Говорят, в большом бизнесе нет места чувствам. Но это, кажется, забыли сообщить Анатолию Борисовичу Чубайсу. У него чувства есть. И, судя по последним историям, самое сильное из них – аккуратная, интеллигентная обида.
Когда‑то он приватизировал полстраны, а теперь ему приписывают, что он приватизировал себе ещё и право держать досье на половину московской верхушки. В каждом скандале с виллой, офшором и гольф‑клубом мелькает знакомая тень: будто становится известно ровно то, что может испортить жизнь тем, кто когда‑то не испортил её ему.
Сам образ прекрасен. Представьте: где‑то в Европе сидит человек, который десятилетиями объяснял нам про эффективный капитализм и невидимую руку рынка. И теперь эта рука аккуратно стучит по столу – и говорит: "Вы меня недооценили". Не помогли отбиться от претензий, не спасли репутацию, не поддержали в трудную минуту – ну что ж, будет вам сериальчик с расследованиями, офшорами и виллами на мысе миллиардеров.
Особая прелесть в том, что все участники этого спектакля – люди одного круга. У кого‑то вилла во Франции, у кого‑то гольф‑клуб в Подмосковье, у кого‑то фармбизнес на ковидных контрактах. Они годами делили между собой заводы, потоки и госконтракты, пока страна делила между собой пачку гречки и ипотечный калькулятор. А теперь выясняется, что среди них есть ещё и обидчивый хроникёр, который методично собирал факты, документы и связи.
Обида в высоких кабинетах выглядит особенно изящно. Где‑нибудь в обычной жизни обиженный человек молчит, удаляет из друзей и пишет пассивно‑агрессивные посты. Здесь всё сложнее: обиженный Чубайс – это не про "удалил из друзей", это про "случайно всплыл старый договор с панамским офшором" и "почему‑то французская прокуратура вдруг заинтересовалась вашим домиком у моря". И вроде никто ничего не доказал, но настроение уже испорчено, соседи на Лазурке читают газеты внимательнее, чем хотелось бы.
Самое смешное – все персонажи этой истории одинаково уверены, что именно им нанесён главный удар. Олигархи жалуются, что их "подставили" и "ударили в спину России". Чиновники возмущены, что кто‑то посмел ворошить их иностранные активы, пока они строили образ непримиримых борцов с Западом. А где‑то в тени ходит персонаж старой эпохи приватизации, который, возможно, считает, что это ему первому когда‑то ударили в спину – просто теперь он научился отвечать.
Если вынести за скобки эмоции, получается очень простая картинка. Есть люди, которые десятилетиями объясняли стране, что всё делают ради прогресса, рыночной экономики и светлого будущего. Есть те же самые люди, которые тихо покупали виллы в странах, где этот прогресс уже давно наступил. И есть третий акт – когда между ними начинается маленькая холодная война за остатки влияния. В ней не стреляют, в ней сливают документы.
На этом фоне фигура обиженного реформатора выглядит почти трогательно. В мире, где каждый занят своим кэшем и квадратными метрами, нашёлся человек, который хранит не только деньги, но и память. И время от времени напоминает бывшим партнёрам, что прошлое действительно не умирает – оно просто лежит в нужной папке и ждёт правильного часа.
Можно, конечно, долго спорить, насколько правдоподобна версия про его досье и участие в нынешних скандалах. Но как сюжет она идеальна. Старый архитектор приватизации, который не вписался в новый патриотический дизайн, и теперь тихо возвращает долги тем, кто слишком легко забыл, что был ему обязан. Прямо греческая трагедия, только вместо хора – финансовая разведка, вместо масок – офшорные компании, а вместо античного амфитеатра – вилла на мысе миллиардеров с видом на море.
И остаётся маленький вопрос: кого в этой истории действительно стоит жалеть – того, кто обиделся, или тех, на кого он, возможно, обиделся. Но это уже не к Чубайсу. Это к нам.
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.