Backrooms // Закулисье реальности, 2026
И вот мы с вами снова в жёлтом фильме про хождение по мутным коридорам.
Предупрежу сразу: я не смотрела оригинальный сериал (к сожалению) и не особо знакома с лором Backrooms. Зато лет пять назад я сидела в тиктоке + слушала много подкастов про лиминальные пространства и зловещие долины. Это я к чему вообще?
История Кларка и Мэри в контексте хоррора от студии А24 — это, с одной стороны, полностью самостоятельная вещь, которую следует воспринимать отдельно от происходящих ранее событий, а с другой — в кресле (на двух сросшихся стульчиках) режиссёра по-прежнему сидит Кейн Парсонс, и вот на это закрыть глаза уже тоже никак не получается.
Вот мне, как человеку, не зафанатевшему в своё время от Backrooms, по ходу фильма, тем не менее, было ясно, какие детали в нём принадлежат первоисточнику, а какие — вечной потенции современного хоррора наслоить чего-нибудь эдакого поверх старого-доброго ужаса. Сама эстетика т.н. Закулисья, мелькнувший в конце фильма Async, — по всему этому видно, что за диванами и дырками в полу стоит нечто иное, нечто фундаментальное. Но вот это иное в рамках полнометражного, довольно, м, скажем так, модного, привлекательного внешне, наполненного классными актёрами кино, — передать очень трудно. Поэтому Backrooms, как это часто бывает, превращает тревогу, которой не нужно объяснений, в драму.
Иное измерение, где всё не так, как надо, становится буквально овеществлёнными бедами с башкой главного героя — и когда это происходит, из фильма выходит воздух, как из внезапно сдувшегося шарика.
Что хорошо в новом фильме? Лестница без перил, как из детского кошмара, грустный монстр-пират, Эджиофор, спускающийся всё ниже и ниже вглубь своей травмы, и Реинсве, мчащаяся вверх, ищущая свободы от страшных воспоминаний.
А что плохо?
Что современный хоррор вновь хочет стать историей Лавкрафта и вновь не следует лавкрафтовским заветам.
