В истории оружейной мысли полно примеров, когда гениальная инженерная идея на десятилетия уходила в песок из-за банальной инертности военпрома. Одним из таких непризнанных шедевров позднего СССР стал автоматический ручной гранатомёт Анатолия Барышева — система, которая если и не перевернула представление об огневой мощи пехоты, то как минимум заставила видавших виды испытателей из спецназа ГРУ удивлённо чесать затылки. И это тот редкий случай, когда оружие, опередившее время, в итоге нашло вторую родину, у братьев-белорусов.
Главный фокус конструктора Барышева заключался не в калибре, а в философии. Пока весь мир зализывал раны после Второй мировой и оттачивал газоотводные схемы для автоматов, Барышев в 1962 году засел за чертёж с принципиально иной логикой. Вместо привычного газового поршня он сделал ставку на полусвободный затвор, который работал как интеллектуальный амортизатор. Суть схемы была проста, как советский трёхлитровый баллон, но гениальна: в его узле запирания не было "жёсткой сцепки". То есть, боевая личинка, затворная рама и рычаги соударялись друг с другом последовательно, словно кости домино, растягивая импульс отдачи во времени почти в три раза и превращая дикий пинок гранатомётного выстрела в ощутимый, но терпимый толчок.
Тесты показывали фантастику: при стрельбе очередями рассеивание у его "автоматов" было даже меньше, чем у легендарного АК-74. Представьте себе сурового спецназовца, который стоит с бедра и методично «кладёт» гранаты в кузов грузовика на дистанции в полкилометра.
Однако за низкий поклон и отсутствие «рывка» пришлось платить звонкой монетой надёжности. Если газоотводный «калаш» мог стрелять, даже если в ствол насыпали песка, то система Барышева начинала капризничать от малейшего загрязнения патронника гарью и частицами лака с гильз.
В условиях интенсивной стрельбы патронник раскалялся, гильза прикипала к стенкам, а отсутствие жёсткого газоотводного рывка не позволяло её гарантированно извлечь. Для пехотного автомата это был смертельный приговор, но не для ручного гранатомёта.
Здесь-то и раскрылся истинный потенциал бармалея АРГБ-85. В отличие от станкового АГС-17 «Пламя», который весил под 30 килограммов со станком и требовал целого расчёта, детище Барышева при длине около метра весило 15,3 кг, таскало в магазине 5 мощных 30-мм гранат ВОГ-17.
Скорострельность в 350 выстрелов в минуту и начальная скорость в 185 м/с позволяли шмалять осколочными «подарками» на дистанцию до 1000 метров. И самое главное — с ним не нужно было возиться с установкой станка. Выстрел из него по ощущениям сравнивали с выстрелом из подствольного ГП-25: встал с колена, навёл оптический прицел (который позволял стрелять даже с закрытых позиций, по навесной траектории), и одним-двумя щелчками отправил «гостинец» вражеской группе за ближайшим холмом. В спецназе КГБ и ГРУ такой расклад оценили мгновенно — ведь принцип «ударил и убежал» для них был дороже золота.
Но распад Союза спутал все карты. Оружейная школа трещала по швам, а гениальная разработка, как и многие её «сёстры», оказалась в долгом ящике. Конструктор попытался вывезти модуль своего оружия на Запад, заключив контракт с чешской фирмой LCZ-Group, но те, воспользовавшись моментом, хотели приватизировать его изобретение и выдать на выставке IDET-95 в Брно за своё собственное. Афера вскрылась, контракт разорвали, и «граната» повисла в воздухе.
Ирония судьбы в том, что легенду реанимировали на родине конструктора — в Белоруссии. На предприятии «Белспецвнештехника» взяли старые чертежи и выкатили оружие уже в новом, XXI веке. Инженеры положили на алтарь технологий титан и композитные материалы, в результате чего масса гранатомёта упала до фантастических 8 кг. Отдача, по заверениям разработчиков, теперь не сильнее, чем у обычного охотничьего ружья 12-го калибра, а современные тепловизионные прицелы расширили эффективную дальность до 1200 метров. Запасные магазины теперь бывают и на 6, и даже на 29 гранат с возможностью ленточного питания.
Так что если когда-нибудь на поле боя вы увидите бойца, который с «рожком» наперевес будет поливать позиции противника ливнем из 30-миллиметровых «чугунок» без станка и без видимого напряжения — знайте: спустя 30 лет опозданий, гранатомёт Барышева всё-таки пришёл, чтобы навести свои порядки в окопной войне. Как говорится, «Лучше поздно, чем никогда».