* Завтра была война - из Берлина в Рим вылетел личный курьер Адольфа Гитлера с письмом Бенито Муссолини о начале войны против СССР. «Я чувствую себя внутренне снова свободным, после того как пришел к этому решению, - писал фюрер. - Сотрудничество с Советским Союзом, при всем искреннем желании добиться окончательной разрядки, часто тяготило меня. Ибо это казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Я счастлив, что освободился от этого морального бремени».
* Под властью гитлеровской Германии находилось 5 миллионов квадратных километров с населением свыше 290 миллионов человек.
* В 15:00 посла СССР в Лондоне Ивана Майского вызвали в Форин оффис, где ему вручили последние сведения о предстоящем нападении Германии. Принимавший его Стаффорд Криппс предупредил, что все немецкие суда, находившиеся в финских портах, получили предписание немедленно покинуть их, и сказал, что, по его мнению, Гитлер нападет завтра: он любит нападать в воскресенье, когда состояние боеготовности войск снижено. «Криппс сообщил, - передал Майский вечером в Москву, - что вооруженный конфликт между СССР и Германией неизбежен в ближайшие дни <...>, что он считает своим долгом принять все необходимые меры для того, чтобы в случае такого конфликта тесный контакт между Англией и СССР был установлен с первого же момента и чтобы британское правительство могло безо всякого промедления оказать СССР <...> помощь».
* В 13:00 по берлинскому времени (15:00 по московскому) немецкие войска получили сигнал «Дортмунд», означающий, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня.
* Гудериан находился в передовых частях, проверяя их готовность к наступлению: «Тщательное наблюдение за русскими убеждало меня в том, что они ничего не подозревают о наших намерениях. Во дворе крепости Бреста, который просматривался с наших наблюдательных пунктов, под звуки оркестра они проводили развод караулов. Береговые укрепления вдоль Западного Буга не были заняты русскими войсками».
* От 16:00 до 17:00 - наркому обороны СССР Семену Тимошенко и начальнику Генштаба Георгию Жукову передали с границы, что на советскую сторону перебежали 3 немецких коммуниста, а также 4 члена экипажа Ю-88, посадившие свой самолет на аэродром в Киеве, которые говорили об одном и том же: завтра на рассвете начнется наступление. Одновременно начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Максим Пуркаев сообщил, что к пограничникам явился немецкий фельдфебель, утверждавший, что «немецкие войска выходят в исходные районы для наступления, которое начнется утром 22 июня».
* 17:00 - нарком обороны Семен Тимошенко и начальник Генштаба Георгий Жуков собрали все тревожные сообщения с границы и поехали в Кремль к Сталину (так значится в большинстве советских источников по Великой Отечественной войне, но в тетради записи лиц, принятых Иосифом Сталиным в тот день, Тимошенко и Жуков прибыли в 20.50 и убыли в 22.50, что подтверждается свидетельством управляющего делами Совнаркома Якова Чадаева, который зашел к Александру Поскребышеву за документами около 21:00, и Поскребышев ему сказал, что только что к Сталину вошли Тимошенко и Жуков, и шепотом - что все нервничают, обстановка очень тревожная). По дороге маршалы договорились, во что бы то ни стало, добиться решения о приведении войск в боевую готовность. Сталин был явно озабочен: «Не подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт?» Тимошенко решительно ответил: «Считаем, что он говорит правду». В этот момент в кабинет Сталина вошли члены Политбюро. «Что будем делать?» - спросил Сталин. Ответа не последовало. Тогда Тимошенко достал заготовленную директиву о приведении войск в полную боевую готовность, но Сталин сказал, что такой текст передавать преждевременно, что надо дать короткую директиву о том, что «нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений». Жуков со своим заместителем Николаем Ватутиным вышли в другую комнату, где быстро составили новый текст, в который Сталин внес некоторые поправки.
Тимошенко и Жуков подписали директиву №1: «1. В течение 22-23.6.41 возможно внезапное нападение немцев на фронтах Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов. Нападение может начаться с провокационных действий. 2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников. 3. Приказываю: а). в течение ночи на 22.6.41 скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе; б). перед рассветом 22.6.41 рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать; в). все части привести в полную боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно; г). противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов; д). никаких других мероприятий без особого распоряжения не приводить». По этой директиве в состояние боевой готовности приводились 225 из 237 дивизий Красной Армии на западных границах. Маршал Советского Союза Родион Малиновский свидетельствовал, что на уточняющий вопрос, можно ли открывать огонь, если противник вторгнется на советскую территорию, последовал ответ: на провокации не поддаваться и огня не открывать. Директива поступила на телеграф в 22:45.
Анастас Микоян вспоминал, что Сталин в этот день, как и в предыдущие недели, с уверенностью говорил, что Гитлер в ближайшее время не начнет войну против СССР.
* Между 17:00 и 22:50 - в Кремле состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП (б), на котором было решено принять на вооружение Красной Армии подвижные установки залпового огня БМ-13, впоследствии получившие название «Катюша». Всего на этот день было произведено 7 установок БМ-13.
* 19:00 - к наркому военно-морского флота Николаю Кузнецову буквально с вокзала приехал вызванный им в Москву военно-морской атташе в Берлине М.А. Воронцов, который до этого давал тревожные телеграммы о том, что немцы готовят нападение. После подробного доклада Кузнецов спросил его: «Как вы думаете, чем это дело кончится?» Воронцов твердо сказал: «Вы знаете, это – война».
* Вечером Леопольд Треппер, руководитель советской разведывательной сети «Красная капелла», приехал в Виши к советскому военному атташе генералу Суслопарову, через которого отправлял многие донесения, но с которым ему разрешалось вступать в личный контакт лишь в особых случаях. Треппер взволнованно сказал, что у него важнейшее донесение и его нужно немедленно отправить в Москву. Генерал спросил, чем вызвано такое волнение. Нынешней ночью, сказал Треппер, вермахт нападет на Россию. Суслопаров расхохотался: «Ты с ума сошел, старик! Это невозможно! Я отказываюсь отправлять телеграмму, над тобой будут смеяться!». Треппер настаивал так энергично, что генерал, в конце концов, уступил. Телеграмма ушла в Москву. Сталин, прочтя ее в тот же вечер, сказал: «Обычно Треппер присылает нам ценные сведения, делающие честь его политическому чутью. Неужели он сразу не понял, что это была грубая провокация со стороны англичан?». Суслопаров, который всякий раз, когда Треппер вручал ему очередные доказательства немецких приготовлений к войне, снисходительно похлопывал его по плечу и говорил: «Старик, я, конечно, отправлю твои сообщения, но только для того, чтобы не расстраивать тебя», в 1972 году выступил на одной из конференций в Москве и скромно рассказал о том, как он постоянно предупреждал руководство о неизбежном нападении немцев.
* 21:30 - нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов пригласил к себе посла Германии Вернера фон дер Шуленбурга и вручил ему, по выражению Уинстона Черчилля, свою «последнюю глупость»: ноту по поводу нарушений германскими самолетами советских границ. Потом Молотов перешел к главной части, ради чего он, видимо, и вызвал Шуленбурга: «Имеется ряд признаков, что германское правительство недовольно советским правительством. Даже ходят слухи, что нависает угроза войны между Германией и Советским Союзом... Советское правительство оказалось не в состоянии понять причины недовольства правительства Германии...». Шуленбург мог только сказать, что он не располагает соответствующей информацией и передаст сообщение Молотова в Берлин.
Уже после возвращения в посольство, поздно вечером Шуленбург получил телеграмму из Берлина: «По получении этой телеграммы весь шифрованный материал ... подлежит уничтожению. Радиостанцию привести в негодность. Прошу Вас немедленно информировать господина Молотова о том, что у Вас есть для него срочное сообщение, и что Вы, поэтому, хотели бы немедленно посетить его». Далее следовала нота об объявлении войны СССР и 3 приложения к ноте с перечислением причин.
* Около 22:30 - Семен Тимошенко и Георгий Жуков прибыли из Кремля в Наркомат обороны, как вспоминал Жуков, молча и с тревожными мыслями, и приказали всем работникам Генштаба и наркомата оставаться на своих местах.
* 23:00 - пограничники из Владимир-Волынского погранотряда задержали солдата 22-го саперного полка Альфреда Лискова, перебежавшего на нашу сторону. Он сообщил командованию отряда: в ночь с 21 на 22 июня немецкая армия перейдет в наступление. Об этом было немедленно доложено начальнику погранвойск Киевского военного округа, а также в штаб армии в Луцке.
* По некоторым подсчетам, к 22 июня советское руководство получило 84 предупреждения о предстоящем нападении Гитлера, в том числе и от таких заслуживающих доверия источников, как Черчилль, Рузвельт, советские послы, военные атташе, разведчики.
* Нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия наложил следующую резолюцию на очередной сводке сообщений разведчиков о предстоящем нападении Германии на СССР: «В последнее время многие работники поддаются на наглые провокации и сеют панику. Секретных сотрудников ... за систематическую дезинформацию стереть в лагерную пыль, как пособников международных провокаторов, желающих поссорить нас с Германией». Подпись: «Л. Берия, 21 июня 1941 г.».
В донесении Сталину, датированном тем же днем, нарком писал: «Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это «нападение» начнется завтра... То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что 3 группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на свою берлинскую агентуру. Он нагло требует, чтобы мы снабдили этих врунов рацией... Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 г. Гитлер на нас не нападет!».
* 23:30 - нарком военно-морского флота Николай Кузнецов отдал приказ об оперативной готовности №1 по Балтийскому флоту. Благодаря этому приказу все флоты к 2-3 часам утра 22 июня перешли на полную боевую готовность и, в первые дни войны ни одно судно ВМФ СССР не было застигнуто врасплох и не погибло.
Командир 176-й стрелковой дивизии Одесского военного округа без разрешения вывел подчиненное ему соединение в полосу обороны. Точно также поступил и командир 95-й стрелковой дивизии генерал-майор А.И. Пастревич. «Я не знаю, что было бы с командирами дивизий, если бы война не началась, - вспоминал потом бывший помощник начальника оперативного отдела штаба 35-го стрелкового корпуса Одесского военного корпуса, генерал армии Петр Лащенко. - Вероятно, их бы расстреляли. Но они заняли оборону, и война началась».
* В Штеттине встал для разгрузки «Магнитогорск» - очередной советский корабль с очередным грузом зерна для Германии. Наши моряки уже давно чувствовали что-то необычное: в ленинградском порту начали срочно готовиться к отбытию все германские корабли, бросили работу и стали паковать чемоданы немецкие специалисты, некоторые из них намекали на некие грядущие события. Но на все такого рода сообщения моряков начальство отвечало: «Не лезьте в политику. ТАМ - лучше знают. Всякая заминка с поставками вызовет придирки с германской стороны». В Штеттине они увидели несколько советских кораблей, которые еще даже и не начинали разгружать, - и забитый военными немецкими кораблями порт. В нарушении всех инструкций моряки «Магнитогорска» сорвали с рации пломбу и передали в эфир: «Не посылайте больше кораблей!»
На рассвете 22 июня за ними придут эсэсовцы и бросят в концлагерь в крепости Вюльцбург. Советские моряки на работах будут ломать пилы, подрезать ленты трансмиссий, губить замыканием электромоторы. Они организуют подпольную группу сопротивления, смастерят радиоприемник, станут ловить голос Москвы, писать листовки. «Мерам воздействия поддаются плохо», - напишет о советских моряках комендант лагеря фон Исбах. Американские войска освободят тех, кто выживет, после долгих четырех лет голода, непосильной работы, карцеров. После освобождения они попадут в лагерь советский. Опер крикнет им: «Не немцам - так американцам продались!». В 1989 году министр морского флота СССР Юрий Вольмер обратится к властям с очередным ходатайством приравнять моряков, прошедших через Вюльцбург, к участникам войны и наградить их медалью «За победу над Германией». И ему в очередной раз откажут.
* Государственный департамент сформулировал президенту США программу развития советско-американских отношений: «Сообщения, которые поступают относительно положения в Восточной Европе, дают ясно понять: мы не должны исключать возможности возникновения войны между Германией и Советским Союзом в ближайшем будущем. В том случае, если вспыхнет война, мы считаем, что наша политика в отношении Советского Союза... должна быть следующей: 1). Мы не должны делать предложения Советскому Союзу или давать совета, если СССР не обратится к нам.... 3). Если советское правительство непосредственно обратится к нам с просьбой о помощи, нам следует.., не нанося серьезного ущерба нашим усилиям по обеспечению готовности страны, ослабить ограничения на экспорт в Советский Союз, разрешив ему получать самые необходимые военные поставки...». Есть сведения, что это официальное заявление США о поддержке СССР в войне против Гитлера в тот же день было передано в Москву (во всяком случае, писавшего об этом факте Уиллиса Армстронга, в то время сотрудника администрации ленд-лиза, никто никогда не опровергал).
* Войска союзников заняли Дамаск.
* Литератор Мария Белкина писала в своей книге мемуаров: «Субботу мы провели на даче у Всеволода Вишневского, конечно, говорили о войне. Крутили радио, - «голосов», вещавших по-русски, тогда еще не было, - все станции говорили на своем языке, и все говорили - война! война! И военные марши, по всей Европе гремели победные военные немецкие марши... А за окном лил дождь, и было страшно и тоскливо. Вишневский произносил патриотические тосты, и, бия себя в грудь кулаком и мрачно насупившись, кричал - мы им покажем! Мы их разгромим! И чья-то девочка-француженка, еще в 40-м вывезенная к нам из-под носа у немцев, а родители ее остались там, во Франции, плакала и что-то рассказывала Тарасенкову (литератор и журналист, муж Белкиной - Ред.) по-французски...»
* Газета «Правда» писала:
- Сводка германского командования. Германская авиация потопила несколько торговых пароходов противника, а также совершила налет на порты Шотландии.
- Английские сообщения. Несколько дней подряд отмечается незначительная активность самолетов противника над Англией. Британские самолеты бомбили Гавр и Брест, а также Бейрут.
- Агентство Рейтер сообщает, что в мае было потоплено 98 английских судов общим тоннажем в 461 тысячу регистровых брутто-тонн. Авторитетные лондонские круги заявили, что значительный рост потерь английского судоходства в мае объясняется военными действиями, происходившими в Средиземноморье у берегов Крита.
* На состоявшимся в этот день заседании Политбюро ЦК ВКП (б) принято решение о «создании на базе западных приграничных военных округов фронтовых объединений». То есть все 5 фронтов были созданы и юридически оформлены не после германского вторжения, а до него. Причем, если 4 фронта были созданы на базе особых военных округов, то 5-й - на базе Одесского военного округа (который не назывался особым), в районе Кишинева-Одессы, то есть напротив Румынии. Официально же считается, что решения о преобразовании особых военных округов во фронты были приняты 22 июня (Северо-Западный, Западный, Юго-Западный фронты), 24 (Северный фронт) и 25 (Южный фронт).
* Генерал-лейтенант инженерных войск Дмитрий Карбышев, командующий 3-й армией Василий Кузнецов и комендант Гродненского укрепленного района побывали с инспекцией на погранзаставе. Вдоль границы, у дороги Августово-Сейно, еще утром стояли наши проволочные заграждения, а когда инспекторы возвращались назад, заграждения были сняты. Выезжая в начале июня из Москвы на западную границу, Карбышев заявил друзьям, что война уже началась, и договорился встретиться с ними после победы и не в Москве, а на «месте победы». На западной границе он присутствовал на учениях по форсированию водных преград и по преодолению танками Т-34 противотанковых препятствий (что при оборонительной войне не нужно).
Коменданту железнодорожного участка станции Лиепая сообщили: «Примите специальный состав с боеприпасам. Нужно отправить его по назначению в первую очередь». Лиепая находилась тогда в 100 километрах от границы, но эшелон следовал транзитом на запад, то есть к самой границе.
* Около 23:00 немецкие минные заградители, находившиеся в финских портах, начали минировать выход из Финского залива. Одновременно финские подводные лодки начали постановку мин у побережья Эстонии.
* В. Литвишко «22 июня – день не такой, как вчера».
«22 июня –
день не такой, как вчера.
В ночь помечтать накануне
вышла гурьбой детвора.
.
В классах, надёжно закрытых,
парты уснули давно.
Каждый мог стать знаменитым,
позже, как в лучшем кино.
.
Ночь, до бомбёжек и пушек,
так хороша и тепла...
Клювы молчащих кукушек,
жаль, приоткрыть не смогла.
.
...Первые сочные фрукты.
Солнцем согрета спина.
Полдень... Ожив, репродуктор
выплюнул слово: ВОЙНА!
.
Дети жестокого года,
соль всей советской земли,
став добровольцами, сходу
в очередях провели
.
время в последнем затишье,
взяли винтовки, и в путь...
След большинства – где отыщешь?
Сможешь их лишь помянуть.
.
Гордость станиц и аулов,
цвет городов и столиц...
Сколько едва промелькнуло
лучших, утерянных лиц.
.
Фото семей – нет в помине.
Жизни забрала страна.
Все ли, кто в этом повинен,
дали ответ свой сполна?
.
...Не повзрослеть им, распятым –
славу снискав на века –
школьникам в военкоматах,
принявшим вызов врага...»
* * *
Заметки выпускаются ежедневно двумя блоками – в 07:00 и 16:00 по мскв. вр. Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#1941 #СССР #США #Британия #Германия