В нашей жизни всё взаимосвязано и те происшествия, которые на первый взгляд кажутся совершенно независимыми, они могут быть настолько близки друг к другу, что в этом приходится разбираться специальному отделу правоохранительных органов. И если дело идёт о детях, тут ко всем прочим профессиональным навыкам и опыту присовокупляются родительские чувства следователей. Как, например, у польского прокурора Леопольда Бильского, переведённого после громкого раскрытого им преступления в провинциальный Кашубии. Здесь въедливый сыщик старается сначала разобраться с делом о пропаже мальчика двухлетней давности. Однако во время его этого копания в старых материалах пропадает другой парнишка. И вот перфекционист своего дела Бильский уже ищет связь между этими пропажами, и, как и предполагает закон жанра, находит её.
Два года назад режиссёр Адриан Панек выпустил картину Цвета зла: Красный, в которой тот одновременно совершил поклон польской классике (по крайней мере, в названии), развил местечковую идею до мирового уровня и позаимствовал самые надёжные ходы и твисты у северных коллег по Евросоюзу. Получилось самобытно, невзирая на некоторое копирование, в основном стилистики, интересно с той долей любопытства, которая присуща любителям триллеров и детективов. В данном случае авторы не сбавляют темпа, планка даже чуть завышена, и почти двухчасовой хронометраж зритель проводит в неподдельном увлекательном созерцании. В итоге перед нами продолжение расследовательских похождений прокурора Бильского, которые расширены его семейным положением, тем страхом, обуревающим всякого отца перед фактом исчезновения дитя, и утверждающим публику во мнении, что перед нами открылась новая франшиза увлекательной жанровой составляющей из некогда родной Польши.
В ленте, и её предшественнице, используется очаровательный синтез скандинавского кинематографа, с его стилистическими приёмами визионерского толка, и аутентичными локациями и устройством быта и трудовой жизнедеятельности граждан Республики. Здесь разные оттенки синего, склоняющиеся к более мрачным тонам, усилены агрессивным движением камеры, что придаёт дополнительной тревожности развитию. Но несмотря на всю мрачность, кино не воспринимается чернухой, поскольку мягкая манера ведения дела главным героем сглаживает эффект наплывающих над сюжетом свинцовых туч беспокойства. И выходит, что картина вполне сочетается с духом современности, с уязвимостью новых поколений к какому-то проявлению жестокости, когда на экране не обязательно демонстрировать физиологические перверсии, а достаточно намекнуть на них, и воображение аудитории само всё домыслит. К тому же в фильме затронута хоть и достаточно развитая в кинематографе и медиа тема, тем не менее она всегда приходится по душе зрителю и накладывается на всякое возмущение от действий власти и церкви, их безнаказанности и вседозволенности.
Цвета зла: Чёрный – качественный жанровый образец новой формации, где стереотипы собраны так грамотно и с некоторой долей таланта, что вся конструкция сияет новым блеском бирюзового напряжения северных широт. Это не выдающийся эпос наподобие Семь или Молчание ягнят, но таких и не может быть сонм. В данном случае картина стремится к эталонным экземплярам, ведь не зря проект взяла в разработку крупнейшая стриминговая платформа. И если нам когда-нибудь придётся «зависнуть» от речи чиновника средней руки на каком-нибудь общенародном праздновании, то предварительно перед этим, надо всегда о таком помнить, необходимо так связать себя с присутствующим здесь же родным чадом, чтобы при выходе из магического астрала от словес мэра, например, нам не пришлось бы бегать по окрестностям выкрикивая имя ребёнка.