Первое что хочется написать: данная книга не художественный вымысел, а документальное произведение бывшего агента ФБР Джона Дугласа. И второе важное - это книга не просто про маньяков или сборник криминальных историй и даже не профессиональная автобиография человека, который придумал профайлинг. Это книга скорее про нашу слепоту, про ту базовую, глубоко встроенную в нас иллюзию, что мы знаем людей, которые нас окружают, что мы можем на них положиться и что наша картинка другого человека хоть сколько-нибудь соответствует реальности.
Дуглас - тот самый профайлер ФБР, с которого списан герой сериала «Mindhunter» ( Охотник за разумом), человек, который первым начал составлять психологические портреты серийных убийц по следам на месте преступления. Он лично, глаза в глаза, без охраны за плечом, час за часом интервьюировал десятки убийц, для того чтобы понять, как они мыслят и почему они делают то, что делают. Это важно: он не допрашивал, он разговаривал, и именно это делает книгу невыносимо близкой.
Сериал по мотивам его работы, при всём его качестве, устроен иначе. Там ты зритель, ты наблюдаешь за героями, следишь за их отношениями, переживаешь за их судьбы, и экран держит для тебя безопасную дистанцию: зло где-то там, у него лицо актёра, финальные титры идут, и ты выключаешь. Книга этой дистанции тебе не даёт. Ты не смотришь на Дугласа со стороны, ты сидишь внутри его головы, ты проходишь его путь вместе с ним, ты достраиваешь лицо убийцы собственным воображением, а воображение всегда рисует страшнее. И когда ты закрываешь книгу, закрыть ощущение от прочитанного уже не получается. Оно остаётся с тобой и следует за тобой на кухню, на работу, в разговор с близкими.
Первое, что сделал Дуглас (автор), - он отнял у меня главное утешение, с которым я обычно читаю любые книги и смотрю любые фильмы про маньяков. Это утешение звучит примерно так: они монстры, я человек, между нами пропасть, и со мной такого не случится, и среди моих знакомых таких нет, и в моём подъезде таких нет, и вообще это где-то далеко, в другой реальности, в другой вселенной.
Дуглас эту пропасть методично, шаг за шагом, сам того, кажется, не планируя, засыпает. Он показывает, что убийца это не безумец, не психотик. У него есть мысли, часто очень ясные и последовательные. Он планирует свои действия и учится на ошибках. Он принимает решения осмысленно, исходя из собственной внутренней логики, и эта логика не безумный бред, а система, которую можно проследить и, более того, понять.
И вот здесь внутри что-то сдвигается и перестаёт работать по-старому. Потому что если убийца осмыслен, если он не «сломан», если его мозг функционирует, то разница между ним и обычным человеком сводится не к патологии, не к поломке, а к выбору. К цепочке решений, каждое из которых по отдельности может выглядеть совершенно обыденно и нестрашно. И эта цепочка существует не где-то в бездне безумия, она существует в обычной человеческой голове, в голове, которая работает примерно так же, как моя собственная.
Но по-настоящему накрывает не в этот момент, а позже, ближе к финалу книги. Особенно на последних страницах, когда ты сидишь, перевариваешь прочитанное, и вдруг ловишь себя на очень отчётливом и очень неудобном чувстве.
Ты вдруг понимаешь, что наше представление о людях вообще ничего не значит.
Мы смотрим на человека и видим не его, а свою версию его - ту картинку, которую мы себе собрали из обрывков, из его улыбки, из его вежливости, из его привычки придерживать дверь. Мы судим по себе, нам так спокойнее. Нам кажется, что если человек похож на нас в малом, если он улыбается и говорит привычные слова, значит, он и в главном предсказуем и безопасен.
Дуглас своей книгой показывает, что это не так работает. Что человек, с которым ты здороваешься в лифте третий год, может оказаться не тем, кем ты его видела. Что твой коллега, твой родственник, твой приятный знакомый, любой из них, может в какой-то момент оказаться не тем, за кого ты его принимала. И ты узнаешь об этом не тогда, когда ты готова, и не тогда, когда ты можешь что-то изменить, а только тогда, когда он сам решит, что время пришло.
Это не паранойя, не мнительность, не испорченное воображение. Это та трезвость, которая приходит после книги и уже не уходит. Твоя картинка другого человека - это просто картинка, твоя собственная конструкция, которая держится не на знании, а на отсутствии информации. И она ничего не гарантирует. И что вообще никаких гарантий безопасности не существует.
Мы живём так, как будто они есть, эти гарантии, молчаливо подразумевая, что если я хороший человек, если я внимателен, если я никому не делаю зла, то со мной ничего плохого не случится. Что у жертвы всегда был какой-то шанс. Что это всё где-то не с нами, не в нашей жизни, не в нашем кругу.
Книга Дугласа эту подпорку выбивает напрочь, причём без громких слов и без пафоса. Ты просто закрываешь книгу и вдруг ощущаешь, что дистанция исчезла. Ты больше не можешь вернуться в состояние «это где-то там». Ты знаешь, что «где-то там» не существует. Что всё дело в стечении обстоятельств, в моменте, в том, что он оказался рядом именно тогда, когда внутри него что-то созрело. Не потому что жертва была неосторожна или она была «какой-то не такой», не потому что её можно в чём-то обвинить, а просто потому что он её выбрал. И если он выбрал, он уже не передумает.
Ты оказываешься на месте жертвы не метафорически, не в режиме «представь себе». Ты чувствуешь эту близость кожей - маньяк может жить в соседней квартире, работать с тобой в одном офисе, быть твоим родственником. Хотя Дуглас описывает не совсем такие случаи, но после его книги ты уже не можешь убедить себя, что это бывает только в новостях, только с незнакомыми людьми, только где-то далеко.
И самое страшное -я понимаю, что не узнаю его заранее. Дуглас сидел напротив них годами и наверное научился их узнавать, он разработал для этого целую науку. А я нет. Я пройду мимо, улыбнусь в ответ, придержу дверь. И не узнаю.
Вот этот шок. Он не про кровь и не про подробности преступлений, их в книге на удивление мало. Он про то, что привычный мир, в котором ты знаешь людей и чувствуешь себя в безопасности, оказывается хрупкой конструкцией, собранной из допущений. Дуглас не пугает тебя страшными картинками, он просто показывает, что стена, за которой, как тебе казалось, живут монстры, на самом деле не существует. Что зло это не аномалия где-то далеко, а постоянная возможность, которая присутствует в самой ткани человеческой жизни и реализуется тогда, когда конкретный человек в конкретный момент принимает конкретное решение.
Закрывая книгу, я поймала себя не на страхе, потому что страх - это реакция на что-то определённое, на угрозу, которую можно назвать и от которой можно попытаться защититься. Я поймала себя на чём-то другом, на трезвости, которая не проходит, на знании, которое нельзя выключить. Люди не такие, как мы о них думаем. Никаких гарантий безопасности нет. И единственное, что мы можем после этой книги, это жить с этим знанием, без иллюзий, без уютного «со мной такого не случится», потому что случиться может с каждым, и вовсе не потому, что ты плох или неосторожен, а просто потому что он оказался рядом.
Вопрос, который остался со мной после прочтения книги: Что на самом деле меняется в нас, когда мы перестаём думать, что знаем людей? Это освобождает от иллюзий или это просто ещё один слой уязвимости, с которым теперь придётся как-то жить?