История Виктора Христенко и Татьяны Голиковой – это редкий случай, когда семейная сага легко превращается в бизнес-кейс. Он – бывший вице-премьер и экс-министр промышленности, она – действующий вице-премьер. Вокруг – фармацевтические компании, гольф-клубы, офшоры и сын Владимир, который успевает побыть и управленцем, и инвестором, а потом внезапно исчезает из российских реестров как «частный инвестор».
Началось всё красиво. Владимир Христенко в двадцать с небольшим уже управляет нефтегазовым сектором Челябинского трубопрокатного завода, чуть позже становится одним из ключевых инвесторов фармкомпании «Нанолек», которую продвигает Анатолий Чубайс через кипрские структуры. «Роснано» заходит туда с долей, государственные деньги аккуратно работают на развитие фармы – на бумаге это выглядит как учебник по инновациям.
Дальше в кадр входит ковид. «Нанолек» получает госконтракты на миллиарды рублей, рынок растёт, компания укрепляется, а вертикаль власти демонстрирует, как государство и бизнес умеют «эффективно сотрудничать». За кадром, правда, остаются вопросы о том, насколько это сотрудничество полезно именно пациентам, а не только отчётам.
Параллельно строится другая линия – гольф-империя. Виктор Христенко учредляет структуры, которые управляют клубами «Форрест Хиллс», «Петергоф» и испанским «Сан Роке». Через связанные компании выстраивается сеть активов, в которой пересекаются бывшие подчинённые, партнёры по фарме и гольфу и те самые «свои люди», которые потом всплывут в зарубежных документах.
В какой‑то момент Владимир Христенко делает красивое па. В последние годы он выходит из учредителей почти всех российских компаний, закрывает индивидуальное предпринимательство и превращается в «частного инвестора» – такой образ, который отлично смотрится в цитатах, но плохо поддаётся проверке. Параллельно его имя связывают с «золотым паспортом» Кипра, полученным за инвестиции в экономику острова. Остров офшорный, паспорт европейский, картинка – вполне в духе времени.
И вот сюда аккуратно вклеивается скандал с виллой Maigrana на мысе миллиардеров. Покупателем выступает французская фирма, которой управляет человек из окружения гольф-бизнеса Христенко. Продавец – швейцарская компания, недавно переписанная на казахстанскую бизнесвумен, за которой якобы стоял панамский офшор. Банк в Лихтенштейне разворачивает платёж, деньги зависают у нотариуса, финансовая разведка подаёт сигнал прокуратуре, и вилла уходит под арест.
Во французских бумагах напрямую Татьяну Голикову в сделке не находят. Там больше про отца и сына Христенко, плюс намёки на активы в Испании и Португалии, которые связывают с семьёй. Но для репутации достаточно и косвенных связей: муж, пасынок, общие компании, управляющие, связанные с гольф-клубами.
В России при этом годами звучали восторги о «вертикали власти», которая наконец навела порядок в фарме и госзакупках. Отдельные эксперты предупреждали о рисках «фармакологического беспредела», если нет независимых этических комитетов и власть слишком глубоко залезает в бизнес. Но разговоры о конфликтах интересов и странных схемах обычно тонут в общем шуме патриотической риторики.
Семейный подряд Голиковой–Христенко – это демонстрация того, как в одной точке сходятся государственные полномочия, фармбизнес на госконтрактах, гольф-клубы, офшоры, «золотые паспорта» и попытка купить виллу на мысе миллиардеров. И пока официальные биографии аккуратно описывают только должности и награды, параллельная реальность показывает вторую сторону – ту, где семейные ценности измеряются уже не только в годах брака, но и в количестве зарубежных активов.
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.