Призрак Барабашки или ищите оборотня.
Старенькие бабушкины очки нервно дрогнули, зашевелились и, будто норовя спрыгнуть со стола, изогнулись так, что стекла с треском вылетели из оправы. Ольга Николаевна — пожилая сухонькая женщина, всякого повидавшая на своем веку, — в замешательстве присела на краешек стула и призвала в свидетели внука. Мигом подлетевший Сережка уже держал в руке свои собственные, еще более варварски разломанные очки и растерянно смотрел на бабушку:
— Ерунда какая-то... Этого же не может быть...
В мастерской очкам вернули прежний вид, а двумя часами спустя от них снова остались дужки да рожки.С того мартовского дня рыжая приемщица в мастерской, разглядывая сломанные очки, всякий раз приговаривала:
— И не надоело по пять раз на день ходить?
А однажды, смерив Сережку с головы до ног суровым взглядом, пробурчала:
— Ребенка надо лучше воспитывать. В школу ходить надоело, вот и хулиганит.
«Хулиган» Сережка злостным прогульщиком не слыл, поэтому тяжко вздохнул и кровно обиделся...
ГЛАВА ПЕРВАЯ, повествующая о невероятных кознях потусторонних сил.
К СЕРЕДИНЕ мая в Сережкиной квартире воцарился хаос. К невесть как ломавшимся очкам прибавились чудеса куда загадочнее. На полу в большой комнате вдруг начал со скрипом подниматься паркет. Пять дощечек на глазах у бабушки и внука кувыркнулись в воздухе и, описав под потолком дугу, 'разбили люстру.
— М-да, — философски изрек тогда Сережка, — нечистая.
«Нечистая» разбушевалась к вечеру настолько, что ураганом смела с книжного шкафа чемодан и коробки со старыми игрушками. Ольга Николаевна в «нечистую» не верила, но все же предложила:
— Давай, Сереженька, шкаф разгрузим. Ночью вывалится что-нибудь, да по голове... Чем черт не шутит.
Едва выложили половину книг, как шкаф подпрыгнул, жалобно застонал и повалился набок.
— Чертовщина какая-то, — вылезая из - под шкафа, испуганно промычал Сережка. — Так и убить может...
Седьмой класс он заканчивал с облегчением: наконец-то можно будет сбежать из этой дьявольской квартиры.
— Правильно. Не ровен час... — поддержала Сережку мама. — На каникулы поедешь с бабушкой в Ленинград.
Город на Неве встретил его белыми ночами и погрузил в удивительно блаженное состояние: «Самое страшное, радовался Сережка, — позади». Спокойствие внушали и письма от мамы: «В квартире порядок. А как там у вас?». И Сережка не без удовольствия отвечал: «У нас тоже».
ПОСЛЕДНИЕ дни августа в Москве дались ему, однако, нелегко: бегая с бабушкой по магазинам в поисках тетрадей, он с ужасом обнаружил, что очки снова сами, по себе складываются пополам и «выплевывают» стекла.
Первого сентября после уроков Сережка брел домой, с трудом различая дорогу: новенькие, только что купленные очки сорвались с носа, словно дразнясь, покрутились перед глазами и прыгнули на тротуар.
— Значит, так, — сказала дома Ольга Николаевна, — с дюжиной запасных очков встречать и провожать тебя отныне буду я.
Утром следующего дня Ольга Николаевна поняла, что провожать Сережку в школу явно не придется: всегда послушный дверной замок сегодня упрямился и не желал открываться. В двенадцатом часу дня на освобождение пленников с молотком и отверткой пришел сосед, поменял замок на новый, но... и тот наутро благополучно заклинил.
— Обойдемся без замков, если так,— разозлилась мама. — Дверь на ночь будем закрывать холодильником.
...Наутро по дороге в школу Сережка всерьез расстроился: тяжелые учебники стаей вылетали из портфеля и врезались в бабушкину спину. Ольга Николаевна вздрагивала от каждого удара и почесывала ушибленные места.
— Нет, — сжалился Сережка, — я дальше не пойду:
Дома «нечистая» продолжала безжалостно трепать книги, забрасывать их за шкаф, под кровать и еще черт знает куда...
— Вы не поверите, — жаловалась Ольга Николаевна соседке, — Сереженька не успевает дотронуться до. книжки, как она улетает прямо из-под рук!
Соседка — дородная тетка с лицом деревенской молочницы — лишь ехидно ухмылялась.
— Правда-правда, — убеждала Ольга Николаевна, — вечером уложим книжки в портфель, а утром ищем их по всей квартире. Вы не разрешили бы на ночь оставлять портфель у вас?
«Молочница» поперхнулась и выдавила:
— А-дуру нашли...
И по подъезду разлетелся слух: в тридцать четвертой — домовой!
ДОМОВОЙ», желая, видимо, подтвердить, что слухи о нем вовсе не преувеличены, с шестого этажа прошастал на третий и оставил под дверями чужих квартир Сережкины санки и будильник. После чего. вернулся восвояси, поднял со стола тарелку с яблоками и что есть силы запустил в окно. На всякий случай. Благовоспитанный Сережка, никогда бы не позволивший себе такого, весьма неодобрительно высказался в адрес разнузданного привидения, за что в ту же секунду был жестоко наказан. Клетчатое одеяло, слетев с бабушкиной кровати, сбило его с ног, запеленало, словно младенца, и принялось душить.
Тем временем письменный стол скинул с себя учебники, потоптался, подскочил и сделал неуклюжую попытку залезть двумя ногами на несчастного Сережку. На истошный крик, сопровождавшийся страшным грохотом, из кухни прибежала Ольга Николаевна и присоединилась к неравной схватке с одеялом. За прорыв «вражеского окружения» и освобождение внука из плена Ольга Николаевна тотчас же получила в награду очередь точных ударов в спину вылетевшими из серванта вилками.
...Бомбежка и обстрел жителей таинственной квартиры с раннего утра и до позднего вечера, с перерывами на обед и «санитарный час», с той поры стали для неугомонного духа занятием любимым и ежедневным. Резвясь, он колотил в квартире лампочки, включал электрополотер, выкручивал из электросчетчика пробки и неделями держал Сережкину семью в кошмарном царстве мрака. На требование Ольги Николаевны вернуть в квартире свет он разливал по комнатам бензин и чиркал спичкой...
— Господи, да что же это такое? — причитала Сережкина бабушка, спасая вещи от пожара.
— Что-что, — ворчал в ответ Сережка, — полтергейст, вот что...
ГЛАВА ВТОРАЯ. с историческим экскурсом в торжество предрассудков.
ЗАГАДОЧНОЕ слово «полтергейст», появившееся на свет добрую-сотню лет назад, переводилось с англо-немецкого как «шумный дух» или «игра духов» и неизменно наводило на наших предков неподдельный страх. Теперь можно только предполагать, что происхождение его связано с понятием «полтерабенд», в буквальном смысле означающем вечеринку накануне свадьбы, когда подгулявшие гости бьют «на счастье» бокалы и старую глиняную посуду.
Полтергейстом и по сей день принято называть таинственные явления, которые откровенно попирают классические законы физики и отвергают здравый смысл: самопроизвольное перемещение предметов, включение электроприборов, самовозгорание, материализацию вещей в пространстве, струи воды, бьющие в людей с потолка, записки из «ниоткуда» с угрозами жителям квартиры, телефонные звонки в «никуда», незнакомые голоса при отсутствии их «хозяев», стуки, шаги и десятки других, иногда больше не имеющих аналогов явлений. Любопытно при этом, что попытки увидеть начало движения предметов всегда терпят крах: самые невероятные события происходят у жертв за спиной.
Обрушивается полтергейст на квартиру так же внезапно, как и покидает ее. Длительность его воздействия на предметы и людей иногда измеряется днями, чаще — месяцами. Спастись от такой чертовщины зачастую бывает непросто: «шумный дух» иногда настигает своих избранников и в стенах другой квартиры. История полтергейста берет свое начало, видимо, в глубокой древности и насчитывает десятки тысяч случаев. Вряд ли найдется город или страна, которую ни разу не удостоил своим вниманием «шумный дух». В книге «Побежденное саддукейство, или Полное и наглядное доказательство существования привидений, духов и чародейства», изданной в 1681 году, описаны тридцать четыре явления. Происшедших в XVII веке только в Англии и Шотландии. Автор приводит восемь случаев колдовства с судебными показаниями свидетелей, потерпевших и некоторых чародеев, тринадцать случаев в «неспокойных домах» с таинственными беспорядками и преследованиями, которые приписываются действиям демонов или напущенных чародейством.
В XIX веке пронесшийся по Европе вихрем столоверчения спиритизм оставил после себя схожую теорию происхождения полтергейста. «Общение» с душами умерших посредством стуков или верчения столов натолкнуло наших недавних предков на мысль о том, что полтергейст — это способ общения с живыми людьми душ умерших. Причем умерших не своей, а насильственной смертью. Именно бунтом души невинно убиенного и объяснялся хулиганский характер полтергейста. Видимо, и тогда рядом с заветом о непротивлении злу насилием уживалась и иная мораль: око за око... Впрочем, «летопись» явлений полтергейста не содержит ни одного свидетельства о том, что кроме материального ущерба «дух» нанес кому-то ущерб физический.
СЕЙЧАС уже трудно установить, когда волна полтергейста захлестнула Россию. Хроника явлений отправляет нас во все тот же девятнадцатый век, а сравнительно нечастое описание более ранних событий дает основания предполагать, что именно на него и пришелся пик полтергейста. Только с середины до конца минувшего века в Прибалтике, России и на Украине наблюдалось около пятидесяти случаев, многие из которых еще и сегодня вызывают дрожь в коленках...
В 1844 году в небольшом городишке Аренсбурге на острове Эзель в часовне баронов Буксгевендов без признаков грабежа вдруг сами по себе переместились гробы. Несмотря на печати на дверях и часовнях через три дня гробы снова оказались разбросанными, а некоторые даже поставлены вверх ногами. В 1862 году в местечке Ташлик Киевской губернии в квартире Каролины Плот в течение восьми месяцев кто-то швырял предметы и кухонную утварь, рвал и поджигал одежду, причем умудрялся извлечь ее даже из закрытых на замок ящиков. С хозяйки квартиры по ночам срывало одеяло. Несколько раз она видела руку, которая пыталась затушить свечу. Переезд на другую квартиру бедняге не помог...
В 1880 году в деревне Ручьи Петербургской губернии в доме колониста Буч в течение длительного времени раздавались стуки, срывались с места различные предметы и попадали преимущественно в девушку Пелагею. За ней гонялась метла, ковш с водой выливался ей на голову. Шапки слетали с вешалок и прыгали на полу. Кот был поднят к потолку и брошен Пелагее в спину. В 1883 году в селе Дягилеве в семи верстах от Рязани в только что выстроенной избе крестьянина вдруг начали перемещаться посуда и вещи. Во время молебна, которым крестьянин пытался изгнать дьявола, кадка с водой подошла от печи к священнику, всех при этом обрызгав. После молебна чудеса не прекратились, и крестьянин сжег новую избу вместе с имуществом.
В 1886 году в Москве, в квартире вдовы бывшего нижегородского губернатора Муравьева, во время ее предсмертной болезни звонок из комнаты позвонил сам три раза за три дня до ее смерти. Сидевшие рядом с больной видели, как шнурок от звонка, висевший над постелью, колебался, точно его дергала невидимая рука. В 1888 году в городе Вышний Волочок дом купчихи Морозовой две недели подряд потрясали страшные удары. Невероятный грохот сопровождался исчезновением вещей и появлением их в самых неожиданных местах. Мебель нагромождалась в виде пирамиды. Стакан воды, поднесенный хозяином ко рту, был отобран у него и поставлен на пол.
В 1890 году в казарме и квартире полковника С. отчетливо слышались шаги, вздохи, голоса, царапанье по платью и мебели, пронзительный свист и даже стройное пение. Сами отворялись и захлопывались закрытые на замок двери. При ярком свете виделись человеческие фигуры...
ИСТОРИЯ, к сожалению, утаила от нас анналы медиумических явлений середины двадцатого столетия. Потому, видимо, что официальная отечественная наука напрочь отвергла полтергейст, а многочисленные очевидцы явлений, опасаясь привлечь к себе внимание психиатрических больниц, зачастую превращались в слепцов...
«Эпоха возрождения» полтергейста пришлась на начало и середину восьмидесятых годов, когда с запретной темы была снята могучая рука цензуры. И нашумевшие явления полтергейста под Донецком, в Клину, Одессе, в Измайлове, Кунцеве, на улице Молдагуловой, Конева, Лихоборской набережной застали академическую науку врасплох. И, хотя интерес ее к фантому начинает пробуждаться, по-прежнему заботы по изучению древнейшего феномена лежат лишь на плечах энтузиастов.
Среди двадцати ныне существующих гипотез, так или иначе раскрывающих тайну полтергейста, в нашей стране наиболее популярна гипотеза, в соответствии с которой «шумный дух» есть результат воздействия на человечество технократического разума. Цель воздействия — изучение поведенческой реакции людей в экстремальных условиях, в которых ярко выражено нарушение причинно-следственных связей. Обязательным и необходимым условием для проведения полтергейста, согласно теории, является наличие в семье детей. Технократический разум, информированный о предстоящем всемирном катаклизме, тестирует их таким образом на способность к выживаемости. Гипотеза, увы, не отвечает на вопрос: опасен ли детям, родившимся в семнадцатом веке, катаклизм двадцатого?
ЭВОЛЮЦИЯ гипотез полтергейста от «духовной» к технократической —это, бесспорно, прямое следствие социальных процессов, переживаемых обществом. Поиски технократического разума — зеркальное отражение не столько повальной индустриализации, сколько результат духовного опустошения, вакуум от которого десятилетиями наполняется верой в нечто иное, существующее вне человека. Тотальное обращение к экстрасенсам, целителям, пришельцам, телесеансам «белой магии» — это теперь уже воинствующее нежелание сорвать покрывало мистицизма и познать свою суть, найти в себе залежи невостребованных возможностей. Это логическое продолжение отрицания собственного «Я». А между тем, популярный еженедельный журнал «Ребус», издававшийся в России на рубеже XIX—XX веков и вобравший в себя тысячи загадочных явлений, даже вопреки всеобщей и непоколебимой вере в Христа, открывался словами: «Человек— ближайший и труднейший из ребусов»...
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, из которой следует, что крик души — еще не голос «злого духа».
ОТЦА СВОЕГО Сережка никогда не видел.. И даже кто он — не знал. Да и мать о нем за все четырнадцать лет так и не заговорила. Случайность... Зачем вспоминать? Ей было нелегко: работа, ночные дежурства, дом... Сережка это понимал и целиком доверялся бабушке. Мягкие, удивительно добрые руки Ольги Николаевны лепили такого же доброго и беззащитного Сережку...
Безотцовщину он впервые вкусил по - настоящему в семь лет, когда надел очки и тут же был безжалостно унижен. Постоять за себя «очкарик» не умел. Друзей у него никогда не было. Обида на всех — смеющихся и тыкающих пальцем в «очкарика-слабака» не выпускала Сережку за порог. Единственной его утехой были книги. Он безудержно проглатывал все, что находил в старом шкафу: фантастику и приключения, высшую математику и «Теорию относительности», физику и химию...
В седьмом классе Сережку снова невзлюбили: «Заумный. Не как все...». И в начале марта в Сережке будто что - то сломалось. Бессонными ночами он бродил по квартире, а на улице утром валился с ног и засыпал, во сне стонал и всхлипывал. Порой вдруг не понимал, где он и зачем здесь... Чего-то искал и не находил... Забывался... Маялся... Страдал.
- Это пройдет, Сереженька, - успокаивала его мать, — просто ты мужаешь.
Сережка действительно мужал. Он барахтался в пучине между берегами отрочества и юношества, цеплялся за новый берег, но его снова уносило к старому...
—Нет, — метался Сережка, — я не очкарик. Не очкарик!
Тоненькие дужки ненавистных очков жалобно хрустели в его руках. Он крушил их в забытьи, мгновенно... Потом, придя в себя, тупо, с немым вопросом в усталых глазах долго разглядывал останки...
—Не маленький я, — злился Сережка, вихрем сметая со шкафа игрушки, — не маленький! И не заумный. Я обыкновенный. Слышите? Обыкновенный! Сережку никто не слышал, хотя изнутри его раздирал истошный крик. Он не мог пошевелить языком. Да и сам был уверен, что крепко спит. И видится ему, как неуклюже почему-то падает шкаф и вылетают из него, рвутся на части такие заумные, бесчеловечные книги.
...Летние каникулы впервые показались Сережке настоящим раем, нирваной. И лишь по дороге домой, ночью, на нижней полке купе его насквозь пронизало, обожгло и затаилось в глубине истерзанной души уничтожающее слово «школа». С каждым днем Сережку все чаще влекла, над ним властвовала неведомая сила, она заставляла отрешаться от всего вокруг и слепо, безотчетно следовать за ней. Сережка сражался с дьяволом, дюжиной чертей, с самим собой. Сражался до изнеможения. До обмороков. Он не ведал, что творил. И в этом был не одинок...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, в которой подтверждается народная мудрость: не так страшен черт...
ПРОЦЕСС исследования полтергейста представляет собой не менее парадоксальное явление, чем сам полтергейст: здравый смысл здесь отвергается так же легко, как отвергает его и сам феномен. И вся ответственность за чудеса походя возлагается на технократический разум, нелогичность поведения которого объясняется лишь одному ему присущим образом «мышления». Между тем в таинственных событиях прослеживается, как правило, ряд закономерностей, которые практически свободно укладываются в рамки не космической, а нашей, земной, логики и человеческой психологии. Исходя из них достаточно обратить внимание на то, что проявления полтергейста за редчайшим исключением происходят в семьях, имеющих детей, чтобы сделать предположение о их причастности к чудесам. Еще одним, косвенным подтверждением этого может служить то обстоятельство, что разбушевавшийся полтергейст при кратковременном отсутствии в квартире ребенка оставляет ее в покое.
В практике детских врачей-психиатров известны случаи, когда психика ребенка в начальный период полового созревания — в возрасте от одиннадцати до пятнадцати лет, будучи подверженной определенным возрастным изменениям, вызывает у, него особое состояние, подобное гипнотическому. В поведении ребенка оно характеризуется прежде всего тем, что мозг на внешние раздражители вырабатывает программу, которая позволяет ребенку бессознательно совершать работу, требующую от него в обычном состоянии сознания гигантских физических затрат и необыкновенной ловкости. В подобном состоянии дети едва заметными движениями без особого труда способны опрокидывать холодильники или стиральные машины, заставлять подпрыгнуть стол или кровать, швырнуть предмет мгновенно и с невероятной скоростью. Установка на совершение, «чуда» заставляет их достигать желаемый эффект вне поля зрения свидетелей. Возможно, именно в этом кроется причина отсутствия очевидцев начала движения предметов.
Подобное состояние у ребенка вызвано не только внутренними процессами формирования, но и определенными внешними факторами. Трудно не заметить, что полтергейст происходит в основном в неполных или неблагополучных семьях, где отсутствие внимания к ребенку со стороны родителей или неблагоприятный моральный климат вынуждает его на неосознанное привлечение внимания или же выражение протеста. Не случайно поэтому в семье алкоголика воздействие «шумного духа» часто ориентировано на создание пьющему родителю значительных помех. В одном из полтергейстов начала восьмидесятых годов «дух» неоднократно вытаскивал у своей жертвы из кармана поллитровку. В другом — он так выдрессировал папу, что тот, прежде чем взяться за стакан. всякий раз испрошал разрешения.
ВПОЛНЕ объяснимо и отсутствие какой бы то ни было реакции родителей, близких родственников на поведение ребенка. Они не должны видеть и не видят никакой связи между событиями в квартире и состоянием ребенка, если психологическая зависимость от него велика, а его действия противоречат заложенному в него воспитанию. Степень внушаемости пострадавших, их способность принимать на веру предлагаемые «духом» обстоятельства, подключаться к игре являются решающими в успешном проведении полтергейста. Поэтому носитель феномена всегда бессознательно контролирует реакцию окружающих, их внушаемость, способность верить в чудо. Это предохраняет его от несанкционированных действий, грозящих разоблачением и порцией розог.
Психологическая независимость беспристрастных свидетелей или малейший их скептицизм, как правило, отбивает у носителя полтергейста желание к воспроизведению чуда. Пресловутый Барабашка, например, наотрез отказывался вступать, в дипломатические переговоры с теми, кто публично сомневался в его существовании. А большинство исследователей феномена проводили в квартирах томительные часы ожидания чудес... Впрочем, одной лишь психологической зависимости явно недостаточно, чтобы увидеть «нечто». И здесь на помощь приходят погрешности нашего восприятия,, отображения действительности, ошибочность отождествления того, что мы видим, с тем, что происходит. В результат те мы признаем за факт его подчас фантастическую интерпретацию. И отсутствие: видимого материального носителя полтергейста уже наталкивает свидетелей на мысль о его «духовном» происхождении.
В кругу пострадавших с удовольствием подхватывается кем-то нечаянно оброненная мысль о домовом... Мы видим только то, что хотим видеть. Мы знаем только то, что хотим знать.
ГЛАВА ПЯТАЯ, заключительная. Удивительно короткая...
История с Сережкой — типичная история про «обычный» полтергейст. Он пройдет. И, может быть, бесследно. Только мы об этом уже не узнаем. Как вряд ли когда-нибудь узнает о своих проделках «шумный дух» Сережка..