Мигранты на стройке в Петербурге забаррикадировались от полиции — 12 человек подлежат выдворению
История Бахтаира
Меня зовут Бахтаир. Я приехал в Россию из маленького кишлака, где земля сухая, а работы почти нет. В Питере я надеялся заработать на дом для семьи, на учёбу детям. Я знал: чтобы всё было по‑честному, нужно оформить документы, получить разрешение на работу. Так мне говорили те, кто уже пожил в России.
Стройка жилого комплекса на улице Кораблестроителей казалась хорошим началом. Я устроился официально — с договором, регистрацией. Да, платили чуть меньше, чем другим, зато спокойно: не боишься, что завтра выгонят без денег или что остановит полиция.
Но вокруг было много ребят, которые только приехали. Они не знали законов, не понимали, зачем тратить деньги и время на оформление. «Зачем платить? — говорили они. — Все так работают. Никто не проверяет!»
Я пытался их переубедить:
— Брат, так нельзя. Если поймают — оштрафуют, могут выслать. А если будешь с документами, сможешь потом и семью перевезти, и в другом месте устроиться…
Но они только смеялись: «Ты слишком осторожный, Бахтаир!»
Тот день
Утро началось как обычно: подъём в пять, автобус, каски, инструменты. Мы поднимались на верхний этаж — там шли монолитные работы. Я уже разложил инструменты, когда кто‑то крикнул:
— Полиция! Проверка!
Паника началась мгновенно. Кто‑то побежал вниз, кто‑то замер на месте. А мои приятели — Джамшед и Фарход — вдруг схватили меня за рукав:
— Бахтаир, идём с нами! Нельзя им показываться!
— Но у меня документы в порядке, — пытался я возразить.
— А вдруг они не поверят? Вдруг решат, что и ты без бумаг? Быстрее, быстрее!
Они потащили меня наверх, на недостроенный этаж. Там уже столпились человек десять.
— Задвигаем проход! — командовал Джамшед. — Бетонную плиту сюда!
Я стоял и смотрел, как они толкают тяжёлую плиту, перекрывая лестничный пролёт. Мне было стыдно и страшно. Я понимал: это глупо. Это только усугубит ситуацию. Но вырваться из толпы, сказать «я не с ними» — я не решился. Боялся, что меня сочтут предателем, что потом будет ещё хуже.
Что было дальше
Мы сидели наверху, затаив дыхание. Кто‑то шептал молитвы, кто‑то курил, нервно стряхивая пепел в щель между плитами. Время тянулось бесконечно.
— Эй, наверху! — раздался голос снизу. — Выходите по одному, предъявляйте документы. Сопротивление только усугубит ваше положение.
Джамшед выругался. Фарход побледнел.
— Идём, — сказал я. — Сидеть здесь бессмысленно. У меня всё в порядке. И вам лучше выйти самим, чем ждать, пока вас снимут.
Один за другим мы спустились. Полицейские действовали чётко, без криков. Проверили документы. У меня — всё в порядке. А вот у двенадцати человек, в том числе у Джамшеда и Фархода, не оказалось разрешений на работу.
Их оформили по статье 18.10 КоАП РФ — незаконное осуществление трудовой деятельности в России. Суд назначил штрафы и выдворение из страны.
Мне повезло. Я остался. Но осадок остался тяжёлый.
После
Вечером я подошёл к Джамшеду:
— Ты же мог всё оформить. Я же говорил тебе…
— Да, — вздохнул он. — Теперь понимаю. Но поздно.
Сейчас я помогаю другим ребятам собирать документы. Рассказываю, куда идти, какие бумаги нужны, где можно получить консультацию. Я понял: быть законопослушным — это не трусость. Это забота о себе и о тех, кто ждёт тебя дома.
А стройка идёт. Плиты встают на место, стены растут. И я надеюсь, что мой дом в кишлаке будет таким же крепким — построенным на законе, на честном труде, на умении думать наперёд.