Томительное ожидание затягивается…
Конгресс Международного союза конькобежцев завершил сессию в 2026-м. Сразу же после к делу приступил совет ISU, который тоже успел отработать свои два дня. Правда, вместо ответа по допуску российских фигуристов, которого все ждали, нас оставили с расплывчатой и неоднозначной формулировкой «вернемся к вопросу в ближайшие недели». Кто-то уже назвал это издевательством, кто-то — осторожным оптимизмом. Но если честно, хоть какой-то определенности мы так и не получили. Вновь появилось время потревожиться о том, что же может скрываться за этой паузой, если отбросить эмоции и включить логику.
Первое, что бросается в глаза: если бы ISU собирался продлить отстранение, никакие «ближайшие недели» для бюрократического оформления вердикта не понадобились бы. Решение оставить все как есть принимается быстро — это даже не решение, а сохранение статус-кво. Раз совет ушел на паузу, значит, обсуждаются форматы возвращения. С консенсусом в отношении россиян сложно, поэтому любые перемены требуют времени. Плюс юридические формулировки, согласование квот, процедурные детали — все это не делается за одно заседание.
Взвешенной и аккуратной позиции придерживается Тамара Москвина. Заслуженный тренер точно подметила, что новому составу совета нужно не просто принять решение, но и оформить его процессуально грамотно. «Конгресс только что завершился, новому совету, который был только что избран, нужно время, чтобы всесторонне это обсудить, принять решение и оформить его юридически и процессуально грамотно. Так что смотрю на это с оптимизмом. Просто ждем», — мэтр нашей фигурки сохраняет скорее оптимистичный настрой.
Теперь к вопросу о том, какое именно решение может готовиться. Самый вероятный расклад — частичный допуск, и прежде всего юниоров. Это логично сразу по нескольким причинам. Во-первых, юниорский сегмент вызывает меньше политического сопротивления: сторонам, которые по-прежнему настроены жестко, проще принять возвращение подростков, чем взрослых, уже состоявшихся звезд спорта. Да и гипотетический куш у последних гораздо весомее.
Во-вторых, в базе ISU вдруг появились профили российских юниоров, в частности учениц Этери Тутберидзе Виктории Стрельцовой, Екатерины Корчажниковой и Анны Докукиной. Да, в прошлом году такое уже случалось, причем в систему были «заведены» даже взрослые топы, и ни к какому допуску это не привело, но согласитесь — система не занимается бюрократической подготовкой ради праздного любопытства. Ну и учитывая, что юниорская серия Гран-при стартует уже в августе и в теории квоты на нее могут получить наши, времени для административных нюансов остается совсем мало, а значит, оцифровка данных по конкретной возрастной категории свидетельствует как минимум о том, в каком направлении идет работа.
Что касается взрослых, здесь расклад сложнее. Даже если допуск в каком-то виде одобрят, наши топы окажутся в положении новичков — с нулевым рейтингом, без гарантированных квот и возможности сразу же ворваться в гонку через Гран-при. Раньше спортсмены, пропустившие до десяти лет карьеры, могли претендовать на участие в этапах в порядке исключения. ISU переписал это правило: теперь планка снижена до четырех лет. А ведь с прошлым регламентом рассчитывать на камбэк могли Александра Трусова, которая в принципе возвращается в большой спорт, Александра Бойкова/Дмитрий Козловский и Анастасия Мишина/Александр Галлямов на правах призеров ЧМ-2021 и, вероятнее всего, Александра Степанова/Иван Букин.
Однако рассуждения сейчас смысла не имеют, поскольку последний чемпионат мира с нашими фигуристами состоялся пять лет назад. Это значит, что под обновленные критерии никто уже не подпадает. Да и если бы правило не поменяли, оформить юридически уникальный шанс они не успели бы: заявление на участие в Гран-при нужно было подавать еще в мае, а тогда о допуске дискуссии не велось. Так что идея быстрого возвращения через дополнительные места на этапах изначально была, скажем так, чересчур оптимистичной. Этот факт признают даже те, кто настроен оптимистично.
Допустим, трехкратная олимпийская чемпионка Ирина Роднина уверена, что какой-никакой допуск будет, но из-за обнуления рейтинга квоты придется добывать с чистого листа: «Я не имею понятия, почему ISU тянет с информацией. Я не являюсь членом ISU, поэтому не знаю. Допуск будет — только уточняются моменты, на каких условиях и в каком количестве. Мы же не имеем рейтинга, поэтому по всем правилам будут допускать то количество, которое возможно, то количество квот, которое сможем получить». То есть даже самый благоприятный сценарий не обещает быстрого и триумфального возвращения — скорее, долгий путь через «челленджеры» и рейтинговые старты.
Тем не менее держим в голове, что сам по себе факт затягивания с решением не стоит рассматривать как однозначно оптимистичный знак. Кто знает, быть может, качественных изменений в грядущем сезоне и не последует, а разочарование будет слишком болезненным. В пользу пессимистичного сценария говорит разброс мнений внутри нашего экспертного сообщества. Например, Александр Жулин не ждет хороших новостей: «Я безумно надеюсь на допуск наших фигуристов к участию в международных соревнованиях в предстоящем сезоне. Но, к сожалению, я пока не вижу предпосылок для этого. На что-то хорошее от ISU я не рассчитываю».
Татьяна Тарасова, напротив, эмоционально настаивает, что ISU никуда не денется и в конце концов нас допустят — просто потому, что не имеют права держать целую страну вне игры столько лет: «Я думаю, что допустят. Но это я, я русская. А что они думают — не знаю. Так не наказывали никогда, ни за что и никого. Мы даже не знаем, за что. Они не имеют права наказывать спортсменов, спорт вне политики. Если они нас наказали, то должны были бы наказать американцев и еще кучу народа».
Истина, скорее всего, где-то посередине, но важно другое: такой разброс оценок — следствие информационного вакуума, который намеренно создал ISU. Каждый же интерпретирует тишину по-своему. Пожалуй, главное, на чем стоит концентрироваться прямо сейчас: пауза — это еще не отказ. Но в любом случае вне зависимости от масштаба и формата камбэка нашим придется начинать с нуля. Хочется верить, что даже такое возвращение вопреки станет самым убедительным ответом всем, кто четыре года твердил, что нам не место в мировом спорте.