24 июня 1990 года. Москва, "Лужники". Тот самый легендарный концерт группы "Кино". Хиты один за один: "Звезда по имени Солнце", "Пачка сигарет", "Группа крови", "Перемен"... Концерт должен был стать очередным ярким выступлением во время изнурительного тура. Но произошло то, что произошло.
Для многих поклонников это самый важный концерт, и для меня он важный. Поэтому в преддверии возращения "Кино" на "Лужники", я решил вспомнить и рассказать всё, что знаю о последнем концерте Виктора Цоя.
Цой переживал, что билеты люди на концерт не купят
Концерт проходил в рамках праздника газеты "Московский комсомолец" и прошёл, можно сказать, с размахом. По просьбе организаторов фестиваля эстонская фирма "Альт" предоставила 120-киловаттную американскую аппаратуру, художник-постановщик Алексей Макаревич с административной группой Сергея Лисовского "ЛИС'С" и бригадой Валерия Петрова соорудили в "Лужниках" грандиозную сцену.
Но всё гладко пойти не могло. В то время в Москве шли проливные дожди. Как вспоминал тогдашний продюсер "Кино" Юрий Айзеншпис, билеты из-за дождя продавались плохо. Цой переживал, потому что ему было важно, сколько людей придёт. Айзеншпис тогда связался с главным кассиром и ему подтвердили, что билетов продано очень мало. Оставалось надеяться на последний день - 24 июня.
И вот 24 июня, как по заказу, выглянуло солнце, и уже в 11 утра у касс "Лужников" уже стояла километровая очередь.
Айзеншпис решил в этот раз за Цоем отправить автомобиль "Чайка".
Это был второй случай в стране после Пугачёвой, когда машину с базы Совета министров заказывали артисту. Айзеншпис потом признавался, что достать её было очень сложно...
25 городов, гастроли, перелёты: как сохранить силы на самый масштабный концерт в карьере
Сами участники группы "Кино", как мне известно, предвкушали концерт в "Лужниках", но без особых эмоций. Группа находилась в состоянии дичайшей усталости.
Полгода гастролей. Около 25 городов, перелёты, гостиницы. Всё это выматывало очень сильно. Вот что вспоминал Георгий Гурьянов:
"Полгода гастролей, вымотанные, уставшие все. Никто играть уже не может. Всё пафосно очень, так медленно, но всё сыграно. На концертах всё было гораздо импульсивнее, а тут как похоронные марши какие-то. Даже фурор и восторг 62 тысяч не могли компенсировать этой внутренней изношенности".
Интересно, что сам Цой относился к этому выступлению с явной тревогой и говорил, что если бы не авторитет газеты "Московский комсомолец", то он не рискнул бы выйти на такую громадную площадку. Но тем не менее, в том же время, Цой и "Кино" осознавали, какая большая честь выступить на главном стадионе страны.
62 тысячи зрителей, олимпийский огонь и "Ласковый май"
Ещё до начала концерта трибунах творилось нечто невероятное. 62 тысячи человек приветствовали "Кино" стоя. В финале зажгли олимпийский огонь. До этого факел в чаше зажигали лишь на Олимпиаде-80, Играх доброй воли, Фестивале молодёжи и студентов и на Московском кинофестивале. Теперь ещё и на концерте "Кино".
В то время, мне кажется, этот символизм не особо волновал людей. Только спустя время этот факт людей стал впечатлять.
По словам Гурьянова, в тот же день на соседнем стадионе выступал "Ласковый май". Гурьянов, как самый любопытный, сбегал посмотреть на конкурентов, убедился в провале группы:
"Там уже был полный разврат, тиражирование… Зал был полупустой...".
"Кино" и "Ласковый май" дружили между собой, на самом деле. Цой уважал Шатунова, как исполнителя и артиста, а Шатунов, в свою очередь, всегда хорошо отзывался о Викторе Цое. Известно даже, что глядя на успех "Ласкового мая", Цой хотел создать группу, которая могла бы исполнять написанные им песни из репертуара схожего с ЛМ. Но планы, по всей видимости, сбыться не успели.
Олег Толмачёв, гастрольный директор "Кино" в 1980-х, вспоминал легендарную и забавную фишку тех лет. Если вы смотрели запись концерта с самого начала, то вы поймёте о чём речь:
"Перед каждым концертом все искали Каспаряна. Даже если он стоял рядом. Цой начинал: "Где Каспарян?" - и вся группа подхватывала. Каспарян, бедный, в ответ: "Да здесь я, здесь". В "Лужниках" это тоже было. На видеозаписи слышно отчётливо. Вот такая шутка, ставшая ритуалом. Смешная и немного абсурдная, как всё, что происходило вокруг".
Прощание с Джоанной
Самое трогательное, что я читал о последнем концерте, это прощание Джоанны Стингрей с Виктором. Она участвовала в концерте и после своего выступления уезжала домой в Америку.
Цой попросил её остаться, пообещав, что сегодняшний концерт будет особенным. И она осталась. Увидела тот самый концерт, а после Виктор и Джоанна пожали друг другу руки и договорились поехать всей компанией зимой в Диснейленд вместе с дедушкой Джоанны. Цой сказал, что планирует летом отдохнуть под Ригой, и что если что-то срочное, можно позвонить маме Наташи в Москву, она передаст. А если ничего не нужно, то увидимся в сентябре. Цой обнял свою подругу Джоанну, поцеловал и сказал: "До встречи в сентябре". Это было 24 июня 1990 года. Стингрей видела его в последний раз.
А на сцене Цой произнёс слова, которые я сам уже переслушивал много раз:
"Ну что ж, спасибо большое, на этом мы всё это заканчиваем. Всего вам доброго. Я думаю, летом мы запишем новый альбом, а осенью появимся. В смысле, начнём снимать новый фильм, а зимой, я думаю, вы все это увидите".
В августе его не стало. Меньше, чем два месяца. Никто об этом даже подумать не мог.
Когда я сейчас смотрю запись последнего концерта "Кино" в "Лужниках", я не думаю, о том, что это последний концерт. У меня на перед плане песни, соло Каспаряна, Цой.
Для меня Цой - легенда. Я не знал его живым. Я не мог знать его живым. Поэтому для меня он просто есть. Есть в моей жизни здесь и сейчас. И спасибо ему за это.