Ну, здравствуй, дорогой мой внучок! Или внучка, кто там у тебя сейчас в моде? Садись поближе, не стесняйся. Дед Степан тебе сейчас такую байку расскажет, что ты и про свои эти… как их… тиктоки забудешь. Это тебе не котиков смотреть, это жизнь, понимаешь? Настоящая, с перчинкой, с перцем, а иногда и с перцем чили, когда совсем уж припечет.
Вот, значит, сижу я, как обычно, на лавочке у подъезда. Солнышко греет, птички поют… ну, поют-то они поют, а вот соседская баба Маня, она же Матрена Петровна, она же просто "Матрена-переполох", она же "Матрена-сюрприз", она же… да сколько можно ей прозвищ придумывать, она сама их генерирует! Так вот, эта самая Матрена, значит, идет. Идет, а сама как будто на минном поле. Глаза по пять копеек, руки трясутся, будто она только что с Эвереста спустилась, а не из своей квартиры.
Я ей, значит, говорю: "Матрена Петровна, ты чего, как будто тебя на свидание к молодому олигарху позвали, а ты забыла, где у тебя туфли?"
А она мне в ответ, голос такой тоненький, как у мышки, которая в мышеловку попала: "Степан Иваныч… беда у меня… страшная беда!"
Я уж думаю, ну все, опять она с котом своим, Мурзиком, что-то натворила. То он ей шторы оборвет, то на люстру залезет и там концерт даст. А она мне: "Я… я беременна!"
Я аж очки свои, которые я уже лет десять не протирал, чуть не уронил. Думаю, ну, Степан, ты и старый хрыч, но такого поворота даже в твоих самых смелых снах не было. Матрена-то, ей лет… да сколько ей лет, она сама не помнит, а я уж тем более. Ей бы внуков нянчить, а не… ну, ты понял.
Я ей, значит, так, по-доброму, говорю: "Матрена Петровна, ты это… уверена? Может, тебе просто показалось? Может, ты вчера борща переела, а он у тебя… ну, знаешь, как бывает, бродит?"
А она опять: "Нет, Степан Иваныч! Я точно знаю! Я… я не знаю, от кого!"
Вот тут-то и началось самое интересное, внучок. Паника, страх, все дела. Матрена, она же у нас дама такая… ну, скажем так, с богатым прошлым. В молодости, говорят, она была огонь-баба! И с трактористом дружила, и с директором совхоза, и даже, по слухам, с каким-то заезжим артистом. Так что, от кого она там "не знает", это целый детектив, а не просто история.
Она мне, значит, рассказывает, как она вчера вечером, значит, была на юбилее у тетки своей, Марфы. Там, значит, и тракторист ее бывший, Иван, был, и директор совхоза, Петр, тоже пришел, и даже тот самый артист, который теперь, говорят, в цирке клоуном работает. И вот, значит, она там и там, и там… ну, ты понял. А утром проснулась – и вот оно!
Я ей говорю: "Матрена Петровна, ну, это же надо! Это же надо было так… разгуляться!" А она мне: "Степан Иваныч, что делать-то? Я же не могу! Мне же уже не… не двадцать лет!"
Я ей, значит, говорю: "Ну, Матрена Петровна, надо же что-то делать. Первым делом – к врачу. Пусть он тебе там… ну, как его… тест сделает. А потом уже будем думать, кто там у нас самый ответственный."
Она, значит, пошла. А я тут сижу, думаю. Вот ведь жизнь, а? Никогда не знаешь, что тебя ждет за следующим поворотом. То ты думаешь, что все уже позади, а тут – бац! – и сюрприз. И ведь не знаешь, радоваться или плакать.
Потом, значит, через пару дней, она опять выходит. Идет, а сама уже не так трясется, но все равно какая-то задумчивая. Я ей: "Ну что, Матрена Петровна, как там дела?"
А она мне: "Степан Иваныч… тест отрицательный."
Я аж подпрыгнул! Думаю,
"Ну, слава Богу!" – говорю. – "А я уж думал, придется тебе тут целый детский сад строить на лавочке!"
А она мне, значит, так, с улыбкой, которая у нее редко бывает, как будто она только что выиграла в лотерею: "Да нет, Степан Иваныч. Это не то, что вы подумали. Это… это просто у меня живот раздуло от тех пирожков, что Марфа на юбилей испекла. Она их с какой-то новой начинкой делала, видимо, дрожжи там были… ну, очень активные."
Я аж рассмеялся так, что птички с ветки вспорхнули. Думаю, вот ведь баба Маня! То ей "страшная беда", то пирожки. А я уж тут целые сценарии в голове прокрутил: как мы тут всем домом будем младенца растить, как будем выбирать, кто ему папой будет – тракторист, директор или клоун. А оказалось – просто переела.
Но знаешь, внучок, в этом и вся прелесть жизни. Никогда не знаешь, что тебя ждет. Сегодня ты думаешь, что у тебя проблемы, а завтра окажется, что это просто газы от пирожков. Главное – не терять чувство юмора и не бояться смеяться над собой.
Вот так вот, дорогой мой. Истории из жизни, они самые лучшие. А если тебе такие истории нравятся, если ты хочешь еще посмеяться над моими байками и узнать, что там еще у нас в подъезде происходит, то подписывайся на мой канал! Ставь лайк, если тебе понравилось, и пиши в комментариях, какую еще историю ты хочешь услышать от старого деда Степана. Я тебе такого расскажу, что ты забудешь, как тебя зовут! Ну, а пока – до новых встреч! И помни: жизнь – это смех, даже когда кажется, что все пропало.