Недавно я задумался, а кто были те люди, которые первыми заинтересовались насекомыми как наукой?
Мы привыкли воспринимать муравьев, бабочек и жуков как нечто обыденное — они окружают нас повсюду, и мы редко задумываемся о том, насколько сложен и удивителен их мир. Но был момент в истории человечества, когда кто-то впервые посмотрел на крошечное существо не как на досадную помеху или Божью тварь «для красоты», а как на объект научного изучения. Кто были эти первопроходцы, рискнувшие утверждать, что жизнь насекомого достойна не меньшего внимания, чем жизнь слона или лошади?
До науки: древние наблюдения
Интерес к насекомым зародился задолго до появления науки как таковой. В ассирийской клинописи и египетских папирусах сохранились описания нашествий саранчи — эти записи делались не из праздного любопытства, а из суровой необходимости: насекомые-вредители могли уничтожить урожай и обречь целые народы на голод.
В IV веке до нашей эры великий Аристотель предпринял первую попытку систематизировать знания о живых существах. Он отнес насекомых к группе «животных без крови» — так в античности называли всех беспозвоночных. Конечно, с современной точки зрения эта классификация наивна, но сам факт того, что кто-то задумался о месте букашки в мироздании, был настоящим прорывом. Однако до настоящей науки о насекомых — энтомологии (от греческих слов «энтомон» — насекомое и «логос» — учение) — оставались еще тысячелетия.
XVII век: рождение науки под микроскопом
Подлинное рождение энтомологии как науки произошло в XVII веке. И случилось это благодаря двум удивительным людям, которые практически одновременно, независимо друг от друга, начали препарировать насекомых под микроскопом.
Ян Сваммердам: гениальный микроскопист, победивший предрассудки
Ян Сваммердам родился в Амстердаме в 1637 году. Он был сыном аптекаря и коллекционера редкостей, что во многом определило его судьбу — с детства мальчик привык рассматривать и классифицировать удивительные вещи.
Получив медицинское образование в Лейденском университете, Сваммердам не пошел лечить людей. Вместо этого он посвятил себя тому, что казалось его современникам если не безумием, то по меньшей мере чудачеством: он начал препарировать насекомых. Представьте себе уровень технологий того времени — никаких специальных инструментов, никакой стереомикроскопии. Только ручная шлифовка линз, собственное терпение и острый глаз.
В 1658 году Сваммердам сделал открытие, далеко опередившее свое время: он первым в истории наблюдал и описал эритроциты — красные кровяные клетки. Но главные его достижения лежали в мире шестиногих.
В 1669 году вышла его книга «Всеобщая история насекомых» (Historia Insectorum Generalis). Это был настоящий манифест новой науки. Сваммердам доказывал то, что сегодня знает каждый школьник, но что в XVII веке звучало ересью: гусеница и бабочка — не два разных существа, а стадии развития одного и того же организма. Он показал, что внутри куколки уже можно разглядеть сформированные крылья, ноги и усики будущей бабочки. Это казалось невероятным — как из такого неповоротливого «червя» может получиться изящное летающее создание?
Особое место в исследованиях Сваммердама занимали пчелы. Пять лет он провел за наблюдениями за ульями, и результат превзошел все ожидания. Вопреки мнению, господствовавшему со времен античности, он обнаружил, что «король» пчел на самом деле — самка, матка! Более того, он доказал, что именно она является единственной матерью всей колонии. Трутни оказались самцами, а рабочие пчелы — самками с недоразвитыми яичниками.
Сваммердам категорически отвергал теорию самозарождения — популярное в те времена представление о том, что насекомые возникают из грязи, гниющих фруктов и других неживых субстанций. «Это кощунство — думать, что Творец исключил насекомых из Своего промысла», — писал он. Каждое насекомое, даже самая ничтожная вошь, для него было «всемогущим перстом Божьим», демонстрацией божественного замысла.
Увы, жизнь гения оборвалась рано — в 1680 году Сваммердам умер в возрасте 43 лет. Его главный труд, «Библия природы» (Bybel der natuure), был издан уже после смерти, в 1737 году, благодаря усилиям профессора Лейденского университета Германа Бурхаве. Но фундамент новой науки был заложен.
Марчелло Мальпиги: итальянец, заглянувший в шелкопряда
Почти одновременно со Сваммердамом в Италии работал Марчелло Мальпиги. Этот ученый, которого сегодня называют «отцом эмбриологии и гистологии», также внес огромный вклад в изучение насекомых. Его работа «О шелкопряде» (De Bombyce) стала классикой анатомии насекомых. Мальпиги одним из первых описал трахеи — дыхательные трубки, пронизывающие тело насекомого, и мальпигиевы сосуды, названные в его честь.
Именно эти двое — голландец Сваммердам и итальянец Мальпиги — по праву считаются основоположниками научной энтомологии. Их исследования, проведенные в XVII веке, раз и навсегда изменили представление о насекомых как о «несовершенных» созданиях.
XVIII век: систематизация и великие натуралисты
Карл Линней.
Если Сваммердам показал, что насекомые устроены сложно, то шведский естествоиспытатель Карл Линней (1707–1778) объяснил, как их различать и классифицировать. Его система биноминальной номенклатуры — когда каждый вид получает название из двух слов (род и вид) — стала настоящей революцией.
В 1761 году Линней опубликовал капитальный труд по фауне насекомых Швеции, в котором описал и систематизировал огромное количество видов. Именно он заложил основы современной систематики насекомых, которая позволяет ученым из разных стран понимать друг друга, говоря на едином «биологическом языке».
Но Линней был не только систематиком. Он активно интересовался и практической энтомологией — например, изучал медоносных пчел и предложил методы борьбы с насекомыми-вредителями.
Рене Антуан Реомюр: французский энциклопедист
Французский натуралист Рене Антуан Реомюр (1683–1757) был человеком энциклопедических знаний — он занимался и металлургией, и физикой, и биологией. Но в историю науки он вошел и как один из величайших энтомологов своего времени. Именно Реомюр в 1737 году открыл у тлей партеногенез — способность к размножению без оплодотворения, что для XVIII века звучало почти как научная фантастика.
Его многотомные «Мемуары по естественной истории насекомых» стали настольной книгой для нескольких поколений натуралистов. Реомюр разрабатывал методы борьбы с вредителями, изучал общественных насекомых — муравьев и пчел, и, что особенно важно, продолжал традицию прижизненных наблюдений, заложенную Сваммердамом.
XIX век: энтомология становится массовой
Уильям Керби: отец английской энтомологии
В Англии XIX века жил человек, которого справедливо называют «отцом энтомологии» в Британии. Уильям Керби (1759–1850) был священником по образованию и профессии — он служил ректором в тихой деревушке Бархем в графстве Суффолк. Но его истинной страстью были насекомые.
В 1802 году Керби опубликовал «Монографию английских пчел» (Monographia Apum Angliae) — первый систематический труд по этим насекомым в Великобритании. Но главным его достижением стало «Введение в энтомологию» (Introduction to Entomology) в четырех томах, написанное совместно с Уильямом Спенсом и издававшееся с 1815 по 1826 год. Это был настоящий учебник по новой науке — в нем описывалась анатомия, физиология, поведение и классификация насекомых.
Интересно, что Керби, будучи глубоко верующим человеком, видел в энтомологии не противоречие, а подтверждение своей вере. «У Писания и у природы — один и тот же Автор», — писал он. «Мир, который мы видим в существах и предметах, провозглашает те же истины, что и Библия — в словах». Для Керби изучение насекомых было способом познать божественный замысел, и этот подход — «естественная теология» — вдохновил многих ученых XIX века.
Жан Анри Фабр: неподражаемый наблюдатель
Особого разговора заслуживает французский ученый Жан Анри Фабр (1823–1915). Его имя менее известно широкой публике, чем имя Линнея или Дарвина, но в мире энтомологии он — настоящая легенда. Виктор Гюго называл его «Гомером насекомых», а Чарльз Дарвин — «неподражаемым наблюдателем».
В чем же уникальность Фабра? В отличие от большинства энтомологов своего времени, которые предпочитали изучать мертвых насекомых под микроскопом, Фабр часами, днями и годами наблюдал за живыми существами в их естественной среде. Он строил специальные вольеры, ставил эксперименты, записывал поведение. Он знал, что пчелы-каменщицы строят свои гнезда в определенное время суток, что жуки-скарабеи катят навозные шары с удивительным чувством направления, что самки богомолов пожирают самцов после спаривания.
Фабр получил степень доктора наук в 29 лет и преподавал естественные науки. Но настоящую известность ему принесли не лекции, а его книги. Его десятитомные «Энтомологические воспоминания» стали фундаментом всей современной энтомологии. Фабр писал удивительно живым, образным языком — его книги читали не только ученые, но и школьники, и их родители.
«Он мало чем обязан другим учёным и авторам, ведь его стиль, а также секрет его мастерства — уникальны», — писал биограф Фабра. Действительно, Фабр создал не просто научные труды, а настоящую литературу о насекомых, которая вдохновляет людей на изучение природы уже более ста лет.
Фабр прожил долгую жизнь — 92 года — и до последних дней продолжал наблюдения. В 1910 году, за пять лет до смерти, он был награжден орденом Почетного легиона. Его наследие огромно — не только в конкретных открытиях, но и в самом подходе к изучению живой природы.
Энтомология в России
Россия тоже внесла свой вклад в развитие энтомологии. Уже во второй половине XVIII века Петр Симон Паллас, немецкий натуралист на русской службе, описал насекомых ряда провинций России.
В 1859 году по инициативе академиков Карла Бэра и Петра Семенова-Тян-Шанского было организовано Русское энтомологическое общество, которое сыграло огромную роль в накоплении знаний о насекомых.
Из выдающихся отечественных ученых-энтомологов можно назвать Николая Холодковского, который в 1885 году начал читать курс лесной энтомологии в Санкт-Петербургском лесном институте и создал первый отечественный учебник.
Особого упоминания заслуживает Михаил Дмитриевич Рузский, который первым в России начал систематическое изучение муравьев и написал двухтомную монографию «Муравьи России» (1905–1907). Он стал одним из основателей отечественной школы мирмекологов — ученых, изучающих муравьев.
А в 1862 году Николай Вагнер совершил сенсационное открытие: он обнаружил у галлиц (мелких двукрылых насекомых) явление педогенеза — размножения на стадии личинки. Это было совершенно неожиданно и перевернуло представления о размножении насекомых.
От любопытства к науке
Что объединяет всех этих людей — Сваммердама, Мальпиги, Линнея, Реомюра, Керби, Фабра, наших соотечественников? Все они были движимы одним — чистой, бескорыстной любознательностью. Они смотрели на крошечное существо и задавали вопросы: «Как оно устроено? Как живет? Почему делает то, что делает?».
Они не знали, что их увлечение станет основой огромной науки, которая сегодня включает в себя десятки специализаций — от сельскохозяйственной энтомологии (борьба с вредителями) до судебной (определение давности смерти по насекомым-падальщикам). Они просто изучали мир, и их пример доказывает: великие открытия начинаются с простого «А что, если посмотреть поближе?».
Если лень читать можно посмотреть видео