Городок Ном стоит на побережье Берингова моря, на западном краю Аляски. Зимой 1925 года город был отрезан от остального материка. Навигация закрылась, а самолёты не летали в арктические штормы. Связь держалась на одном почтовом тракте длиной около 674 миль, по которому ходили собачьи упряжки. По этому тракту и пошла сыворотка от Ненаны к Ному.
Дифтерия в Номе зимой 1925 года
В Номе и окрестных посёлках жило около 1400 человек. Среди них были коренные инупиакские общины, для которых вспышки болезней не раз оборачивались тяжёлыми потерями. Единственный врач города, Кёртис Уэлч, в январе заметил вспышку дифтерии. Запас антитоксина в больнице оказался просрочен.
Первый подтверждённый случай у ребёнка зарегистрировали в январе и новые заболевшие все появлялись. Уэлч оценивал, что под угрозой могут оказаться сотни детей. Просроченную сыворотку он рассматривал лишь как крайнюю меру.
Уэлч отправил телеграмму с просьбой о помощи. Свежий антитоксин нашёлся в Анкоридже, более чем в тысяче миль. Самолёты того времени не летали в такой мороз и ветер. Посадочных площадок на пути тоже не было.
Власти территории Аляска решили совместить поезд и собачьи упряжки. Антитоксин шёл по железной дороге до Ненаны. Дальше начинался почтовый тракт, который зимой держали только мушеры со своими собаками. Других надёжных путей к городу зимой не оставалось.
Релейный забег двадцати упряжек
Вечером 27 января первый мушер, Уильям Шэннон, принял в Ненане металлический цилиндр весом около 20 фунтов. Внутри лежали стеклянные ампулы с 300 тысячами единиц антитоксина. Шэннон вышел в ночь при сильном морозе, и часть его собак получила обморожения. Цилиндр он всё же довёз до следующей станции.
Дальше груз пошёл по эстафете: около двадцати мушеров и 150 собак, отрезки по 20-50 миль. Часть пути проходила при морозе до минус 45 по Цельсию. Некоторые команды шли в тишине и стуже, другие попадали в метель. Газеты по всей стране печатали телеграфные сводки с каждой станции.
Финальный участок принял Гуннар Каасен, норвежский эмигрант. Ему оставалось около 53-55 миль до Нома, и почти весь путь пришёлся на ночь и буран. Ведущей собакой шёл чёрный хаски Балто. Видимость упала почти до нуля, и Каасен ориентировался по натяжению упряжной линии и по ходу Балто.
Около 5:30 утра 2 февраля упряжка вышла на Фронт-стрит. Город ещё спал. Цилиндр сразу передали в больницу, антитоксин не замёрз и сохранил годность. Лечение детей началось в тот же день.
Того прошёл вчетверо длиннее Балто
Самый длинный и тяжёлый отрезок прошла другая упряжка. Ею правил Леонхард Сеппала, заводчик ездовых собак, живший в Номе. Ведущим у него шёл Того, пёс 1913 года рождения с долгой гоночной карьерой. Команда Сеппалы покрыла около 261 мили против 55 у Каасена.
Маршрут Сеппалы включал переход по льду залива Нортона в шторм. Ветер ломал льдины и расходил их в стороны. По описаниям, на одном из участков Сеппала отправил Того вперёд с привязанной линией, чтобы вывести упряжку на прочный лёд. Лёд под лапами трещал и оседал.
Газеты 1925 года выбрали финал. Имя Балто попало в заголовки по всей стране, его называли "героем Нома". Вклад Того и Сеппалы долго оставался в тени, хотя среди мушеров именно Того считали рабочим двигателем забега.
Статуя в Центральном парке и музей Кливленда
Уже 17 декабря 1925 года в Центральном парке Нью-Йорка открыли бронзовую статую Балто. Скульптор Фредерик Рот изобразил пса в упряжной сбруе, а на постаменте поместил слова о выдержке, верности и интеллекте ездовых собак. Балто и Каасен отправились в турне по США, выступая в кинотеатрах и на сценах варьете. Публика приходила посмотреть на ту самую собаку.
Интерес со временем спал. Балто и часть упряжки продали в дешёвый аттракцион, где условия содержания позже критиковали. Группа жителей Кливленда собрала средства и выкупила собак. Их перевезли в зоопарк Кливленда, где они прожили остаток жизни.
Балто не стало 14 марта 1933 года, в возрасте около 14 лет. Его чучело передали в Кливлендский музей естественной истории. В 2023 году исследователи выделили ДНК из музейного образца. Анализ показал, что Балто происходил из разнообразной популяции рабочих собак, а не из современной породной линии.
Чучело Балто и сейчас стоит в витрине Кливлендского музея. Маршрут в 674 мили двадцать мушеров и около 150 собак прошли за 127,5 часа.