Все в изумлении уставились на паренька. За всё время совместной работы, этот парень помогал анализировать, бегал за материалами в архивы или в библиотеку, но всё время старался держаться в тени. Теперь стало понятно, что он скрывался.
– Ты здесь прячешься, или разведчик? – прямо спросила Джин.
– Правильно Марк сказал, дypa ты, восьмиглазая! Я учусь, как и все, помогаю, но не выделяюсь, – и он с досады шарахнул маленькой молнией по Джин.
– Обрею, будешь лысым, – предупредил Тайгрис и обнял Джин, и так это было естественно, что она сразу решила, что Ашер – славный парень.
Тайгрис поднял брови, неужели всё так просто, однако ему не понравилось, что она с восторгом думает об Ашере.
– Ну, лопух… – проворчал в пространство Пятачок.
Курсант-человек решил, что это относиться к нему.
– Ничего не лопух! Мы с самого начала подозревали, что они уже здесь, но не знали, где они. Дед был убежден, что они придут за нами.
– Я про вас ничего не знаю, – отмахнулся парень-некромант. – Почему ты решил, что мы за вами пришли?
– А зачем вы притащились в Риварах? – наскакивал на него курсант.
– Успокойся! – проворчал Исидор. – Мой лоис ничего не знает и почти ничего не помнит. Объясни, чтобы мы понимали!
Курсант-человек покраснел.
– Мы жили всегда с доргами, и все имеем кровь доргов и, наверное, из-за этого нас преследуют чёрные колдуны. Дорги из Храма Госпожи всегда защищали нас, а потом однажды приказали всем уходить. Они сказали что стало очень опасно! Они не могли потерять нас! Мы же их родственники, дети, племянники, внуки и так далее. Мы шли несколько лет. Всю дорогу дорги-жрецы Госпожи, охраняли нас и вели через неведомые земли, пока мы не пришли сюда. Наши матери сознательно не инициировали нас. Однако, во время многолетнего пути мы забыли, что такое мирная жизнь! Ни одного месяца без боёв! Ни одного! То хищники, то чёрные колдуны. Но мы убивали и тех, и других. У нас все, даже дети – бойцы!
– Магией? – Пятачок от любопытства даже есть перестал.
– По-разному. Мы сильные бойцы, нас тренируют с четырёх лет, к тому же у нас каждый второй – маг.
– А какая у вас продолжительность жизни? – спросила Анна. – Прости, но, наверное, вы очень разные, в этом смысле.
– Как у всех рас, но нас очень мало.
– Это сколько? – поинтересовался Пятачок, заметив, что парень нахмурился, замахал руками. – Не говори, если это тайна!
– Теперь, это не тайна. Сюда дошло только семь тысяч, не считая детей. Дорги в Риварахе нашли для нас долину Первого луча, мы заняли её и поставили защиту. Хорошую защиту по всему периметру. К нам без нас не попасть!
– От кого? – прицепился Пятачок. – А почему не замок?
– Есть и замок. Нам же нельзя выделяться! Уверен, эти некроманты и есть чёрные колдуны, которые нас ищут.
– Нет! – возразил Папазол. – Здесь что-то другое!
– Я могу вас связать с моими старейшинами, они давно готовы говорить с инспекторами ОСН, – предложил Ашер.
– Не надо! – улыбнулся Тайгрис и взглянул на парня. – Их охранники-дорги теперь жрецы охраны Храма Госпожи в Гисаре? Я прав?
Курсант кивнул и предложил:
– Я позову их, если мне позволят выйти из Центра.
– Не надо! Я сам позову их. Я Жрец Госпожи, – оркен закрыл глаза и звучно проговорил. – Жду командиров отрядов защиты Храма Госпожи в Центре Экологии!
Все курсанты озадаченно переглянулись, никто не ожидал, что Тайгрис обладает такой властью. Папазол весело переглянулся с Пятачком, потому что Джин, лопаясь от любопытства, подсела к оркену, но тот вытянул губы трубочкой и покачал головой, сообщая, что ничего ей не скажет.
– Бедная Джин, – прошептал Пятачок, – этот котяра играет с ней!
– А ведь это хороший признак, – заметил Папазол, – очень хороший!
– Ах-ах-ах! Надо же этих жрецов встретить, – разволновался Алкапыв, который, как всегда, всё слышал и испытывал странное облегчение от того, что влюблённые, несмотря на смертельную опасность, заняты собой. Это давало шанс Миру.
– Зачем встречать? – удивился оркен.
– Я же барьер поставил! – пояснил Алкапыв.
– А-а! Думаю, что через полчаса они прибудут. Не волнуйся, они сообщат, когда их остановит барьер!
– Ну-с, осталось решить один вопрос! – возвестил Пятачок. – Начнём с Анны. Как это ты под раздачу попала?
Анна вздохнула и покраснела.
– Я в порту попала в засаду, по глупости. В этом я похожа на Джин.
– Это чем же? – надулась Джин.
Оркен, немедленно подтащил её к себе, он во многом разобрался и начал наслаждаться общением с ней.
– А у неё такие же романтический бредни! – пробормотал Тайгрис.
Анна улыбнулась и кивнула.
– Когда я потеряла семью и столкнулась с предательством вроде бы близких людей, я перестала верить в любовь. Стала циником, никакой любви, одна физиология. Придумала себе правило трёх недель. Я это вычислила, потому что именно двадцать один день определял истинную и тщательно скрываемую мотивацию любого на Земле. И вдруг встречаю: друзей, любовь. Как в сказку попала! Я даже представить себе не могла, что здесь может быть подлость. Понимаете, я простой врач-реаниматор из захолустья, а это всё свалилось на меня! Я считала себя сказочной Мата Хари. Ну как же – великие подвиги, мировые проблемы. Почему-то я считала, что и зло здесь будет величественным что ли…
– Спасательница вселенной, – пробурчал Джар. – Романтик недобитый! Все ты нервы мне издёргала!
– Ну, не сердись, – Анна обняла его за плечи, и суровый Джар растерянно улыбнулся, не привык он к такой открытости чувств, а она продолжила рассказ. – Меня зажали в маленьком магазинчике, когда я Джару решила купить подарок. Он тогда ходил везде со мной и учил. Такой красивый и недоступный. Я буквально умирала от тоски, и мне захотелось, чтобы у него хоть что-то было от меня. Я на тех, кто потом напал, сначала и не обратила внимания – люди, как люди, только в чёрных плащах. Я и не знала, что любой металл можно использовать, как оружие Короче, меня повязали, и если бы я не стала доргом, то похитили.
– А почему руки сожгла? – заинтересовался Пятачок.
– Она, оказалась магом огня и приказала гореть металлу, а потом ещё дралась руками в цепях, когда они горели. Я же не знал, что она такая сумасшедшая! – проворчал Джар. – Это поэтому я начал её обучать так спешно.
Анна подмигнула Джару.
– Знаешь, я ведь раньше считала, что нельзя с тем, кого ты любишь даже работать вместе. Оказалось, это так классно, когда учит любимый.
Джар хмыкнул и погладил ежик волос Анны. Пятачок возмутился:
– Ну вот, опять сопли развели!
– Карамба! Какие сопли? – рассердилась Анна. – Мы вместе почти не бываем. Вечно по заданию магистра где-то мызгаем!
– Мызгаем? – Джар поднял брови. – Аннушка, хочешь прославиться? Так составь словарь, который назовёшь «Словарь первобытного романтика».
Анна фыркнула и попыталась ткнуть Джара носом в спинку дивана. Пятачок, внимательно следивший за некромантом-землянином, поднял палец и нравоучительно произнёс:
– Нужно магам в Гисар ездить только по профсоюзным путёвкам и по одиночке. Ведь вы были нормальными магами, а только в Гисар попали, то сбрендили.
– Так Полнолуние! Такой праздник! – пропыхтел Джар, отбиваясь от Анны, он понимал, что затеял Пятачок и старался помочь ему. – Гисар – почти земной Париж!
– Париж? – Элли тоже поняла, что это всё делается не просто так, ведь даже их кураторы считали Джара очень суровым. – Что-то я никогда не слышала о таком городе!
– Ага, это – город любви на Земле, – Анна пожала руку Джара, теперь и она догадалась, что на сознании парня лежит какой-то запрет, и обычные методы не годятся. – А теперь Гисар – это город любви! Парень, а ты бывал в Париже?
– Нет, – земной некромант развёл руками, – я же ещё учился. Хотя я мечтал попасть Заграницу, но не в Париж, а в Токио. Я когда-то безумно увлекался анимэ. Мечтал научиться рисовать их.
– Япония?! – встрепенулся Тайгрис. – Я был в Японии, и в Токио был. Мне там очень понравилось
– Слышь, Чих, а вы давно в Гисаре? – невинно поинтересовался Пятачок.
Земной некромант, попав под обаяние этого разговора, не задумываясь, ответил:
– Полгода, только мы сначала в Северном подвале жили. Надоело мне там до ужаса.
– А что, там уже не проводят обряды? – отстранённо спросил Тайгрис.
Земной некромант пожал плечами.
– Проводят, часто. Однако нас Верхние на них не допускали. Считали, что мы не доросли до уровня впитывания боли. Честно говоря, меня от криков уже мутило, хотя, судя по лицам охранников, некоторые из жертв молчали. Верхние говорили, что такие обряды разрушают жизни тех, кто их проводил.
– Ах-ах-ах! Неужели Верхние с вами всё время жили? – поинтересовался Алкапыв.
– Нет, что ты! Они выходили на поверхность, а нам не позволяли. Верхние считают, что дневной свет мешает формированию сил некромантов. Вот мы, как летучие мыши, только по ночам высовывались наружу. Мы там всё время медитировали. Надоело всё это до невозможности! Еды не давали, хорошо хоть воды было достаточно.
– Много умерло? – Пятачок от волнения сморщился.
– Тридцать погибли при переходе, а потом еще сорок, когда грибы подземелий стали есть. Мы их там и похоронили.
– Быстрая селекция, – прошипел Пятачок. – Сразу убрали людей без доминантных генов доргов.
– Я теперь понимаю это, но тогда… – вздохнул парень и сжал кулаки. – Эти подонки, Верхние, сказали, что умерли все, кто не верил. Они же ели вместе с нами эту плесень, демонстрировали веру. После похорон наших, так сказать одноклассников, Верхние ушли в тонкий мир. Вернулись сильно покалеченным и только девять. Риг, их старший, сказал, что нужна информация, а не только вера, и заставил нас зубрить свитки с заклятиями смерти и подчинения.
– Всё наврали про тонкий мир, – Анна фыркнула. – Они налетели на меня, хотели похитить, и одного из них я грохнула.
– Скажи, а где ты жил до того, как попал сюда? – спросила Джин.
Чих сморщил лицо от усилия вспомнить.
– Я… Ой! Я ничего не помню! Знаешь, из наших тоже никто не помнит. Алкапыв, немедленно достал леденец на палочке и протянул ему, парень пососал и хмыкнул. – Похоже на Чупа-Чупс.
Шаман потер руки и сообщил:
– Значит так! Тебе можно восстановить кое-что через долговременную детскую память. Ах-ах-ах! Я примерно представляю, на что они воздействовали. Правда не уверен, после всей плесени, что твой мозг ответит, но попробовать можно.
Папазол в сомнении сморщил нос, и вцепился в свой ирокез.
– Пусть он попробует, магистр! – попросил Чих. – Я не боюсь, терять уже нечего. Жить без памяти тяжело!
– Да жалко, что ли? Все-таки это гадость изысканная! Может вспомнишь, как в детстве в углу стоял или усительнице на стул кнопки выкладывал! – фыркнул Папазол. – Алкапыв, валяй!
– Кисель похож на тот, что варила мама? – парень кивнул, а Шаман улыбнулся. – А как её звали
– Боже мой! – прошептал парень и побледнел. – Я даже этого не помню!
– Ты с Земли, это стопроцентно, – сделала заключение Анна.
– Магистр, а можно мне? – завопил Пятачок.
Папазол кивнул, а парень-некромант напрягся.
– Пытать будете? Током?
– Ты больной что ли? – удивился Пятачок. – Мне твой лоис башку открутит.
– А как тогда можно вспомнить? Не зря же этот у магистра спрашивал про память. Нам в каких-то приборах расширяли память.
Маги переглянулись, а Пятачок отмахнулся.
– Главное решиться! Это как в октябре выкупаться. Нырь, а вода теплее, чем воздух!
– Да знаю я! Мы так однажды в Волге купались, когда пошли на Верблюд, это гора такая в Жигулях. На Крестовой поляне остановились и встретили целителя, а он и сказал, что все проблемы в голове. Мы тогда накупались всласть. Кстати, если бы не он, так я и болел бы всю жизнь. Мне какие только диагнозы не ставили врачи, пока маленьким был, а после того купания, все. Даже осенние простуды исчезли!
Курсанты не понимали, что происходит, но их кураторы были невозмутимы, а Джин неожиданно предложила Тайгрису.
– Пошли чаю притараним!
Она в столовой пока расставляла бокалы на поднос, всё ждала, что Тагрис что-нибудь скажет или сделает, а тот молчал. (Бревно, полноценное бревно!) Оркен широко улыбнулся, услышав её мысли, и вспомнил, как точно также думал о ней. Джин поставила на поднос варенье, и, задев его бедром, взяла пакеты с фруктами и большой чайник. Тайгрис, мысленно сосчитав стадо барашков, решил потом ей припомнить это.
Когда они вернулись, то Воска согнали со стола, он щелчком сделал стол чистым, потом поставили на стол подносы. Теперь все сидели и надувались чаем, под разглагольствования Пятачка, что де такой чудесный мир, и мандарины, и бананы есть, а земляника не растёт.
Чих поддержал разговор:
– А она и на Земле не везде растёт! Помнится, поехали мы с друзьями на концерт-фестиваль «Рок над Волгой» и опять встретили там этого целителя. Он нас всё травяным чаем поил и жалел, что землянички нет. Он и предложил нам на эксперименты поехать. Забавная у него фамилия была Вермель. Он нам предложил участвовать программе, выявляющей экстрасенсов. Сказал, что в Жигулях есть нейрофизиологическая лаборатория. Многие согласились и отправились с ним.
Алкапыв стал играть желваками, Джин чуть не ахнула, услышав слово Жигули. Однако Тайгрис так её прижал к себе, что она выпала из реальности.
– Это как же вы пешкодралом через Волгу? – удивился Пятачок. – Концерт же на другом берегу.
Курсанты перестали дышать, они боялись даже звуком разрушить работу магов.
– Да ты что?! Три автобуса было, мы ехали через ГЭС.
– Я бы в жизни с концерта не уехал! – фыркнул Пятачок.
– Так мы на второй день поехали! Кстати, они обещали под гипнозом обучить двум языкам. И потом… – парень покраснел. – Они сразу по пять тысяч заплатили за мониторинговые обследования. Обещали потом ещё по десять, если на английском заговорим.
– А что же ты домой не позвонил? – буднично спросил Исидор.
– Так по условиям эксперимента мы всё сдали: и телефоны, и планшеты, даже флэшки. Обещали вернуть, но не вернули. Жаль, у меня на флэшке запись всего концерта! – парень неожиданно посерел и завыл. – Гaды! Мы же, как вошли в эту камеру, то сразу оказались в этом подземелье, и всё забыли. Слушайте, а остальные ребята-земляне? Они всё ещё там в подземелье! Они же думают, что они местные! Им же надо помочь!
– Ты лучше скажи, как сбежал? – улыбнулся ему Исидор.
– Так один из наших, Арни, он уже даже зомби делал, пришёл к вам по приказу Верхних. Он докладывал при всех, рассказал такое, что пока все медитировали, я свалил.
– И как свалил?
– Я же не знал, где ваш Центр, поэтому прошёл через портал фантазий.
– Это что же за портал такой? – заинтересовался Папазол.
– Мы его с одним парнем делали, когда решили сбежать. Мы решили, кое-что использовать из компьютерных игр. Надо очень хорошо представить место, куда сбегать. Я подслушал мысли Арни, а у того в башке кофейня, в которой он наслаждался. Очень Арни по кофе тосковал. Вот там Пятачок меня и встретил.
– А что он рассказал о нашем обряде оживления? – Пятачок подмигнул Чиху.
– Да всё! Верхние просто ошалели. Они уверены, что это – земная магия, и её притащил оттуда Папазол. Простите, магистр, но они так злятся на Вас, за то, что Вы по всему свету мотаетесь! Да и ведёте себя прикольно, хотя наши Верхние говорят – крамольно. Говорят, что Вы, магистр, позорите идеи некромантии.
– Надо думать, ты не помнишь имени друга, с кем портал изобрёл?
– Знаю, но только погоняло. Оно мерзкое – Сопля. У нас обоих аллергия на какую-то шерсть. Наши Верхние сказали, что молодым некромантам нужны неприличные имена, которые нас защитят.
Пятачок возмутился:
– Неприличные?! Зачем?! Придурки, надо иметь прикольные имена! И потом, главное же не защита, а полёт фантазии. Я знаю одного некроманта, так у него раньше имя было Федя! А уж у нашего магистра, пока он набирал уровни, какие только имена не были, оборжёшься. Главное, что с такими именами, хоть тресни, а проклятье не положить.
– Ну ка?! Можно узнать хоть одно? – заинтересовался земной некромант.
– Да пожалуйста! Например, он долго имел имя Рояль.
Парень захохотал, а Папазол поднялся, с хрустом потянулся и сообщил:
– Я разобрался! Все эти земляне – проводники[1], и все несут гены доргов.
– А зачем они кровь на землю лили? – проворочал Исидор, переживающий за своего лоис.
– Они землю кровью напитывают, потому что только так можно портал состряпать. Мы папашу-то Звенислава кокнули! Вот они портал и готовят, чтобы сбежать в случае чего. Мне пока непонятно, почему вы не загнулись?
– А может они употребляли наркотики? – предположил Исидор.
Чих рассердился:
– Какие наркотики?! Да наши даже не курят, и бухло не употребляем, пиво только.
Джин села по-турецки и стала взад-вперёд качаться.
– Что это она? – испугался Чих.
– Не мешай ей, – проворчал Марк, – это она так думает.
Тайгрис вспомнил, что она раньше лежала, когда обдумывала что-либо, и без разговоров положил её на спину, девушка, погружённая в размышления, даже не заметила.
Исидор едва слышно шепнул Алкапыву:
– Видел? Хотя бы прикоснуться хочет.
Шаман кивнул, и опять стал постукивать по бубну.
– Правильно. Всё в прошлом, – забормотала Джин. – Уж не знаю, что там было в Жигулях, но наши откуда-то о них знали. Положим, Папазол там бывал. Ну и что? Если речь идёт о серьёзном, то он нем, как могила.
Магистр озадаченно хрюкнул и переглянулся с Пятачком, а Джин продолжала бубнить:
– Подсознание всегда проявляется в случайном, например, в выборе места действия. Значит, Пятачок, там тоже бывал. Исидор – лоис Чиха, а про Жигули не вспомнил? Значит, не бывал там. Наш шаман заволновался, значит, он тоже там бывал. Тайгрис на это не обратил внимания, значит, всё произошло до того, как он побывал на Земле. Логично? Логично! – все не дышали, а Тайгрис положил ей руки на лоб. – Случайностей не бывает! Если некроманты зачем притащились на Волгу, то значит, они там раньше бывали.
– Говори, говори! – Алкапыв закружил вокруг оркена и Джин.
Тайгрис держал руки на её висках, но ласкал большими пальцами уши. Джин продолжила бормотать вслух.
– Почему это вдруг, Тайг сказал, что моя тётка тоже дроу, если она оркенка? У него глаз на баб намётанный. Гaд! Ух, кoтяpa поганый! Нет-нет, это не главное, сейчас, главное этот парень.
Тайгрис зашипел, а Пятачок ехидно захихикал. Джин ничего не слышала, погружённая в размышления.
– Положим, я тоже что-то видела. Так, а что я видела? Все сначала при знакомстве смотрят в глаза… Ага! Значит, что-то общее в разрезе глаз? Но я раньше видела такой разрез глаз на Земле, но не помню у кого. Я не человек, и некроманты – не люди, оркенка тоже. У меня очень большие глаза, но у оркенов меньше, у меня это от дроу. Большие глаза – это адаптация к сумеречным областям обитания. На Земле этого нет, а значит это гены кого-то отсюда, но кого? Все эти парни имеют предков отсюда, но кто они? Ладно, это потом, главное – они опасны для их Верхних, – она резко села, оказавшись в объятьях Тайгриса, и рассеяно поблагодарила его. – Спасибо, Mастер! Если я построила эту цепь, то и любой сможет. Итак, эти земляне потенциально опасны для тех, кто их притащил в наш мир. Их всех уничтожат.
– Ну не всякий, сплетёт такую цепь, – проворчал Тайгрис и помог ей встать. Элли! Горячего чая, её трясёт.
Все зашумели, а оркен, взяв её на руки, отнёс к креслу. Джин так устала, что, не сопротивляясь, напилась чаю, и была закутана в шаль. Он наслаждался, что она лежит на его руках, как ребёнок, и сопит ему в грудь.
Увы! Времени на нежность не было, и он аккуратно посадил её и укусил за ухо, чтобы она очнулась.
Папазол кивнул оркену и сообщил:
– Хороший анализ, Джин! Теперь Чих поговорим о тебе. Цель вашего изъятия с Земли не ясна, но думаю, что Джин права, и все твои ребята с Земли – смертники. Ладно, поговорю с вашими Верхними сегодня.
– Магистр, у них ленты подчинения и синий дым из Заманшара, – предупредил его Чих. – Это очень опасно!
– Спасибо, я учту! – кивнул Папазол.
– Магистр, значит я всё правильно… – Джин смущённо посмотрела на всех, обнаружив, что сидит на коленях оркена. – Ой! А не хочешь сказать, зачем вы тогда побывали на Земле?
– Пятачок, доложи! – распорядился магистр.
– Легко! – Пятачок вытянулся и отдал пионерский салют. – Джин, это не твоё паучье дело, так как это не относится к делу!
– Ах ты, свинтус! – она попыталась вскочить, но оркен не позволил ей это сделать.
– Нет! – пророкотал Тайгрис. – Он просто поросёнок, а свинтус – это я.
– Так её! А мы значит грудью на амбразуру. Ой, как мне это нравится! – потёр ладонями Папазол. – Пятачок, ты со мной, но для антуража мне свита нужна.
– Можем мы, ведь мы курсанты! – предложила Джин и поперхнулась от тяжёлого взгляда Тайгриса.
– Не забыла, что у тебя встреча с этим торговцем Ружином? И никаких платьев, пойдёшь в форме!
– Ведь праздник! – попыталась возразить Элли. – Этот Ружин, наверное, удивится.
– У вас нет праздников, вы на работе! – отрезал оркен.
– Ну и ладно я куртку расстегну, и одену твоё ожерелье, – успокоила эльфийку Джин, дерзко, глядя в глаза оркену. – А под куртку я ничего, то есть абсолютно ничего не одену! Он обратит внимание на это ожерелье, наверное, ему это понравится даже.
– Ну-ну, это хороший способ для моего гневного «Фу» в присутствии этого типа, – усмехнулся оркен. – Я пообещаю тебя обрить всю, ну просто абсолютно всю.
Курсанты тихо засмеялись, потому что Джин стала пунцового цвета, а магистр сообщил:
– Я пошёл звонить Венделу.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Проводник – маг, способный использовать порталы, как внутри мира, так и между мирами, как правило это – дорги, и многие оркены.