14 декабря 1823 года в Земский Суд Серпуховского уезда Московской губернии поступил рапорт сотского (чин в сельской полиции XIX века) Егора Иванова, в котором он сообщал о трагическом происшествии в вотчине помещика Павла Григорьевича Щепочкина - деревне Першино Серпуховского уезда Московской губернии:
13 декабря к десятскому (чин в сельской полиции XIX века) Никите Савельеву явился настоятель Храма Николая Чудотворца в селе Стремилово Серпуховского уезда Михаил Дмитриев и сообщил, что крестьянин села Першина Николай Савельев заколол свою жену и теперь хочет тайно похоронить её.
По получении рапорта сотского в Першино был срочно отправлен отряд полицейских. Прибывшие сыщики обнаружили, что в доме Савелия Варламова действительно находиться тело его невестки Матрёны Дорофеевой –жены сына Николая.
Приехавший вместе с дознавателями полицейский врач – штабс-лекарь надворный советник Алексей Захарович Тельпугов, осмотрев покойную, подтвердил, что на теле Матрёны имеется колотая рана и, вероятно, смерть наступила от этого ранения.
Тело Матрёны Дорофеевой было незамедлительно отправлено в полицейский участок для детального вскрытия, а в доме Савелия начался допрос.
Первым был допрошен муж покойной – Николай Савельев.
Николай был старшим сыном в семье. Он родился в 1797 году. Вместе с родителями в родном селе пережил нашествие наполеоновских войск. В конце сентября 1812 года корпус маршала Мюрата расположился на реке Чернишне, приблизительно в одной версте от Першино. Озлобленные мародеры постоянно совершали грабительские набеги на близлежащие деревни, что заставляло крестьян активно объединяться в отряды сопротивления. Французы пытались обезвредить партизан, заставляя местных указать места нахождения отрядов. Два родных дядьки Николая – братья его отца Евдоким и Аким Варламовы были насильно взяты французами в проводники и погибли.
Женился Николай рано, в 16 лет: 2 ноября 1813 года в Стремиловском храме он обвенчался с 18-летней крестьянкой генеральши Анны Михайловны Прозоровской Матрёной Дорофеевой из села Марфино Тарусского уезда. Первенец – сын Иван – родился у молодых супругов 18 июня 1815 года. Всего у Николая и Матрёны было 4 детей: сын Иван (18/06/1815 – 19/01/1817) и дочери Татьяна (10/01/1817 – 1824), Федосья (28/05/1819 – 16/08/1881) и Анна (02/09/1821 – 27/07/1823).
На первом допросе Николай рассказал, что 9 декабря 1823 года днём вместе с братом Никитой и соседом Ларионом Варламовым он пошёл в питейный дом в селе Стремилово продолжать праздновать «Николин день». День памяти Николая Чудотворца – «Николу Зимнего» - 6 декабря по старому стилю – в деревне праздновали несколько дней.
В питейном доме компания выпила вина на 84 копейки и «сделавшись пьяными» пошла обратно домой в Першино.
Дома Николая встретил отец и сказал, что завтра с утра он, Николай, поедет в Москву к барину. А сейчас он должен пойти в соседнее село Харасино (ныне Хоросино) к Александру Ермолаеву и Федору Кириллову и забрать у них деньги, которые они должны барину, чтобы завтра эти деньги отвезти в Москву.
Дело было уже к вечеру, смеркалось. Николай взял с собой для охраны собаку и старую казачью пику, сохранившуюся, вероятно, в доме ещё со времен 1812 года.
Николаю очень не хотелось идти одному в Харасино, по дороге он зашел к своему приятелю Игнату Тимофееву и позвал его с собой. Игнат отказался идти, но предложил еще раз отметить праздник.
Выйдя от Игната, Николай увидел на улице играющих девушек и женщин, среди которых была и его жена Матрёна. Девушки тоже увидели Николая, окружили его и стали играючи нападать на него. Он в ответ, тоже играючи, стал от них отбиваться, тыкая в них «понарошку» пикой. Вдруг его жена Матрена вскрикнула, сказала, что ей больно и побежала домой. Николай не стал её догонять, а пошел в Харасино.
По дороге его нагнал младший брат Никита, сказал, что у Матрены проткнут живот и, что отец велел возвращаться домой, а в Харасино пойдёт он, Никита.
Николай повернул домой. По дороге в поле он выбросил пику, чтобы на него не пало подозрение.
В избе уже было много народу, Матрёна лежала на лавке без памяти, а через 4 дня она померла.
Следующим после Николая был допрошен его отец Савелий Варламов.
Он показал, что в тот день его старшая невестка Матрёна ближе к вечеру ушла на улицу гулять. Жена Афимья Петрова и вторая невестка Марфа Ипатьева были дома.
Сын Николай пришел из Стремилова пьяным, но он, Савелий, всё же послал его за деньгами в Харасино. Через некоторое время, после того как ушел сын, с улицы прибежали невестка Матрёна и племянница 14-летняя девица Татьяна Григорьева. Татьяна стала кричать, что Николай проткнул Матрёне живот, а невестка повалилась на лавку.
Зажгли свет в избе, сняли с Матрёны шубу и увидели разрезанную рубашку и рану на животе.
В избу стали набираться односельчане. Матрёна плакала и просила зашить ей живот.
Находившаяся в избе Анна Иванова вспомнила, что у соседа Лариона Варламова гостит его родственник Гаврила – портной, из деревни Трояново Тарусского уезда, принадлежащей генерал-майору М.И.Карпенко. Побежали за портным.
Гаврила (отчество его вспомнить никто не мог, установить его не удалось и следователям) пришел, попросил нитки и зашил рану на животе Матрёны.
Матрёне становилось всё хуже, послали в Стремилово за священником. После исповеди она впала в беспамятство и на четвертый день умерла.
Жена Савелия – мать Николая – Афимия Петрова, невестка Марфа Ипатьева и брат Никита слово в слово повторили показания главы семейства. Афимия только добавила, что нитки портному подавала она.
После окончания допросов Николай был арестован и увезен в Серпухов.
Вскоре состоялось первое заседание Земского суда. Все свидетели и подозреваемый повторили свои показания.
В суде было озвучено заключение судебного медика надворного советника Тельпугова, которое он составил после вскрытия тела Матрёны в полицейском участке.
В заключении говорилось, что на теле крестьянки на левой стороне живота ниже пупка имеется рана, зашитая нитками, величиной с вершок (приблизительно 4,5 см). После разрезания и удаления ниток оказалось, что рана «долженствующая быть» от прокола острым орудием. Рана не очень глубокая, но затронуты сальник (складка внутренностной брюшины) и кишки. В ране находились частицы платья и шубы. Внутри раны сильное воспаление, от которого и наступила смерть Дорофеевой.
Сотский Егор Иванов представил суду казачью пику, найденную за околицей братом подсудимого Никитой Савельевым и переданную им в полицию.
Осмотрев предполагаемое орудие убийства, доктор Алексей Захарович Тельпугов заявил, что этой пикой никак нельзя было нанести такую рану: во-первых, ширина железного наконечника намного больше размера раны; во-вторых, на наконечнике нет следов крови, которые должны были остаться при «разрезании кожи», даже несмотря на то, что погибшая была одета в толстую шубу; в – третьих, наконечник сильно ржавый и при проколе в ране должны были остаться частицы ржавчины, которые обнаружены не были; в-четвертых: у пики очень длинная ручка и при ударе, даже несильном, рана была бы значительно глубже. Исходя из этих фактов, доктор Тельпугов отказался признать пику орудием убийства.
Под давлением новых обстоятельств, Николай признался, что пика всегда валялась за сараем. По дороге домой, после того как брат сообщил ему, что у Матрены проколот живот, он достал пику и спрятал её в сенях. Потом сказал брату Никите, где стоит пика, чтобы он достал её и отдал сотскому, когда начнут искать. На самом деле же жену свою он заколол обычной рогатиной.
Но доктор Тельпугов опроверг и эти показания, доказав, что и рогатиной нельзя было нанести такую рану.
Тогда Николай разрыдался прямо в зале суда и заявил, что всё, что он говорил ранее, велел говорить ему отец и про пику, и про рогатину, и про всё остальное. На самом деле, он, Николай, был настолько пьян, что практически ничего не помнит из того вечера.
Помнил, он только, что отец его отправил в Харасино. Что по дороге он зашёл к приятелю Игнату. Потом помнил, что на улице спорил с женой (о чем спорил не помнил), толкнул её и пошёл дальше. И даже не видел, что она побежала домой.
Стало понятно, что дело требует доследования.
На этот раз было допрошено значительно больше свидетелей происшествия.
Племянница Савелия – девица Татьяна Григорьева показала, что они с Матреной в тот вечер пошли на гулянье. Когда Николай вышел от Игната, они водили хоровод.
Николай вызвал жену из круга и стал требовать, чтобы она пошла домой и принесла ему рукавицы. Матрёна отказывалась. Тогда Николай сильно толкнул жену в живот и ушел. Никакой пики, или другой палки у него в руке не было. Матрена вскрикнула и побежала домой, Татьяна побежала за ней.
Когда Николай пришёл домой, в избе была уже почти вся деревня. Староста Илья Евстратов схватил Николая, стал его бить и кричать: «Зачем жену убил?». Николай отбивался, плакал и кричал, что жену не убивал, а только ударил кулаком. Матрена лежала на лавке, просила зашить ей живот, звала мужа, говорила, что прощает его.
Допрошен был и настоятель Стремиловского храма, сообщивший о происшествии, иерей Михаил Дмитриев. Он рассказал, что в ночь на 10 декабря его позвали в Першино исповедовать умирающую.
После исповеди Матрёна стала тихо шептать, что перед мужем она чиста и умирает невиновной. Что муж подозревает её в блуде со своим отцом и братом, и еще одним солдатом, а она ни с кем не была и перед мужем невиновата.
Матрёна умерла в ночь на 13 декабря, а утром 13 декабря к отцу Михаилу в Стремилово приехали Савелий и Никита. Они стали уговаривать настоятеля похоронить Матрёну, говорили, что не знают от чего она умерла. Когда отец Михаил сказал, что знает, что её убил муж, Савелий стал говорить, что Николай сделал это нечаянно и предлагал любые деньги, чтобы тайно похоронить невестку. Священник долго отказывался, но потом, сказал, что сделает это за 5 рублей. Таких денег у Савелия не было. Он обещал достать, и вместе с Никитой уехал, а отец Михаил тем временем направился к десятскому сообщить о случившемся.
Был найден и допрошен портной Гаврила. Он подтвердил, что в том день был в гостях у своего родственника Лариона в Першино. Вместе с ним и его соседями ходил в питейный дом в Стремилово. Вернувшись, они с Ларионом продолжили отмечать праздник. Потом через какое-то время его позвали в соседнюю избу. Там было много народу, на лавке лежала молодая женщина и просила зашить ей живот, что он, Гаврила, и сделал. Нитки и иголку ему подавала старая женщина, видимо хозяйка дома (имен женщин он не знал).
Была определена и допрошена вся молодежь, игравшая в том вечер на улице. Все они подтвердили показания Татьяны Григорьевой, что Николай вызвал жену их хоровода, требовал, чтобы она принесла ему рукавицы, а когда она отказалась, он разозлился и ударил её кулаком в живот. Пику или рогатину в руках Николая никто не видел.
Все свидетели утверждали, что Николай с Матрёной очень хорошо жили, редко ссорились. Николай жену никогда не бил. Несмотря на 10 лет брака и рождение 4х детей, супруги по-прежнему были влюблены друг в друга.
В ходе допросов выяснилось, что кроме девушек и молодых женщин в тот вечер в играх принимали участие и молодые люди.
Одна из допрошенных девушек сообщила интересную деталь: по её словам, сельчанин Абрам Андреев испытывал к покойной Матрёне нежные чувства.
В тот вечер Абрам был среди гуляющих, и в играх постоянно старался держаться поближе к Матрёне.
После этой информации Абрам Андреев был допрошен еще раз, более тщательно.
Он сознался, что давно был влюблён в Матрёну, просил её уйти от мужа. Однако Матрёна взаимностью ему не отвечала, так как сильно любила своего мужа Николая.
Тогда Абрам пошел к Николаю, сказал, что любит Матрёну, и просил её отпустить.
Допрошен был и приятель Николая – Игнат Тимофеев. Он подтвердил, что в тот вечер Николай заходил к нему, звал его с собой в Харасино. Игнат отказался, но пригласил товарища отметить праздник.
Они немного посидели, после чего Николай ушёл, прихватив с собой на всякий случай для обороны тесак. (Вероятно, в данном случае имелся ввиду острый плотницкий инструмент. Такое название бытовало в нескольких волостях). Тесак Николай спрятал в рукав тулупа.
На основе всех приведенных следствием свидетельств, судом была восстановлена картина происшествия: 9 декабря в сумерках из Стремиловского кабака Николай пришел домой сильно пьяный. Отец отправил его в Харасино за деньгами. Николай идти не хотел и потому зашёл к приятелю Игнату, позвать его с собой. Там он еще крепко выпил. Выйдя на улицу, Николай в хороводе увидел свою жену, а рядом с ней Абрама Андреева. Хмельная ревность ударила ему в голову, и он вызвал жену к себе из круга. Под надуманным предлогом – принести рукавицы- он попытался отправить Матрёну домой.
Когда она отказалась, он разозлился и ударил её кулаком в живот, забыв, что в рукаве у него спрятан тесак. Во время удара тесак выскользнул из рукава и проткнул Матрёне живот. Тесак окончательно выпал из рукава по дороге в Харасино в глубокий снег, потому и не был найден.
После проведения полицейского вскрытия и оформления документов Матрёна Дорофеева была похоронена 18 декабря 1823 года на погосте храма Николая Чудотворца в Стремилово.
Суд вынес окончательный приговор 19 февраля 1825 года.
Николай Савельев не был признан «злостным убийцей». За неумышленное убийство он был приговорён к 5 ударам плетью и высылке в Сибирь на пожизненное поселение.
Его отец Савелий Варламов и брат Никита, за то, что пытались скрыть преступление были приговорены к 30 ударам кнутом и проживанию в своей деревне под надзором полиции.
Кроме этого Никита Савельев, а также староста Илья Евстратов и крестьянин Клим Иванов были приговорены за недонесение о преступлении к городским работам на один день, после чего были возвращены в деревню также под надзор полиции.
Мать Николая – Афимья Петрова скончалась «от старости» 1 декабря 1830 года в возрасте 64 лет и была похоронена на Стремиловском погосте. Савелий пережил жену на 5 лет и скончался 7 октября 1835 года в возрасте 70 лет. Также был похоронен в Стремилово.
Никита Савельев скончался «от простуды» 15 августа 1858 года в возрасте 56 лет и похоронен рядом с родителями.
Единственная дочь Матрены и Николая – Федосья воспитывалась в доме деда Савелия, после его смерти в семье дяди Никиты.18 февраля 1842 года она вышла замуж за крестьянина соседней деревни Левоново(Леоново) Матвея Власова. В браке родилось 5 детей. Феодосья Николаева скончалась от инсульта 16 августа 1881 года в возрасте 62 лет.
Настоятель храма Николая Чудотворца в Стремилово иерей Михаил Дмитриев в 1822-1823 годах попал под гражданское следствие: в 1822 году по обвинению в незаконных поборах с прихожан, в 1823 году по обвинению в растрате церковных пожертвований. Оба обвинения не были полностью доказаны, но отразились на состоянии здоровья отца Михаила. 1 ноября 1824 года настоятель скончался от лихорадки в возрасте 63 лет и был погребён на погосте своего Храма.
Для судебного врача Алексея Захаровича Тельпугова дело «О заколонии пикой» стало последним в карьере. Алексей Захарович начал свою деятельность в 1788 году учеником лекаря в Санкт-Петербургском военном госпитале. Участвовал в походах русско-турецкой войны 1787-1791 годов. С 1800 года в течении почти 25 лет был главным полицейским врачом Серпуховского уезда Московской губернии. 16 мая 1820 года был награждён орденом Святой Анны 2 степени. В 1824 году вышел в отставку. Скончался в 1849 году.
На сегодня это всё.