Я - председатель СНТ. И да, я зря ем свой хлеб.
Во всяком случае, так считают многие садоводы. Я знаю, слышал. За спиной, в лицо, в чате, да где угодно. «Председатель бездельничает, только взносы собирает, а куда деньги деваются - непонятно». Я уже привык. Почти.
Но давайте расскажу, как оно на самом деле.
Не для того, чтобы оправдаться или пожаловаться - оправдываться мне не перед кем и я сам выбрал эту ношу. А для того, чтобы хотя бы один человек, прочитав это, задумался. Задумался и, может быть, впервые посмотрел на председателя иначе. Не как на человека, который присосался к кормушке, а как на того, кто просто делает работу. Тяжелую, невидимую, неблагодарную. А может, кто-то даже решится и скажет - а дай-ка я попробую, дай-ка я выдвину свою кандидатуру. Или хотя бы просто перестанет кричать на собраниях и писать гадости в чате. Уже ради этого стоило бы писать.
У меня семья - жена и сын. Мы живем втроем. Я работаю на двух работах. Первая - сутки через трое. И вторая - председатель, круглосуточно.
И вот при двух моих работах наша семья едва-едва сводит концы с концами. Не потому, что мы транжиры или не умеем планировать. А потому, что зарплаты такие.
Председательская - это не деньги, это слезы. Первая - чуть лучше, но тоже не фонтан. В сумме мы можем прокормить семью из 3 человек. Именно прокормить - купить еду, оплатить коммуналку, купить лекарства. Все. Точка. Об одежде мы вспоминаем, когда старая уже совсем изнашивается. Об отдыхе - не вспоминаем вообще. О развлечениях - вы шутите? Развлечение у нас одно, если в воскресенье удается посидеть всем вместе за ужином и никуда не бежать - это уже праздник.
Сократ, говорят, любил повторять - я знаю, что ничего не знаю. А я бы перефразировал - я знаю, что никто ничего не знает о том, чем я занимаюсь. И это нормально. Потому что работа председателя - она невидимая. Она становится заметной только тогда, когда перестает делаться.
Но мне бы хотелось, чтобы люди узнали о реалиях работы и жизни председателя. Не для того, чтобы похвалить себя или работу председателя в целом, а для того, чтобы люди понимали, председатель - не враг, председатель - такой же садовод, как и они, просто он взял на себя то, от чего другие отказались.
Председатель работает 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Это не фигура речи, это реальность.
Телефон может зазвонить в любое время.
Ночью обрыв проводов, искры, ветер, дерево упало. Ты только закрыл глаза, только начал видеть сон. И тут звонок. Встаешь, одеваешься в темноте, чтобы не разбудить жену и сына, едешь к аварийному участку. Ждешь аварийную службу, а до того сам, с фонариком в зубах, оцениваешь ущерб, огораживаешь место, чтобы никто не подошел. А если авария небольшая, то устраняешь сам или минимизируешь ее последствия, если, конечно, по силам.
Рано утром звонок. У нас воды нет, вы разберитесь.
Вечером, только сел за стол с семьей, снова телефон. А почему мусор не вывезли? А куда деньги делись? А вы вообще там работаете или как?
И ты отвечаешь. Всегда отвечаешь. Потому что ты председатель. Потому что больше некому.
И вот сижу я над сметой. Над той самой сметой, которая не меняется годами. Не потому, что ее не надо менять, а потому, что люди не поймут. Стоит поднять взнос даже на самую малость - на уровень инфляции, на крошку для дороги, которая выросла в цене, на новый фонарь - и все.
Скандал. Крики. Председатель обнаглел!, Куда опять потратили деньги?! Раньше взносы ниже были, а дороги чище!
И ты сидишь и думаешь, как из ничего сделать хоть что-то? Как отремонтировать здание правления, если денег хватает только на лампочку для него? Как залатать дорогу, если крошка подорожала, а взнос остался на уровне 3-летней давности?
И ты начинаешь ужиматься. От чего-то отказываться. Искать дешевле. Где-то берешь материалы бэушные, но крепкие. Где-то договариваешься по знакомству. Где-то делаешь сам. Потому что по-другому никак. Потому что смета резиновая только в одну сторону - в сторону уменьшения.
А люди все равно недовольны. И ты понимаешь, они недовольны не тобой - они недовольны жизнью. Просто ты - тот, кто ближе всех. Тот, на ком можно сорваться.
И все равно сидишь. Считаешь. Ужимаешь. Ищешь. Потому что больше некому.
И думаю, а зачем я все это тащу?
Ответ простой. И он не про деньги. Денег тут нет и не предвидится. Ответ про другое. Про то, что я хочу жить в чистом, ухоженном садоводстве. Хочу, чтобы мой сын приезжал сюда и дышал воздухом, а не гарью от незаконной свалки. Хочу, чтобы была вода, чтобы горел свет, чтобы дороги были почищены.
И я не знаю, что будет, если я оставлю пост председателя. Кто придет на мое место?
На каждом собрании я слышу - «Да я бы на вашем месте…», «Да я бы с поставщиками…», «Да я бы порядок…». Хорошо. Давайте. Я как-то встал и сказал, что готов сложить полномочия и предложил выдвигать свои кандидатуры. Кто хочет? Прямо сейчас, при всех. Знаете, что было дальше? Тишина. Даже те, кто громче всех кричал, что я вор и бездельник, уткнулись в телефоны. Ни один человек не поднял руку. Ни один.
И вот тут я хочу обратиться к каждому, кто читает это. К вам, кто сидит на собрании и качает головой. К вам, кто пишет в чате гневные сообщения. К вам, кто считает, что председатель зря ест свой хлеб. Попробуйте. Ну серьезно, попробуйте. Выдвиньте свою кандидатуру. Хотя бы раз. Хотя бы на год. Поработайте 24 на 7. Ответьте на ночной звонок. Съездите к аварийному участку. Дождитесь аварийную службу. А если надо, то устраните аварию сами, с фонариком в зубах, на холоде, под дождем. Сведите смету, которую нельзя поднимать, но по которой нужно сделать все. Поужимайтесь. Поищите дешевле. Откажитесь от чего-то важного, чтобы сохранить самое необходимое. Подпишите акты. Ответьте на десяток звонков от недовольных садоводов. А потом, когда вы все это сделаете, когда вы вернетесь домой в 11 вечера и увидите спящего сына, которого вы не видели толком уже неделю, тогда приходите и говорите мне, что я зря ем свой хлеб. И я пожму вам руку. Честно. Потому что вы хотя бы попробовали. А пробовать - это уже поступок.
Аристотель говорил, что человек становится тем, что он делает. Не тем, о чем он думает или говорит, а тем, что он делает.
Председатель - не тот, кто хочет власти. Председатель - тот, кто делает. А те, кто только критикует, остаются никем. Они не становятся ни лучше, ни хуже, они просто не становятся. И может быть, прочитав это, кто-то впервые задумается - а что я сделал для своего садоводства? Кроме критики, что?
Почему люди так любят критиковать? Как думаете?
Я скажу почему. Критиковать легко. Это вообще самое легкое в мире занятие. Ты сидишь на лавочке, размахиваешь руками и рассуждаешь, как надо управлять. Ты ни за что не отвечаешь. Ты - эксперт в чистом виде, потому что эксперту не надо просыпаться от ночного звонка и ехать устранять аварию. Эксперту не надо сидеть над сметой и думать, как из воздуха сделать ремонт дороги. Эксперт просто говорит - воруют! - и идет пить чай. А председатель остается. И делает.
Но я верю, что люди могут меняться. Верю, что кто-то, прочитав это, придет на собрание и вместо крика скажет - спасибо. Или хотя бы просто промолчит - и это уже будет прогресс. А кто-то, может быть, даже решится стать председателем. И это будет победа. Маленькая, незаметная, но победа.
Потому что садоводство - это не председатель. Садоводство - это все мы. И пока мы думаем, что есть «они» - председатель, правление, ревизионная комиссия, которые все решат, ничего не изменится. Меняется все только тогда, когда появляется «мы».
Платон в «Государстве» писал, что управлять должны философы - люди, которые не рвутся к власти, но принимают ее как бремя, потому что понимают, если у руля встанет невежда или корыстолюбец, государство погибнет.
Вот так и в СНТ.
Настоящий председатель - он не рвется к власти. Он принимает ее как бремя. И держится за нее не потому, что присосался к кормушке, а потому, что знает - стоит отпустить и придет либо дурак, либо вор. Дурак развалит все за год. Вор украдет за полгода. В обоих случаях я потом приеду на свой участок, а здесь уже будет не садоводство, а помойка.
И вот это «жалко», оно сильнее усталости. Я и моя семья здесь 30 лет. Я помню, как мы в 90-е вручную чистили канавы, потому что экскаватор было не нанять. Я помню, как тянули первую линию электропередач на собственные деньги. Я помню, как сажали эти деревья рядом с пожарным водоемом. Мы с садоводами вышли в субботу и посадили. Без смет, без чатов, без согласований. Просто потому, что хотим жить в красивом, чистом месте.
А сейчас что?
Сейчас люди даже на собрание прийти не могут, мол, некогда. Зато в чате написать, что председатель - вор, так это всегда пожалуйста. Это быстро. Это не требует усилий. Написал, плюнул, пошел дальше.
Но, может быть, после этой статьи кто-то задумается, прежде чем писать. Может быть, вспомнит, что по ту сторону чата - живой человек. Уставший, небогатый, с семьей и двумя работами, с телефоном, который звонит в любое время суток, со сметой, которую нельзя поднять, но нужно исполнить. И, может быть, вместо гневного сообщения напишет - чем помочь? Или хотя бы просто промолчит.
Марк Аврелий писал в своих «Размышлениях» - утром, когда тебе не хочется вставать, скажи себе, я просыпаюсь, чтобы делать человеческое дело.
Я думаю об этом каждый раз, когда звонит телефон посреди ночи. И я просыпаюсь, чтобы делать человеческое дело. Не для денег. Не для славы. Не для того, чтобы меня хвалили. Просто потому, что кто-то должен.
И этот кто-то - председатель.
Но я очень хочу, чтобы когда-нибудь этим кем-то стали и сами садоводы. Хотя бы на чуть-чуть. Хотя бы в чем-то. Помочь соседу. Расчистить канаву. Прийти на субботник. Сказать доброе слово. Потому что садоводство держится не на одном председателе. Оно держится на всех. И когда это поймут - тогда и жить станет легче. И председателю, и садоводам, и всему товариществу.
Не потому, что я герой. Героев, как известно, в садоводствах не водится. А потому, что больше некому.
И да, я держусь за свое место.
Держусь не за зарплату. Смешно даже называть это зарплатой, когда при двух работах я не могу обеспечить семью ничем, кроме еды и коммуналки.
Не за власть. Власти у меня ровно столько, чтобы подписывать акты, сидеть над сметой и выслушивать оскорбления.
Я держусь, потому что не хочу, чтобы труд моей жизни пошел прахом. Потому что есть вещи важнее денег. Потому что есть ответственность - та самая, о которой нам говорили в детстве - ответственность не перед людьми даже, а перед своей совестью и перед общим делом.
И пока я могу вставать, когда звонит телефон, я буду вставать. Пока жена терпит мои вечные отсутствия и усталые глаза по вечерам, я буду тянуть. Пока сын говорит о том, как ему нравится место, где он живет, я буду делать то, что делаю.
А хлеб мой, как вы говорите, я, наверное, и правда ем зря. Только вот странное дело. Пока я его ем - свет горит, вода течет, мусор вывозится.
А может, и не зря?
P.S. А на днях в чате одна женщина написала, что она была председателем 8 лет и недавно передала пост. Написала просто: «Вы действительно святые люди, в большинстве случаев деятельность председателя практически волонтерская, неблагодарная и нервная. А я нашла себе преемника и покидаю пост с большой радостью и счастьем». И я смотрю на эти слова и думаю, вот она, высшая награда. Не грамота, не благодарность на собрании, не аплодисменты. А право уйти с чистой совестью. Привести садоводство в порядок, найти честного человека, передать ему ключи и стать, наконец, просто садоводом. Приезжать на дачу в выходные, платить взносы раз в год, сажать цветочки и ни о чем не хотеть знать. Ради этого, наверное, и стоило 8 лет не спать ночами. Ради этого и работаешь.