Роман «Звёзды падают и опять взлетают» глава 3 «Перемены в СССР» часть 118
— Главное, мы вместе! А всё остальное пустяки,
— Какой ты наивный, Ваня… — Татьяна брезгливо скривила свои пухлые губы и мысленно прокричала: «Да я дождаться не могу, когда сбегу от тебя с Кукушкиным!»
— Ну какой уж есть, — повёл плечами Иван. — Наивность — это не худшая черта характера.
Но жена его тут же осадила:
— В детстве, но не в твоём возрасте.
— Зай, давай вот без этого. Мне не нравится уничижительный тон твоего голоса.
— Мало ли что тебе не нравится. — Татьяна оттолкнула мужа от себя и резко добавила: — Я тебя не держу! Можешь валить на все четыре стороны.
— Как это на все четыре стороны?! Так мы же в больницу к Ленке идти собирались! — напомнил он ей.
— Господи-и, как ты надоел мне с этой больницей…
Пару минут они шли молча. Иван кивнул на развилку тропинки впереди и уточнил:
— Зай, ты точно босоножки покупать не передумала?
Татьяна немного замялась, решая, что ей предпринять, а потом ответила:
— Босоножки я брать не передумала, настроение вот только пропало. Как представлю, что меня на партсобрании песочить будут, так прямо в дрожь бросает. И за что мне всё это, Вань? Ну что я виновата, что ли, что этот… — Она попыталась вспомнить фамилию, но не смогла. — Тьфу-у, забыла. Ну как его фамилия-то?
— Кого его?
— Ну этого главного энергетика, который шуток не понимает.
— Чертополох он, Вадим Тарасович.
— Точно, Чертополох он и есть Чертополох. Вся репутация моя теперь из-за него насмарку пойдёт. Я не переживу такого позора, Вань. Сгорю со стыда, — Татьяна сделала паузу, её бурная фантазия разыгралась, и она, глубоко вздохнув, продолжила: — И останется от меня горстка пепла и два золотых кольца…
— С твоим бы воображением тебе бы романы писать!
— Да не до романов мне. Ну как ты этого понять-то не можешь?! Моя жизнь висит на волоске!
— Да брось ты раньше времени переживать.
— Не брошу, ты же знаешь, какая я совестливая, — Татьяна вытерла варежкой слезу со щеки и нескромно заявила: — Я-то без партии обойдусь, а партия без меня нет! Как пить дать, без меня они точно к коммунизму не придут.
Иван, услышав это поперхнулся слюной и закашлялся. Она постучала его по спине и с вызовом спросила в лицо:
— Ты мне не веришь?!
— Верю, Зай, поэтому и огорчён. Ты же знаешь, что мечта всей моей жизни дождаться коммунизма и есть колбасу по моим потребностям без всяких ограничений.
— Тебе лишь бы брюхо колбасой набить… И как только тебя в партию приняли — не понимаю?! Ей-богу не понимаю.
— Ну тебя же приняли! А чем я-то хуже тебя?
— Сравнил тоже мне… — она хотела обидеться, но потом, вдруг остановилась и решила блеснуть своей начитанностью и, на одном дыхании произнесла:
— Не сравнивай: живущий несравним.
С каким-то ласковым испугом
Я соглашался с равенством равнин,
И неба круг мне был недугом…
Иван оцепенел, услышав знакомые строки и, не в силах скрыть своего удивления, восхитился:
— Ого! Ты Осипа Мандельштама наизусть знаешь?
— А ты что думал, что жена у тебя неотёсанная деревенщина?
Мысленно он ответил: «Да!», но вслух это озвучить побоялся и отнекиваясь, проронил: — Да я вообще об этом не думал.
— А думать-то надо, Ваня! Мозги-то у тебя для чего? Ты бы хоть с меня пример брал, что ли.
— Тань, угомонись. Это уже перебор.
— Да не могу я угомониться-то! Ленка в больнице. Босоножки мечтала купить, так теперь мне не до босоножек, меня же из партии выгоняют… Не жизнь, а сплошная невезуха.
— Так давай всё же купим тебе босоножки. Хоть порадуешь себя.
— Какой ты у меня добрый, Ваня-а!
— Да я ради тебя готов не только горы сдвинуть, но и с жизнью своей распрощаться!
— Да Боже упаси… Живи, Ваня, живи. А кто архаровцев на ноги будет поднимать за тебя, а? — она схватила его за лацкан пальто и, встав на цыпочки, потянулась к его губам, закрыв глаза. Их губы встретились, в голове появился дурман сладострастия. Сумка выпала из руки Ивана и мягко приземлилась в сугробе. А потом, и они рухнули в снег…
Ворчливый голос пожилой женщины, шедшей за руку с внучкой, вернул их в реальность:
— Совсем стыд потеряли... — обходя их, усовестила она. — К чему катимся, а? Дома лижитесь, а тут люди с детьми ходят.
Счастливая улыбка невольно появилась на лицах четы Ширяевых. Они хмыкнули, чем раззадорили женщину.
— Какие невоспитанные тётя с дядей. Не бери с них пример, Верочка! — сказала она внучке, и та в ответ соглашаясь кивнула. Но вскоре полюбопытствовала:
— А с кого брать пример, баб?
— С меня бери, Верочка, с меня.
— Хорошо-о.
— Конечно, хорошо, бабушка-то у тебя женщина порядочная, не то, что эти дядя с тётей…
Ширяевы встали, отряхнули друг с друга снег, а потом, проводили взглядом женщину с внучкой.
Иван, смеясь, объявил:
— Ну всё, Зай, жизнь-то налаживается!
— С чего вдруг ты это решил?
— Так старуха-то нам с тобой позавидовала!
— Думаешь, есть чему нам завидовать? — игриво переспросила Татьяна.
— А то, конечно, есть! Мы же друг друга любим!
— А вдруг она нас сглазит, Вань? — в глазах Татьяны появился испуг.
— Да не должна. Фигу ей покажи, и будет с неё, — шутя посоветовал Иван.
— Точно! — Татьяна тут же сняла варежку, скрутила фигуру из трёх пальцев и показала её вслед уходящей женщины с внучкой. — Лучше подстраховаться, а то чужое счастье не всем в радость.
— Так оно, — Иван вспомнил про сумку и поднял её. — Ну что, идём дальше или продолжим то, от чего нас отвлекла эта старая грымза?
— Идём, Вань, а то мы так и будем тут стоять, а ноябрь-то не месяц май. У меня уж ноги замерзать начинают.
Иван подхватил жену под руку. Снег под их ногами поскрипывал и ластился как кошка, пытаясь привлечь к себе внимание. Но Татьяна опять вспомнила, что в ближайшее время её ожидает партсобрание и сникла.
— Всё-таки унизительно, когда тебя вот так вот ни за что ни про что, из-за Чертополоха, с отсутствующим чувством юмора, выгонят из партии.
— А ты сделай так, чтобы это всем запомнилось.
— А как ты себе это представляешь? — Татьяна смотрела на мужа с приоткрытым ртом, ожидая ответ.
— А вот так: вызывают тебя на лобное место, а тут ты такая выходишь в новеньких босоножках и цокая каблучками, с гордо поднятой головой и ярко-красной помадой на губах, идёшь как крейсер «Варяг» на встречу с врагом, а шлейф от «Красной Москвы» окутывает сидящих в зале, мимо которых ты проходишь.
Татьяна ярко представила картину, описанную мужем, и глаза её загорелись.
— Вань, а ведь ты прав! Уж если и вылетать из партии, так под цокот каблучков новых босоножек. Пусть знают, что меня не сломать! Я — это я! И другой такой как я нет и не будет! Вот так-то.
— Значит, мы идём прямо? Я правильно тебя понял, Зая моя? — на всякий случай уточнил Иван, зная несносный характер жены.
— Да! Вперёд и ни шага в сторону!
— Мне нравится твой настрой! — сказал Иван, и вдруг его осенило, и он поспешил успокоить жену: — И можешь даже и не переживать: слова Чертополоха никто в расчёт не возьмёт.
— Почему?
— Да потому! Ну кто ему поверит, что такая гордая женщина, как ты, клянчила у него деньги на босоножки, помаду и духи, да ещё и при муже, если всё это у тебя и так есть?!
— Точно!
© 17. 06. 2026 Елена Халдина
Жду вас в Телеграм , в Контакте и в Максе
#рассказы #роман #семейные_отношения #дети #истории #Елена_Халдина #мистика #Звёзды_падают_и_опять_взлетают #детектив #СССР #книга #любовь
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение следует
Предыдущая глава ↓
Прочитать все романы можно тут ↓