— Цезарь… — тихо позвала она, и её голос дрогнул. — Ну прости меня… Я просто приревновала тебя, понимаешь? Мне казалось, что если ты не любишь меня, то не должен любить никого…
Друзья! Сегодня наш канал существует только благодаря Вам!
ПОДДЕРЖАТЬ продолжение работы канала можно на любую сумму от 50р.
Огромное Вам спасибо! И приятного чтения!
*****
В жизни Жанны Борисовны всё подчинялось строгому, раз и навсегда заведенному порядку.
В свои сорок пять лет она руководила процветающим агентством недвижимости, умела говорить на языке сухих цифр с капризными застройщиками и свято верила, что безупречный контроль – это надежный щит от жизненных бурь.
Единственным изъяном в этой идеальной картине оставался Цезарь – пятилетний шотландский вислоухий кот серо-мраморного окраса.
Обладая габаритами сытого, крупного зверя и манерами свергнутого монарха, он воспринимал Жанну лишь как неизбежное, но полезное приложение к автоматической кормушке.
Его бархатное, утробное урчание Жанна слышала от силы пару раз за долгие годы, да и то – по чистой случайности.
И она уже привыкла к этой дистанции, считая её особенностью породы…
Всё изменилось туманным осенним вечером, когда из-за перенесенной встречи Жанна вернулась домой на час раньше обычного.
Она бесшумно повернула ключ в замке, приоткрыла тяжелую дубовую дверь и застыла на пороге, пораженная увиденным.
На коврике в прихожей, вытянув передние лапы, сидел Цезарь. Тот самый Цезарь, который при появлении хозяйки обычно не удостаивал её даже поворотом головы.
Сейчас его янтарные глаза светились неподдельным, почти детским обожанием. Он преданно смотрел снизу вверх на Ольгу – новую домработницу, тихую женщину пятидесяти лет, которая как раз завязывала шарф перед зеркалом.
— Ну всё, Цезарь, мне пора, — негромко произнесла Ольга, ласково коснувшись ладонью круглой кошачьей головы. — Веди себя прилежно, хозяйку не огорчай.
А завтра приду, потом продолжим разговор, кто там нарушил твой покой на подоконнике…
В ответ Цезарь издал глубокий, вибрирующий звук, полный такой нежности и признательности, что у Жанны перехватило дыхание.
Кот доверчиво прижался щекой к подолу Ольгиного пальто, изящно скользнул между её лодыжек и издал тихий, просящий горловой призыв, словно умоляя её остаться.
Ольга обернулась и, заметив в полумраке коридора застывшую фигуру хозяйки, смущенно улыбнулась:
— Ой, Жанна Борисовна, здравствуйте. А мы вот… прощаемся. Удивительный у вас кот, чуткий, всё понимает.
Жанна натянула вежливую, холодную улыбку, но внутри нее шевельнулось нечто острое и темное.
Чуткий? Этот пушистый монумент, годами отвергавший её ласку, сейчас буквально таял в руках чужого человека!
Стоило двери за Ольгой захлопнуться, как Цезарь мгновенно прервал свою песню.
Он смерил Жанну привычным ледяным, оценивающим взглядом и неторопливо скрылся в глубине квартиры, оставив её наедине с горьким, совершенно абсурдным чувством предательства.
Всю следующую неделю Жанне не давала покоя уязвленная гордость. Она поймала себя на том, что на работе вместо изучения графиков продаж думает о кошачьей неблагодарности.
«Она точно что-то ему подсыпает, — размышляла Жанна, нервно постукивая дорогой ручкой по столу. — Валерьянку? Кошачью мяту? Экзотические лакомства? Не может этот сухарь так вести себя бесплатно!»
В пятницу Жанна не выдержала. Она заехала в магазин электроники, купила миниатюрную беспроводную камеру и установила её на книжной полке в гостиной, замаскировав между томами по экономике.
В субботу, во время очередного визита Ольги, Жанна сидела в своем офисе и, затаив дыхание, наблюдала за экраном смартфона. Экран транслировал гостиную в режиме реального времени.
Ольга закончила протирать пыль, аккуратно смотала шнур пылесоса и села на край дивана. Цезарь появился незамедлительно.
Он запрыгнул на диван и уселся рядом, тяжело, по-хозяйски вздохнул и положил массивную голову прямо Ольге на колени.
Жанна замерла, ожидая увидеть, как домработница достает из кармана запрещенные шуршащие пакетики…
Но никаких пакетиков не было. Ольга просто легонько, едва касаясь, почесывала кота за ушами и неторопливо говорила:
— Ну что, Его Величество, устал? Знаю, знаю… Опять твоя Жанночка вчера допоздна на работе была. Пришла уставшая, схватила тебя, затискала, а тебе ведь просто тишины хотелось после долгого дня, правда?
Она у тебя хорошая, сильная, только разучилась слушать. Всех контролирует, и тебя пытается. А ты ведь у нас парень гордый, тебе уважение нужно.
Цезарь в ответ тихонько прикрыл глаза и издал согласное, мягкое «мяу».
Жанна выключила телефон. Пальцы её слегка дрожали. Внутри боролись два чувства: жгучий стыд от услышанной правды и глупая, детская обида.
Вместо того, чтобы признать свою неправоту, Жанна выбрала самый привычный для себя путь – вернуть контроль силой…
Вечером, когда Ольга уже собиралась уходить, Жанна сухо произнесла:
— Ольга, присядьте, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Домработница удивленно остановилась в коридоре.
— Вы отлично справляетесь со своими обязанностями, — Жанна старалась, чтобы её голос звучал максимально деловито. — Но мои планы изменились. Со следующей недели я нанимаю клининговую компанию с другим графиком. Вот ваша оплата за месяц вперед. Всего доброго.
Ольга на мгновение растерялась, перевела взгляд на вышедшего в коридор Цезаря, затем тихо вздохнула и кивнула.
— Я вас поняла, Жанна Борисовна. Спасибо за работу. Прощай, Цезарюшка.
Как только за Ольгой закрылась дверь, в квартире повисла звенящая, тяжелая тишина. Жанна повернулась к коту, чувствуя себя победительницей:
— Ну что, Цезарь? Вот мы и остались вдвоем, — она сделала шаг к нему.
Кот посмотрел на неё. Но в его глазах больше не было привычного равнодушия. Там застыла холодная, осознанная ярость. Цезарь развернулся и, чеканя шаг, ушел на кухню…
С этого момента жизнь Жанны превратилась в зону тщательно спланированных боевых действий. Цезарь объявил хозяйке тотальную, бескомпромиссную войну.
Утром Жанна обнаружила, что её любимый дизайнерский фикус, который она холила и лелеяла три года, перевернут, а земля ровным слоем покрывает дорогой паркет.
Сам виновник сидел на подоконнике и смотрел на хаос с чувством выполненного долга.
— Цезарь! Ты что натворил?! — воскликнула Жанна.
Кот даже не моргнул. Он демонстративно отвернулся к окну.
Дальше – хуже. Цезарь полностью проигнорировал наполненную до краев автоматическую кормушку. За два дня он не прикоснулся к еде ни разу…
Премиальный сухой корм с ягненком оставался нетронутым, а сам кот заметно осунулся, но продолжал держать голодовку.
Когда Жанна пыталась подойти к нему с миской влажного паштета, Цезарь издавал такой утробный, зловещий рык, что риелтор с железным характером отступала назад.
Вечером третьего дня Жанна сидела на диване в гостиной, глубоко задумавшись. Кот укрылся в самом дальнем углу под креслом, превратившись в хмурый серый сгусток обиды.
Жанна посмотрела на свои идеальные часы, на безупречный интерьер квартиры и вдруг отчетливо поняла: её хваленый контроль – это просто декорация.
Она может управлять многомиллионными сделками, но не в силах купить преданность единственного живого существа, которое ждет её дома.
Ей стало невыносимо одиноко.
Жанна опустилась на колени прямо перед креслом, под которым прятался кот:
— Цезарь… — тихо позвала она, и её голос впервые за много лет дрогнул. — Ну прости меня. Я просто приревновала тебя, понимаешь? Мне казалось, что если ты не любишь меня, то не должен любить никого…
Кот под креслом не шевельнулся.
Жанна поднялась, достала телефон и, глубоко вздохнув, набрала знакомый номер:
— Ольга, здравствуйте. Это Жанна Борисовна. Простите за мой субботний тон. Мне очень стыдно. Пожалуйста… вернитесь.
Но не ради уборки. Приходите просто в гости. Цезарь ничего не ест три дня. Мне кажется, я его теряю.
На том конце провода помолчали, а затем Ольга мягко ответила:
— Буду через полчаса, Жанна Борисовна. Заварите пока чай…
Когда Ольга вошла в квартиру, Цезарь вылетел из-под кресла со скоростью пушечного ядра. Он терся об её руки, хрипло мяукал и буквально дрожал от восторга.
Ольга сразу же прошла к миске, насыпала немного корма и ласково шепнула:
— Ну-ка, бунтарь, поешь. Хозяйка всё поняла, видишь, как испугалась? Давай, не обижай её больше.
Кот, к удивлению Жанны, послушно захрустел кормом.
Ольга прошла на кухню, где Жанна уже расставляла чашки. Женщины сели за стол.
— Знаете, Жанна, — Ольга улыбнулась, наливая чай. — Коты – они как люди. С ними нельзя по инструкции…
Вы приходите с работы, у вас в голове цифры, проблемы, стресс. Вы хватаете его, чтобы расслабиться самой.
А он ведь ждал вас целый день, ему нужно ваше внимание, ваше тепло…
Сядьте рядом, поговорите. Животные чувствуют нашу суету и закрываются от неё.
Ольга ушла поздно вечером, пообещав возвращаться два раза в неделю – теперь уже официально, как помощница и друг семьи.
Жанна проводила её, выключила свет в коридоре и зашла в гостиную. Она села на диван, вытянула уставшие ноги и закрыла глаза, отпуская все мысли о работе, звонках и контроле.
Она просто глубоко, спокойно задышала…
Через минуту на диван мягко опустилось что-то тяжелое. Жанна не шевелилась и не пыталась протянуть руки.
Цезарь медленно подошел ближе, потоптался на месте, выбирая удобную позицию, и улегся прямо рядом с её боком, делясь своим пушистым теплом.
А еще через мгновение в тишине квартиры раздался густой, мерный и оглушительный звук – Цезарь включил свое заветное, долгожданное мурлыканье.
Жанна улыбнулась в темноте и поняла, что этот раунд она, наконец-то, выиграла…
Автор МАЛИКА ЖУМАГЕЛЬДИНОВА