Все части повести будут здесь
– Хорошо! – он несколько раз поцеловал её – иди в комнату, посмотри там книги, отдохни, я сейчас тут немного поколдую и буду кормить тебя.
Она кивнула и пошла в большую комнату. Сначала присела на кресло, потом поднялась и стала смотреть книги, касаясь старинных обложек, потом прошла в кабинет Павла. Здесь были тёмные портьеры, и в кабинете царил сумрак. Она внимательно рассматривала книги на полках.
– Ты там не заскучала? – крикнул Павел из кухни.
– Нет! – отозвалась Богдана – всё хорошо!
Часть 90
Богдана подошла ближе и специально хрустнула веткой, чтобы не пугать незнакомку. Та обернулась, посмотрела на неё и тихо поздоровалась.
Эта молодая женщина была старше Богданы, белокурые её волосы под чёрным платком завивались в тугие колечки, большие голубые глаза смотрели на мир взглядом, в котором чувствовалась какая-то усталость от всего мира и от жизни, миловидное лицо то тут, то там пресекали тоненькие ниточки морщин, и Богдана подумала, что эта женщина, вероятно, многое перенесла в своей жизни. И этот грустный взгляд, в котором читалась обречённость, и еле заметная сутулость, опущенные плечи – всё это было признаками того, что эта некогда красивая женщина пережила достаточно для того, чтобы сейчас сокрушаться об этом пережитом.
– Вы знали Лёву? – тихо спросила женщина, когда Богдана положила на холмик цветы и встала рядом.
– Я была его самым лучшим другом.
Женщина прерывисто вздохнула и произнесла:
– Он когда-то был моей самой большой любовью.
Для Богданы это было не то чтобы неприятным, но в некотором роде всё же сюрпризом. Стало интересно – это была любовь только с её стороны, или чувства были взаимны и это та самая девушка, которая когда-то предала его?
– Меня зовут Валерия – произнесла она и протянула Богдане руку.
– Богдана – она неуверенно пожала прохладную ладонь незнакомки – очень приятно!
– Знаете – заговорила та, вытирая беленьким платочком красноватый от слёз нос – это я, наверное, виновата, что у Лёвки так сложилась жизнь...
Богдана кинула на неё презрительный взгляд – что же, значит, это та самая... Впрочем, она не имеет права презирать её, ведь она сама не разгадала, не поняла, не выяснила, что за натура её самый большой друг, чего он боится, что по-настоящему испытывает по отношению к ней. Не говорит ли это о её равнодушии?
– Значит, это вы тогда... не дождались его из армии? – этот вопрос, который вертелся на языке, она всё-таки задала женщине.
– Я знаю, вы презираете меня за это – та горько усмехнулась, то ли всхлипнула – и как друг Лёвы имеете на это полное право. Но поверьте, там было всё не так однозначно, как кажется... И Лёва... совсем недавно узнал об этом. Он приезжал к нам в город, мы виделись, недолго, у него был час свободного времени, но нам этого хватило, чтобы поговорить...
– Простите, а откуда вы узнали о его смерти?
– Нотариус нашёл меня, заранее, чтобы потом не бегать с поисками. Лёва оставил мне небольшую сумму денег, нотариус объяснил мне, что понадобится для получения этой суммы и рассказал, как он... умер и где похоронен – она снова потёрла платком нос и вдруг предложила – хотите, я вам всё расскажу? Только у меня будет к вам ответная просьба – расскажите мне, как он жил в последнее время, каким был...
Богдана кивнула, и женщина предложила ей пройти в машину. Только сейчас она увидела, что недалеко от погоста стоит чёрная небольшая иномарка с номерами не их города.
Они устроились в машине, распахнули двери, – на улице уже было достаточно жарко – Валерия поправила платье и начала свой небольшой рассказ:
– Когда Лёва ушёл в армию, я думать ни о чём не могла, кроме как о том времени, когда он вернётся. Ждала его, писала... Моя мама – а она меня одна воспитывала – не одобряла наши встречи, хотя я была влюблена так, что казалось – крылья выросли за плечами! Но мама воспитывала меня одна, нам вечно чего-то не хватало, мы жили в частном доме, который был построен на грунтовых подземных водах, в этом доме постоянно была сырость, и я часто болела. Даже на какой-то мало-мальский ремонт денег не было – работа у мамы была малооплачиваемая... И сколько бы Лёва не убеждал мою маму в том, что ради меня он горы свернёт и всего добьётся, и я буду жить, как у Христа за пазухой, та называла его болтуном, а меня убеждала в том, что мне нужна лучшая партия, иначе я буду, по её словам «также горе мыкать», как она сама.
– Вы поддались в итоге? – спросила Богдана, она вдруг стала в матери Валерии видеть черты своего отца. Эта напористость, лучшее знание того, что нужно твоему ребёнку...
– Как поддалась? – женщина пожала плечом – когда Лёва ушёл в армию, я, на свою беду, познакомилась с Виталиком на дискотеке. Он так красиво ухаживал, цветы дарил, подарки – сын партийного работника. Прилип ко мне, как банный лист, не отходил ни на шаг, хотя я ясно дала ему понять, что люблю другого. Мама стала наседать на меня – чтобы я обратила внимание на то, какой Виталик хороший парень, чтобы забыла Лёву, что как раз Виталик самая для меня подходящая партия, если я хочу нормально жить, а не так, как она, чтобы я не повторяла её ошибок... Я слушала вполуха, Виталика к себе не приближала, но и прогнать его не могла – он снова и снова возвращался, словно ему нравилось, что я его унижаю. А потом Лёва вернулся из армии, и «добрые люди» доложили ему, что я гуляю с другим... У Лёвы в том время был очень пылкий нрав, он даже разбираться не стал: встретил нас вдвоём - Виталик, как всегда, волочился за мной, хотя я пыталась в очередной раз прогнать его – и избил Виталика, а когда я попыталась остановить его, он сильно отшвырнул меня, и я потеряла сознание, ударившись головой. Очнулась, когда приехала милиция и скорая, Лёву уже забрали, Виталика увезли в больницу. На самом деле, он довольно сильно пострадал, и потом мы в течение долгого времени лечили последствия этого избиения. Я не знала тогда, что Лёва способен на подобную жестокость... Пыталась уговорить Виталика забрать заявление, пошла с разговором к его отцу, умоляла не ломать Лёве жизнь... Мне пообещали, что он не получит большой срок, но поставили условие – я должна выйти за Виталика замуж. Он был единственным сыном, и отец старался исполнять все его прихоти... Я стала очередной. Мне пришлось это сделать, и тогда Лёва, при содействии отца Виталика, получил минимальный срок. Ну, и кроме того, ему пригрозили – появляться в нашем городе больше не стоит. Так нас разлучили окончательно... Сами понимаете – моя мать была в восторге, я вышла за Виталика замуж, Лёва навсегда исчез из моей жизни...
– Вы... несчастны? – почему-то спросила Богдана, хотя и так прекрасно это видела.
Женщина снова горько усмехнулась:
– А как вы думаете? Прожить вот так, с нелюбимым... большую и лучшую часть жизни. Кроме того, выяснилось, что отец Виталика хоть и любит его крепко, как единственного сына, но держать старается в ежовых рукавицах – как только мы поженились, он сразу же отправил нас на съёмное жильё, а Виталика взял работать в свою компанию. Выше той должности, которую он занимал, муж так и не поднялся, из-за своей патологической лени и надежды на помощь родителей. Мне тоже пришлось нелегко – я много работала и ещё успевала рожать детей, детей от нелюбимого человека... Простите меня! – горячо сказала женщина, посмотрев на Богдану – простите, что вот так вам плачусь, вам, незнакомому человеку! Просто Виталик разогнал всех моих подруг и мне даже поговорить-то не с кем, всю свою лучшую жизнь я посвятила семье и детям, мужчине, которого никогда не любила. Нет-нет, детей я очень люблю, но никогда не поступлю по отношению к ним так, как моя мать!
– Почему вы не ушли от мужа, понимая, что вот так не может продолжаться?
– А куда бы я пошла? У меня четверо ребят, я работаю, как каторжная, да и дети любили отца, я не хотела лишать их его. И как-то, наверное, даже смирилась с такой вот своей жизнью. Сейчас вот, после смерти Виталика, свёкор со свекровью помогают, конечно...
– А что случилось с вашим мужем? – зачем-то спросила Богдана.
– По иронии судьбы его избили – в его же пьяной компании, в которой он проводил свободное время. От полученных травм он и скончался.
– Что же... пришло время вам пожить теперь для себя.
– Да куда там – она как-то обречённо махнула рукой – младшей шесть лет... Я уже и не надеюсь ни на что. И конечно, была в шоке, когда сначала Лёва появился в моей жизни, а потом я узнала, что его нет, убили. Знаете, Богдана, он стал совсем другим... И мне сказал, что простил меня давно, тем более, теперь он любит другую... он таинственно называл её «девушка с глазами цвета ореха»... Я была рада за него, очень рада, искренне! Он заслуживал счастья... Расскажите мне, как он жил всё это время, что вы были знакомы! Мне это интересно, честное слово!
Богдана опустила взгляд, чтобы эта женщина сейчас не увидела, каким счастьем и радостью вспыхнули её глаза. Конечно, она не сомневалась в словах Лёвы о его любви к ней, но теперь убедилась в этом снова. Он любил её... Она, само собой, благоразумно промолчала о том, что та самая женщина – это она, и рассказала Валерии кратко, каким был Лёва, чем занимался, с кем дружил, что любил... Женщина улыбалась, а когда Богдана закончила свой рассказ, сказала:
– Узнаю прежнего Лёву. Он всегда был душой компании, всегда был честным, искренним, открытым. Спасибо вам за ваш рассказ, Богдана. Это теперь навсегда будет в моём сердце. Хотите, я подброшу вас до дома?
– Нет, спасибо. Я прогуляюсь, мне тут недалеко.
Она тепло попрощалась с Валерией, и отправилась домой. По дороге она думала о том, что вот и в истории этой незнакомой женщины просматривается конфликт отцов и детей, и тут авторитарная мать настояла на своём и сделала свою дочь несчастной... А ведь всё могло бы быть по-другому, и тогда и Валерия, и Лёва создали бы счастливую семью, у них были бы счастливые и любимые дети... И Виталик, может быть, понял бы, что Валерия – не его судьба и тоже со временем встретил бы свою настоящую любовь и не умер бы в столь раннем возрасте. Ах, как же всё сложно!
А на самом деле – просто! Надо просто прислушиваться к своим детям и любить их безусловно, а не ради репутации, как её отец и не ради сомнительных перспектив, как мать Леры.
Она не шла домой – летела, ей физически необходимо было видеть сейчас Павла. Нет, не сейчас а сегодня... Почувствовать его тёплые объятия, ощутить его дыхание, посмотреть в его любящие глаза, просто снова осмыслить, что она не одна, что любит и любима. Из дома набрала номер его домашнего телефона.
– Паша? Привет! – спросила прямо, без виляний из стороны в сторону – можно, я приеду к тебе вечером?
– Конечно, в чём вопрос, милая моя! Посмотришь заодно, где вам с Санькой предстоит в скором времени поселиться! За тобой приехать?
– Нет, я возьму такси!
– Ты одна приедешь или с Сашей?
– Одна. Хочу побыть с тобой... Надеюсь, у тебя тоже есть подобное желание.
– Конечно! Я уже мечтаю, когда наконец мы станем неразлучны после нашей свадьбы.
Санька, узнав, что Богдана сегодня поедет к Павлу, попросил разрешения пригласить на ночь друзей. Богдана разрешила, заметив, что в холодильнике полно еды, и они могут что-то сами себе разогреть. Санька заверил её, что они точно не умрут с голоду, и конечно, ничего не натворят, Богдана сыну поверила – на него можно было положиться.
Сама она стала собираться – выбрала платье покрасивее, с пышной юбкой и широким поясом на талии, который подчёркивал хрупкую её фигурку, сверху решила накинуть плащ на всякий случай. Впорхнула в подъехавшее такси и скоро была у дома, в котором находилась квартира Павла. На звонок он открыл дверь сразу, словно ждал её.
Поцеловал в губы, пропустил в квартиру, взял из её рук плащ, повесил его в шкаф в прихожей и сказал тихо:
– Сейчас я буду знакомить тебя с твоим будущим жильём.
Из большой «двушки» Павел умудрился сделать очень удобную «трёшку» с современной мебелью и широкими светлыми окнами. Одна комната была отведена под его кабинет, там сплошь стояли шкафы с книгами и большой, старинный письменный стол.
– У тебя очень хороший вкус – заметила Богдана, с интересом осматривая стильный интерьер.
– Я рад, что тебе нравится. Но ты можешь вносить здесь коррективы по своему вкусу.
В большой комнате стоял маленький стеклянный столик, на нём уже красовалась пара фужеров, бутылка шампанского и ваза с фруктами.
– У меня там мясо запекается. Надеюсь, ты голодна? Потому что хотел продемонстрировать тебе ещё раз свои кулинарные способности.
– Да, я голодна – Богдана улыбнулась ему, и он подошёл совсем близко.
Видимо, что-то в её лице показалось ему странным, потому что он спросил:
– Что-то случилось? Ты... так улыбаешься... Словно хочешь сказать что-то...
– Хочу – она обхватила его руками за пояс и прижалась к его груди. Он тут же тоже обнял её – я хочу сказать тебе, Паша, что очень люблю тебя!
– И я люблю тебя, Богдана! – прошептал он – люблю так сильно, что кажется, готов весь мир разрушить ради тебя!
– Не надо ничего разрушать – попросила она, смеясь тихо – давай лучше создавать!
– Хорошо! – он несколько раз поцеловал её – иди в комнату, посмотри там книги, отдохни, я сейчас тут немного поколдую и буду кормить тебя.
Она кивнула и пошла в большую комнату. Сначала присела на кресло, потом поднялась и стала смотреть книги, касаясь старинных обложек, потом прошла в кабинет Павла. Здесь были тёмные портьеры, и в кабинете царил сумрак. Она внимательно рассматривала книги на полках.
– Ты там не заскучала? – крикнул Павел из кухни.
– Нет! – отозвалась Богдана – всё хорошо!
Она хотела было отойти от шкафа, как вдруг внимание её привлёк такой знакомый ей предмет. Понимая, что этот предмет никак не может находиться здесь, она почувствовала, как стремительно уходит почва из-под ног и постаралась взять себя в руки.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйтесь к моему каналу в МАХ по ссылке:
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.