Он сидел на галёрке. Мужчина лет сорока или сорока пяти. Обычный мужчина, как скажет любой из нас: «Ну сидит себе и пусть сидит.» Меж тем взгляд был его необычайно серьёзен, собранность так и силилась поглотить его, кроме взгляда прибрав и лицо. Ей удалось: губы поджаты, немного загорелые щёки были слегка надуты - и разбери тут, то ли это особенность лица, то ли он сам их сдерживал. О чём думал этот человек с русыми волосами, с небольшим пробором набок, зачёсанными в левую сторону? Мужчина то блуждал взглядом по автобусу, будто выискивая что-то, то безмолвно и с некоторой печалью взирал в окно. Навстречу ему был вечерний город. Самый обычный и незатейливый город. Только в этот раз летний южный вечер подарил прохладу. День через день льют дожди, и влажность испарений под палящим солнцем то и дело меняется местами с прохладой.
Вот и сегодня было довольно прохладно, если не сказать больше: уличный термометр показывал двадцать градусов. Одет наш мужчина был в летние шорты чуть выше колена. Для этих шорт лето было явно не первым: выгоревшая ткань с небольшими потёртостями тихо грустила, без слёз и без ропота, понимая, что всех когда-нибудь постигает утрата яркости дней и некоторая усталость от жизни. Однако эта усталость не говорит о стремлении к уходу. Отнюдь. Она уже спокойна, страсти её покинули, пришло умиротворение и принятие.
В контраст с шортами играла рубашка с коротким рукавом. Она явно была счастлива, нова и свежа. Нежно-синяя и добрая, с приятным рисунком. Молодецкая лихость её расстегнула две верхние пуговицы, да и, может, жарко было: салон автобуса, тепло человеческих тел и мотора. А что, если один мотор вёз другие моторы - винтики и механизмы каких-то работ, обязанностей, графиков и мероприятий? Человек — это ещё то мероприятие с рождения и до самой смерти. Постоянно что-то принимает, причём не только меры, а итог один: его уставший мотор, выбившийся из сил, увезут на другом моторе. И зачем этот моторный гул? Чтобы остыть в один момент? И всё? Нет, не стоит так, надо греть так, чтобы теплом своим согреть себя и мир, единственно бы от тепла этого в духоте кого не уморить. Но речь у нас не о других, а об этом мужчине. Чем же он был озадачен, о чём он думал? Возможно, он думал о написанном выше? Но что, если он просто был слегка пьян и пытался собраться с мыслями? И всё… или не всё… На этом и завершим.