Вопрос от слушателя: «Сергей Александрович, считаете ли Вы, что простые обыватели в таких странах, как Великобритания, Франция и Германия, на самом деле желают войны с Россией?»
Сергей Михеев: Трудно сказать. В Великобритании я никогда не был, а во Франции и Германии бывал мельком много лет назад. Поэтому я их обывателей не знаю, но, предполагая природу любого обывателя, могу сказать, что он никогда не хочет никакой войны ни с кем и занят своими собственными проблемами. Кроме того, чаще всего обыватель очень плохо информирован о том, что в реальности происходит, а особенно западный обыватель. Что касается России, специфика нашей истории и напряжённого политического процесса сформировала нашего обывателя более любознательным с точки зрения политики. Насколько я понимаю, западный обыватель, в среднем, интересуется политикой гораздо меньше, чем российский. Так что, думаю, что средний обыватель в упомянутых Вами странах не хочет войны и не готов к ней. Когда мы проводим параллели со Второй мировой войной, то, конечно, любая параллель имеет право на существование, но эти параллели всегда хромают, потому что теперь другие люди, другое время, другие мотивы и обстоятельства. Никогда не бывает того, чтобы исторические сюжеты повторялись один в один. Что-то может быть общим, но будет и что-то разное.
Насчёт субъектности масс: да, они не хотят войны и желают заниматься своими делами, но, если при этом они пассивны, то им можно что угодно внушить и развернуть в ту сторону, в которую их необходимо развернуть. Нынешние европейские лидеры не призывают своих обывателей «идти на Восток» (в отличие от Гитлера, который выдвигал гораздо более радикальную концепцию: «Мы арийцы – люди высшего сорта, и имеем право на новое жизненное пространство и завоёвывать другие народы»), но они говорят: «Если мы не будем помогать Украине, то Россия нас завоюет». То есть они играют на страхе: «Россия сейчас придёт, закидает нас бомбами и завоюет». Их не волнует, что это не имеет никакого отношения к реальности. Это вопрос пропаганды, умелой подачи!
Да, наверное, средний обыватель ничего такого не хочет, не готов, да ему и не надо. Но он на то и обыватель, что, если он этим не занимается, то займутся им! Есть такая циничная, жёсткая пословица: «Если вы не хотите заниматься политикой, то политика займётся вами».
Я был в Великобритании: общался там и с лондонцами, и с другими, включая даже представителей высшего света, а также с шотландцами. Должен сказать, что, даже если они нас ненавидят, то никогда этого не покажут. Они всегда очень дружелюбны, умеют оставить о себе очень хорошее впечатление, и многие на это ведутся. «Он лорд или пэр, но такой хороший и приятный! Разговаривает с тобой, как с милым другом, которого он знает уже 30-40 лет».
Сергей Михеев: Это всё к вопросу о субъектности масс. Если у людей многовековой опыт «разводки», то они знают, как к вам подойти, и у них очень хорошо просчитана психологическая школа. Наш же недостаток в том, что мы плохо работаем с психологическими портретами и особенностями наших противников. Это одно из следствий классового подхода: нас учили, что «всё определяется тем, к какому классу ты принадлежишь». Он отражает определённую часть действительности, но только часть! В этом смысле западники гораздо глубже разрабатывают личностные теории, теории лидерства, и они понимают, зачем это делают. Если вы лидеров, элиту, правящий класс смогли понять, раскрыть, влезть в их мотивацию и через это ими управлять, то это уже половина победы.
А мы это то ли забыли, то ли не хотим или не умеем этим заниматься. По-моему, многие успехи западников в отношении нас заключаются в том, что они просчитали многих наших политиков как психологический тип (Горбачёва, Ельцина и др.). Просчитав, они поняли, на чём можно сыграть, и сыграли, сэкономив огромное количество денег и ресурсов. Кстати, Гитлера они до конца не просчитали, потому что до какого-то момента были убеждены, что якобы знают, как им управлять, а он взял и дёрнулся не в ту сторону. В итоге им пришлось помогать Советскому Союзу.
Сделанное Вами замечание интересно с той точки зрения, что наш архетип именно такой: «Давай по-честному – ударим по рукам! Мы либо честно враги, либо честно друзья!» И нас на этом часто покупают.
Что касается французов, с ними разговаривать не хочется: они настолько себя любят, что считают себя вполне самодостаточными, - им не надо ни с кем разговаривать, кроме французов. В Италии же очень сожалеют, что они теряют свою идентичность, особенно это касается старшего поколения (Макдоналдс и прочие элементы американской массовой культуры там развиваются и цветут); но при этом нельзя сказать, что они любят Россию. Скорее всего, им абсолютно всё равно.
Сергей Михеев: Это всё наш «поиск любви». С одной стороны, это правильно, потому что, если не будет любви, то всё рухнет. Конец света наступит не тогда, когда на Землю упадёт комета, а когда в людях полностью иссякнет любовь (в Евангелии от Матфея Христос говорит, что в последние времена по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь). Как только ты видишь, что в людях не осталось ни капли добра, то они превращаются в зверей. С другой стороны, если всё это без осмысления, без Бога, то все эти вещи превращаются в свою болезненную противоположность. Постоянный поиск нами чужой любви какой-то ненормальный: это комплекс неполноценности. «Вы почему нас не любите?» Нам должно быть всё равно, любят нас или нет! Нам надо жить своим умом, своей жизнью, своей душой, своими проблемами, своей семьёй, своей страной.
У себя на улице не плевать и не бросать бумажки.
Сергей Михеев: Не надо пытаться сделать так, чтобы нас кто-то любил! Занимайтесь своим домом и т.д. «А вот они нас не любят!» Давайте и их тогда не будем любить (смеётся).
Если так подумать, а мы кого-нибудь любим?
Сергей Михеев: У нас есть желание и готовность любить. Но мы люди крайностей: как только понимаем, что это не так, то, как писал А.С. Пушкин, начинается «русский бунт, бессмысленный и беспощадный» (цитата из романа «Капитанская дочка»). У каждой культуры и истории есть свои как плюсы, так и минусы. Так же как традиции бывают хорошие, а бывают плохие.
Возвращаясь к вопросу: думаю, что войны с нами они не хотят, но если их в эту сторону развернут, а ещё и напугают, что «страшные русские» разрушат их уютный мирок, то могут и захотеть.