Крюково получает ранение панфиловец Бауыржан Момышулы. Там же была впервые ранена и дочь генерала Панфилова – моя мама Валентина Ивановна. Ранение пришлось ей в голову и с этим шрамом она прожила до конца жизни. А еще, она часто и с теплотой вспоминала, что лежала в госпитале, который располагался в монастыре и монашки научили ее плести кружево с помощью иголки и нитки", - вспоминает Байкадамова.
Бои за Крюково
Бои за Крюково — бои между советскими и немецкими войсками за поселок и одноименную железнодорожную станцию Московской области, а также за ближайшие окрестности.
В конце осени-начале зимы немецким войскам удалось совершить прорыв в районе Крюково, всего в 30–40 километрах от Москвы. В битву с ними вступили 8-я гвардейская стрелковая дивизия имени Панфилова, 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Доватора и 1-я гвардейская танковая бригада генерала Катукова.
Железнодорожный поселок и станция Крюково имели важное стратегическое значение, так как были расположены на железной дороге Москва — Солнечногорск — Клин и являлись важным узлом шоссейных и грунтовых дорог.
В ходе боев поселок Крюково восемь раз переходил из рук в руки.
7 декабря 1941 года в 10 часов утра, после артподготовки, 8-я гвардейская стрелковая дивизия имени Панфилова и 44-я кавалерийская дивизия перешли в наступление. В первой половине ночи с 7 на 8 декабря начали действовать штурмовые группы, державшие вражеский гарнизон в напряжении. У противника неоднократно отмечались случаи паники и беспорядочной стрельбы.
На рассвете 8 декабря советские войска возобновили наступление. Немецкое командование перебросило из Жилино батальон пехоты и предприняло контратаку из района железнодорожной станции Крюково на север. Отражая контратаку противника, в бой был введен танковый резерв из 6 боевых машин. В результате 5-я танковая дивизия вермахта понесла большие потери и начала спешно отводить свои части из Крюково, Каменки и Горетовки на запад.
"Я думаю, с каким удовольствием наши бойцы шли вперед! Столько времени оборонялись, столько людей потеряли и, вот оно, наступление, а враг бежит", - говорит Алуа Байкадамова.
Практически 10 дней участвовала Панфиловская дивизия в ожесточенных сражениях у этого населенного пункта и только после этого была отправлена на переформирование. В середине декабря командование дивизией принял на себя генерал-майор Василий Ревякин.
Вперед только с панфиловцами
"Моей маме повезло. Она, после ранения, сумела попасть назад, в Панфиловскую дивизию. Другим не так везло. Любой солдат, кто в ней служил, хоть и не долго, до конца жизни гордо говорил, что он – Панфиловец. А после ранений распределяли всех, кого куда. Бойцы просились назад, к своим, но попасть туда было невозможно. И хотя сама дивизия была к концу войны далеко от Берлина, кто-то из ее бывших бойцов оставил надпись на Рейхстаге: "Мы — Панфиловцы. Спасибо, Батя, за валенки!", - рассказывает Байкадамова.
По ее словам, ее маме повезло еще дважды после ранений продолжить службу в именной дивизии отца. По словам Алуы Бахытжановны, узнав, что медсанбат переезжает, она с перебитыми ногами, на костылях, сбежала из госпиталя и присоединилась к своим.
"Повезло и в третий раз. А вот четвертое оказалось слишком тяжелым и маму комиссовали. Но она, можно сказать, прошла всю службу в Панфиловской дивизии, от начала и до конца", - говорит Алуа Бахытжановна.
По ее словам, Валентина Ивановна не любила рассказывать дома об ужасах войны: в основном вспоминала какие-то юморные вещи, чтобы не пугать домашних. А вот бывая с ней в воинских частях, маленькая Алуа, будучи подростком, слышала и леденящие кровь истории.
"Мне, к примеру, запомнилась, когда грудного ребенка принесла женщина, а у нее его отобрать не могли, хотя он был уже мертв, потому что в груди застряла неразорвавшаяся мина", - вспоминает Алуа Байкадамова.
Она отмечает, что с самого глубокого детства интересовалась Великой Отечественной войной и теми событиями, которые происходили. Именно по этой причине, когда в доме собирались панфиловцы, которым, пройдя горнило войны, удалось остаться в живых, она забиралась под стол и все внимательно слушала.
"Это любимое занятие было. Причем обе мои старшие сестры - Балдырган и Айгуль, они меня сдавали моим родителям с потрохами. Они кричали: "Алушка опять сидит под столом, подслушивает!". А мне было интересно, правда, очень интересно" – делится воспоминаниями Алуа Бахытжановна.
С глубоким уважением она сегодня вспоминает бывшего министра обороны Республики Казахстан, благодаря которому в истории семьи появились фотографии личного дела генерала Ивана Васильевича Панфилова.
"Я еще не успела изучить его глубоко, но очень интересным для меня оказалась фраза: "партийная чистка". И там я впервые увидела запись: "Партийную чистку прошел". Те есть, проверка была со всех сторон", - говорит Алуа Байкадамова.
Продолжение следует…