До конца этого дня Георгий так и не вернулся в академию.
Эмилия ждала его, нервничала, перекладывала бумаги с места на место, но изучить их, понять смысл не могла, не тем голова была забита. Она совсем забыла обидчиц Риты и их матерей, думала только о Гере - где он сейчас, с кем встречается, сможет ли ей помочь?
Около двенадцати часов дня Эмилия съездила в школу за Ритой и привезла девочку в академию.
- Тётя Эми, мне же нельзя танцевать! Ты забыла?
- А ты посиди в библиотеке, Рит, посмотри книги по рисованию, порисуй. Я не хочу, чтобы ты дома одна сидела, - Эмилия держала девочку поближе к себе, потому что боялась за неё.
Она уже решила, что если Гера не даст знать о себе сегодня, то завтра рано утром отвезёт Риту к Оксане в пригород, надеясь, что там девочка будет в безопасности.
- Может, они и не станут её искать, ведь им нужна я, - шептала Эмилия, невидящими глазами глядя на дверь кабинета.
Её руки жили какой-то своей жизнью, негнущиеся пальцы перебирали листы бумаги, потом прихватили один и порвали его на мелкие клочки, пытаясь измельчить чуть ли не в пыль.
Если бы кто-то зашёл сейчас в кабинет к Эмилии Львовне, то обязательно решил бы, что она сошла с ума - красные от недосыпа глаза, не отрываясь, следили за дверью, пальцы крошили очередной листок бумаги, а пересохшие губы шептали что-то невнятное.
Неизвестно, сколько времени Эмилия могла бы так просидеть наедине со своими невесёлыми мыслями, но к ней вскоре прибежала Рита и заявила с самого порога:
- Тётя Эми, а я кушать хочу!
- Что? Рит, повтори, пожалуйста, ещё раз, - Эмилия только очнулась и не сразу поняла, чего хочет девочка.
- Я бы поела чего-нибудь, обед в школе был уже давно.
- Рита, прости! Я совсем об этом не подумала! Поедем домой?
- Да, я хочу домой. Оказывается, в академии не так уж и весело, если нельзя танцевать, - честно призналась Рита.
- Ещё недельку побережёшься и сможешь танцевать. Ты же не хочешь, чтобы тебя опять тошнило?
Так, беседуя обо всём подряд, Эмилия и Рита оделись и вышли из кабинета. Дверь в него Зарянская оставила открытой, но заперла приёмную, ещё и ручку подёргала, чтобы удостовериться.
- Идём! Ключи я оставлю в преподавательской.
Эмилия попыталась выкинуть из головы мысли о "крыше", ей нужно было сосредоточиться на дороге, не хватало ещё в аварию попасть. Домой добрались без приключений, и Эмилия сразу пошла разогревать Рите вчерашний куриный супчик, который приготовила соседка, тётя Маша.
Рита поела и занялась рисованием. Фоном тихонько работал телевизор, никто не вслушивался в успокаивающие негромкие звуки, но аппарат не выключали, он создавал некую иллюзию вовлеченности в общественную жизнь. Хотя Эмилия уже давно не смотрела новости, очень часто они её пугали. Чего только стоила история с Абрамовым, которого, по словам телевизионных ведущих, забрали в больницу, только никто не уточнил, что в психиатрическую.
Эмилия позвонила Гере домой, но там никто не брал трубку. Она не выдержала сидения на одном месте и начала бродить по квартире, стараясь двигаться легко, чтобы не мешать Рите рисовать. Но Рита сразу обратила внимание на мелькающую мимо двери в её комнату тень и в следующий раз, когда Эмилия проходила на кухню, спросила:
- Тётя Эми, ты уже третий раз проходишь мимо моей комнаты, ты хочешь мне что-то сказать?
Рита, как и любой творчески одарённый человек, обладала повышенной чувствительностью к чужим эмоциям и состояниям, поэтому поняла, что Зарянскую беспокоит какая-то мысль или ситуация.
- Нет, я просто думаю... думаю о весеннем концерте, которым мы будем закрывать учебный год! - не сразу, но Эмилия нашла, что ответить, чтобы успокоить девочку.
- И что же ты придумала?
- Пока ничего, - пожала плечами Эмилия.
- Хм... Я тоже хочу об этом подумать, - Рита нахмурила лоб, сдвинула брови и скрестила руки на груди.
Это выглядело весьма забавно. Эмилия улыбнулась и поцеловала девочку в макушку:
- Ты - мой маленький мыслитель!
- А вот я возьму и придумаю! - топнула ножкой Рита и вернулась в свою комнату за рабочий стол.
Детская непосредственность Риты немного отвлекла Эмилию от тяжёлых мыслей. Она сварила себе кофе и выпила его на кухне одна.
Этот вечер в квартире Зарянской всё никак не хотел превращаться в ночь. Эмилия устала скрывать от Риты свой страх и подавленное настроение, но всё равно пыталась делать хорошую мину при плохой игре. Когда Рита пришла пожелать ей спокойной ночи, Эмилия, наконец-то, выдохнула с облегчением. Теперь она могла немного расслабиться, хотя её ситуация к этому не располагала. Эмилия хотела было собрать Ритины вещи на завтра, если вдруг придётся везти её к Оксане, но сообразила, что все вещи девочки находятся в её комнате, а там шуметь нельзя. Вторая ночь без сна давалась тяжелее. Зарянская постоянно клевала носом, роняла голову на руки, но спать боялась, дожидаясь призрачной весточки от Георгия. Когда сон почти победил, до ушей Эмилии долетел очень тихий звук, доносящийся от входной двери. Он был похож на то, как тихонько скребётся мышка за отставшими обоями в бревенчатом доме, или на то, как маленькая птичка ударяет клювом по бревнам, пытаясь вытащить из щели между ними паклю для своего гнёздышка.
Эмилия очень тихо встала со стула и пошла к двери, ругая себя за то, что оставила на кухне свет, если бы сидела в темноте, никто не знал бы, дома она или нет. Зарянская на цыпочках подкралась к входной двери и посмотрела в глазок.
- Эмилия Львовна, - с той стороны раздался свистящий шёпот, - это я, Гера. Не бойтесь.
- Я сейчас, - прошептала она из-за двери, не зная, услышал ли он.
Эмилия очень тихо начала отпирать замок, она не хотела разбудить или напугать Риту. Как только она открыла дверь, Георгий быстро прошмыгнул внутрь, запер все замки и даже задвинул небольшой засов, который установили ещё родители Эмилии для большей безопасности.
- Извините, что так поздно, - смущённо отведя глаза от кружевной пижамы Эмилии, пробормотал Гера.
Она же не могла вымолвить и слова, язык будто присох к нёбу и не мог пошевелиться. Только глаза Эмилии смотрели вопросительно.
- Может, пройдём на кухню? Возле двери лучше не обсуждать наши дела, - произнёс секретарь, разулся и повесил на вешалку своё длинное пальто.
На кухне Эмилия и Гера сели за стол напротив друг друга. Сейчас они были очень сильно похожи между собой - невыспавшиеся, помятые, растрёпанные. На скуле Георгия горела красным свежая царапина.
- Ччто это? - указала на царапину Эмилия.
- Бандитская пуля, - усмехнулся Гера, - давайте попьём чаю?
- Да, конечно, я сейчас, - Эмилия метнулась к плите.
Гера встал и аккуратно прикрыл дверь на кухню:
- Как Рита?
- Спит, - Эмилия махнула рукой в сторону комнаты девочки.
Когда чай и печенье стояли на столе, Эмилия задала вопрос, состоящий всего из двух слов:
- Ну, как?
Георгий отпил из чашки и ответил тоже двумя словами:
- Всё нормально.
- Гера, что значит - нормально? Ко мне больше не придут? Не будут трясти с меня миллион? - Эмилия чуть не закричала, но вовремя вспомнила, что Рита спит.
- Послушайте, Эмилия, - он не назвал её отчество впервые с начала работы в академии, - я ничего не могу рассказать. Но мне пообещали, что больше к вам никто не придёт.
- Кто пообещал? Ему стоит доверять? А вдруг это обман? - вопросы сыпались изо рта Зарянской, как горошины.
- Мне пообещал мой знакомый, он работает в органах. Они уже раскручивают делишки Абрамова и скоро проверят его на вменяемость, если он подстроил своё сумасшествие, то тогда ему не светит больничка, придётся ему сесть. И надолго.
Эмилия не понимала, что она чувствует сейчас, она была опустошена и выжата, как лимон, двумя бессонными ночами и липким, непрекращающимся страхом. Она подняла глаза на Георгия:
- Вот так просто всё решилось? А кто были эти двое, что приходили в академию?
- Конечно, не просто, Эмилия! Мне пришлось рассказать всё, что я знаю про Абрамова и про тех, кто постоянно крутился возле него. Меня тоже чуть не взяли в оборот, хорошо, что приятель заступился! Те громилы, что вас пугали, были людьми Абрамова, он захотел вас наказать таким образом. Запугать и заставить заплатить, - Гера вспылил, не удержался, но всё-таки попытался объяснить, как получилось вывести академию из-под удара.
- Тише! Рита спит, - Эмилия приложила палец к губам. - Ты сейчас к себе? Завтра можешь не выходить на работу, отоспись.
Глаза Георгия вдруг странно заблестели, но Зарянская этого не увидела.
- Эмилия Львовна, - голос Геры стал словно мёд, сладким и тягучим, - а как вы меня вознаградите за своё спасение?
- Гер, а что ты хочешь? Премию? Отпуск? Завтра же подпишу все приказы.
- Я не могу так долго ждать, я хочу сейчас, - он протянул руку через стол и погладил щёку Эмилии.
Она отшатнулась, не веря в происходящее:
- Гера, что с тобой? Я же твоя начальница!
Но Георгий уже не слышал её и не владел собой:
- Я так рисковал, чтобы прикрыть твой зад, а ты мне указываешь моё место?! Нет, Эмилия, сегодня я тут начальник.
Гера встал со своего места, рывком поднял Эмилию со стула и начал целовать её, шаря руками по пижаме и под ней.
Эмилия пыталась отбиваться, но, конечно, мужчина оказался сильнее и получил, что хотел прямо тут, у кухонного стола.
- Ну, что, поняла, кто здесь главный? - с усмешкой на губах спросил Георгий, застёгивая брюки.
Эмилии очень хотелось заплакать, но перед ним она не могла себе это позволить.
- Убирайся вон! - выплюнула она, не глядя на Геру.
- Какие мы нежные... Лучше бы спасибо сказала, что помог!
- А, может, это ты и навёл бандитов на академию, а? - голос Эмилии задрожал, но не от страха, а от гнева. - Знаешь, Георгий, я ведь могу заявить на тебя и повреждения снять.
- Ахаха! Уже представляю себе эти заголовки! Тогда академии точно - конец.
- Убирайся сейчас же, а то я вызову милицию и сниму каждую царапину и каждый синяк! Завтра будешь уволен по собственному, без отработки, и чтобы я никогда тебя больше не видела!
С Геры неожиданно слетела вся его снисходительная самоуверенность, он попятился к дверям:
- Эмилия Львовна, я не хотел вот так! Я не знаю, что на меня нашло, я люблю вас! Я с самого первого взгляда вас полюбил, не прогоняйте меня, пожалуйста! Я больше никогда... никогда вас и пальцем не трону, клянусь! Только не прогоняйте!
Эмилия глядела на него сверху вниз и понимала, что Гера - очень неуравновешенный человек и, кажется, ему самому лечиться надо.
- Уходи, а то я тебя посажу! - она вложила в эти слова всю свою ненависть, обманутые ожидания и страх, который она испытала за последние два дня и который превратился в отвращение.
Гера, побитой собакой покинул квартиру Зарянской, он хотел ещё что-то сказать, хотел снова упасть на колени, но Эмилии не нужен был этот цирк, также, как и его извинения. Она захлопнула дверь, закрыла все замки и уселась прямо на коврик в прихожей - ноги больше не держали её. По щекам Эмилии текли слёзы, она ощущала себя грязной и обманутой. Она доверяла Гере, когда-то помогла ему, забрала с улицы, а он так отплатил за её доброту! И моральное предательство секретаря ранило её гораздо сильнее принуждения к близости.
- Больше ты не будешь у меня работать, Георгий, - прошептала она, сжав кулаки.
Потом Эмилия встала и пошла в ванную комнату, чтобы смыть с себя всю ту грязь, которую принёс её бывший секретарь.
Продолжение следует...
***
Дорогие читатели, благодарю за ожидание!
Берегите себя и будьте здоровы!