Так пишут в dazed. Согласно последним исследованиям, всего 9% зумеров хотят быть популярными. В 2010, для сравнения, сиять хотели 50%.
Что изменилось?
Во-первых, зумеры начали реалистично оценивать популярность в соцсетях. Они знают: многотысячная аудитория приходит не одна, а с необходимостью 24/7 быть онлайн, обязательствами перед аудиторией и отсутсвтием приватности.
Я бы не хотела, чтобы вся моя жизнь рассматривалась под микроскопом в попытке найти малейшую деталь для очередного скандального заголовка,
— говорит одна из респонденток.
А олимпийская чемпионка 2026 года Элис Лью в одном из интервью сказала, что воспринимает свою популярность как неприятный побочный эффект спортивной карьеры: «К сожалению, успех в фигурном катании невозможен без последующей популярности, но меня она совсем не интересует».
Но есть и более прагматичный момент: слава больше не означает финансовый успех.
Реалити-шоу нулевых и десятых могли позволить себе буквально озолотить победителей, но мировые кризисы и инфляция, особенно цен на недвижимость, сделали эти призы куда более умеренными в реальном эквиваленте.
Не говоря о том, что случайно залетевший ролик в ТикТок совершенно не означает наплыв рекламных контрактов и миллионных отчислений по монетизации
В общем, Энди Уорхол был прав: мы живем в эпоху, где знаменитым может стать каждый — пусть даже на 15 минут. Правда теперь слава не кажется такой эксклюзивной и захватывающей, как раньше.
Возможно, что однажды маятник качнется обратно — и мы снова увидим возвращение знаменитостей, которые с удовольствием принимают статус famous for being famous («знаменитых тем, что они знамениты», вроде Кардашьян). Но пока зумерам стало предельно ясно, что бабушки с пословицами были правы. Не всё то золото, что блестит.