В тот год осень в посёлке Берёзовка выдалась на удивление тёплой и солнечной. Листья на берёзах золотились, словно покрытые тончайшим слоем драгоценного металла, а воздух был таким прозрачным, что можно было разглядеть каждую пылинку, танцующую в лучах солнца.
И именно в эту пору в Берёзовку приехала молодая женщина лет тридцати с небольшим, с двумя детьми: бойким семилетним сынишкой и застенчивой пятилетней дочкой. Она была из тех женщин, что невольно приковывают к себе взгляды: высокая, статная, с пышной фигурой. Лицо было выразительным: большие карие глаза с длинными ресницами, в которых то и дело вспыхивали озорные искорки, аккуратный нос, полные губы, всегда чуть приоткрытые в мягкой улыбке, щёки с лёгким румянцем, словно она только что вернулась с морозной прогулки. Волосы цвета тёмного мёда были собраны в небрежный пучок, но отдельные локоны всё равно выбивались и игриво вились у висков.
С её приездом мужики, которые раньше собирались вечерами у магазина, чтобы обсудить погоду и урожай, теперь находили повод пройтись мимо дома, где поселилась молодая женщина.Виктория,так звали женщину, полностью оправдывала своё имя, она действительно была словно победительница — с горделивой осанкой, плавной походкой и взглядом, который пронзал насквозь. Её красота не просто привлекала - она будоражила, заставляла сердца биться чаще, а разум затуманиваться.
Григорий, молодой и неженатый, влюбился в неё с первого взгляда. Он ходил за Викторией, как телёнок: смотрел на неё влюблёнными глазами, ловил каждое слово, старался предугадать любое желание. Виктория поначалу лишь снисходительно улыбалась, но потом смилостивилась — позволила Григорию быть рядом.Он из кожи лез, чтобы угодить своей драгоценной Викусе. Все деньги, что зарабатывал на своём небольшом, но доходном бизнесе, тратил на неё: дарил украшения, покупал дорогие ткани на платья. Виктория же, улыбаясь и поглаживая его по щеке, любила повторять: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского».
Под её влиянием Григорий решился на крупную сделку — вложил все сбережения в сомнительный проект по поставке техники из города. Виктория вдохновенно рассказывала, как они будут жить, когда разбогатеют: купят большой дом, заведут машину, поедут отдыхать на море. Григорий верил и надеялся. Но бизнес прогорел. Поставщики обманули, деньги ушли в никуда. Григорий, раздавленный и опустошённый, с горя запил. Виктория оставила его со словами: «Извини, милый, но я не готова жить в бедности».
Прошло несколько месяцев. Григорий пришёл в себя. Он бросил пить, продал остатки оборудования, устроился на работу. Жизнь потихоньку налаживалась. Но для Виктории Григорий теперь был неинтересен.Она в его сторону и не глядела. Ей нужно было восхищение, обожание, роскошь — всё то, что Григорий больше не мог ей дать. Она не умела жить одна: без мужского внимания, без комплиментов, без подарков. Ей нужен был новый поклонник, новый источник восхищения.
Её следующей жертвой стал Кирилл. Он жил с семьёй — женой Ольгой и сыном - и неплохо устроился в жизни. У него был дом с садом, машина. Супруги ладили между собой, воспитывали сына, строили планы на будущее. Виктория появилась в их жизни незаметно. Сначала просто заходила в гости к Ольге, с ней подружилась,потом стала попадаться чаще на глаза Кириллу.Она улыбалась ему, смотрела в глаза, задавала вопросы о его работе и проявляла искренний интерес.
Кирилл понимал, что это всё неспроста и поначалу сопротивлялся. Он любил жену, ценил семью, но Виктория была слишком притягательна. Её красота, уверенность, умение говорить нужные слова постепенно разрушали его внутренний барьер.Она говорила ему, что он заслуживает большего, что Ольга не понимает его, и что с ней, Викторией, он сможет обрести настоящую жизнь. Ольга сначала не замечала перемен. Потом начала тревожиться: Кирилл стал задерживаться на работе, реже обнимал её, чаще уходил в свои мысли. Когда она попыталась поговорить с ним, он отмахнулся: «Не выдумывай, всё в порядке».
Вечером, зайдя в гараж к мужу, Ольга увидела Викторию, стоящую рядом с Кириллом. Она наклонилась к нему и тихо, но отчётливо произнесла:
- Ты же не хочешь прожить всю жизнь в этой скуке? С Ольгой, которая тебя не ценит. Кирилл молчал, глядя в землю. Ольга почувствовала, как внутри всё похолодело. Она развернулась и пошла прочь, стараясь не расплакаться.
Дома, дождавшись Кирилла, Ольга сказала, что видела его с Викторией и слышала их разговор. Кирилл ничего не отрицал, собрал вещи и ушёл к Виктории. Оформив отношения с Кириллом, Виктория окончательно взяла бразды правления в свои руки. Теперь всё в жизни Кирилла крутилось вокруг неё и её детей.
Своему сыну он почти не помогал - Виктория строго пресекала любые попытки: «У тебя теперь новая семья, нечего распыляться!» Дети Виктории и сын Кирилла к тому времени уже выросли и стали самостоятельными людьми. Дети Виктории уехали в город, устроились на работу, а сын Кирилла остался в посёлке - он не держал зла на отца, но общаться с ним перестал.
Кирилл работал не покладая рук. Все заработанные деньги он вкладывал в «новую семью»: построил просторную дачу с террасой и мангалом, купил новую машину — блестящий внедорожник, который Виктория сразу же окрестила «своим», возил супругу в отпуск на южные моря дважды в год — сначала в бархатный сезон, потом на майские праздники ,покупал ей украшения и дорогие крема «от старения».
Шли годы. От прежней Виктории, покорившей сердца мужиков в посёлке, мало что осталось. Она располнела, черты лица потеряли былую чёткость, волосы поседели и потускнели. Красота увяла, как осенний цветок. Виктория стала чаще болеть: то спина заболит, то голова закружится, то давление подскочит. Но власть над Кириллом она не утратила. Он по‑прежнему старался угодить, предугадать любое желание, выполнить любой каприз. Покупал лекарства, водил к врачам, выполнял все рекомендации.
А Виктория… Виктория становилась всё злобней и раздражительней. Ничто не радовало её: ни новые платья, ни поездки, ни подарки. Она смотрела на Кирилла с кислой миной, вечно была чем‑то недовольна: «Опять не то купил!» «Почему так долго ехал?» «Ты совсем обо мне не заботишься!»
Зимой Виктория почувствовала, что ноги её не слушаются. Сначала просто уставали быстрее обычного, потом начали подкашиваться, а вскоре она и вовсе не смогла встать с кровати. Врачи диагностировали серьёзное заболевание сосудов, сделали операцию — но она не очень помогла. Виктория осталась обездвиженной, прикованной к постели. Кирилл не бросил её. Он сам ухаживал за женой: кормил с ложечки,менял постельное бельё, стараясь делать это аккуратно, чтобы не причинить боли,включал её любимые сериалы, хотя она тут же начинала ворчать: «Какая глупость! Выключи эту ерунду!»
Бывало, Кирилл вспоминал, какой Виктория была в молодости - горделивая, уверенная, покоряющая сердца одним взглядом. Тогда она принимала его обожание как должное, купалась в нём, словно в тёплом море. Но благодарности он не видел и тогда - она воспринимала его любовь как свою законную добычу. И сейчас, когда она лежала перед ним беспомощная и озлобленная, ничего не изменилось. Виктория кричала на него, придиралась к каждой мелочи:«Ты опять слишком горячий суп принёс!» «Почему ты так грубо меня поворачиваешь?» «Вечно ты всё делаешь не так!» Кирилл слушал эти упрёки, стискивал зубы и продолжал делать своё дело. Он испытывал к ней жалость и чувство долга. Иногда по вечерам, когда Виктория засыпала, Кирилл выходил на крыльцо, садился на старую скамейку и смотрел на звёзды. В такие моменты он думал о том, как легко красота может превратиться в путы, а обожание - в пожизненную обязанность.
В их дом въехала новая жительница — Женя. Моложе Кирилла, с лучистой улыбкой и лёгкостью в движениях. Она приехала из города - говорила, что устала от суеты и хочет пожить в тишине. Кирилл заметил её сразу. Сначала просто кивал при встрече, потом стал здороваться, а вскоре и вовсе вызвался помочь: починить проводку в доме, повесить карнизы, наладить капающий кран. Женя благодарила, угощала домашним печеньем, смеялась над его шутками. Кирилл начал находить поводы заглянуть к ней почаще. То принесёт букет цветов, то предложит помочь с тяжёлыми сумками из магазина, то просто спросит, не нужно ли чего.Кирилл признался Жени в своих чувствах, когда они сидели на скамейке у подъезда. Женя помолчала, потом мягко улыбнулась и покачала головой:
- У вас, Кирилл, есть Виктория. И вы ей нужны. Вы за ней ухаживаете - это достойно уважения. А ко мне… ко мне можете приходить в гости. Чаю попить, душу излить. Я буду рада вас видеть.Так и повелось. Раз в неделю, а то и чаще, Кирилл стучался в дверь Жени. Она встречала его улыбкой, ставила чайник, доставала варенье из смородины или печенье с корицей. Они сидели на кухне, пили чай, разговаривали - о погоде, о посёлке, о жизни, о мелочах, которые вдруг становились важными.
Он всё так же ухаживал за Викторией, но в душе его пробивался робкий росток новой жизни.