Если вы думаете, что древнерусская литература — это скучные жития святых и летописные сводки, вы просто не читали Даниила Заточника. Там есть всё: едкая сатира на бояр и монахов, самоуничижительный юмор, цитаты из Библии вперемешку с народными поговорками, и главное — отчаянная мольба бедняка к князю: «Возьми меня на службу, я умный, начитанный и очень-очень пригожусь».
Но вот незадача. Мы не знаем, кто этот Даниил. Не знаем, когда он жил. Не знаем, был ли он вообще реальным человеком. И главное — не знаем, для чего он это писал: чтобы честно попросить о помощи или чтобы выполнить политический заказ князя. Споры идут уже почти двести лет. Давайте разбираться.
Загадочный памятник, который не даёт покоя
«Моление Даниила Заточника» — одно из самых необычных произведений Древней Руси. Оно дошло до нас в двух основных редакциях: «Слово» и «Моление». И это уже создаёт проблему — какая из них первичная, а какая — поздняя переделка. Некоторые исследователи вообще считают их двумя разными произведениями: «Слово» — серьёзное послание, а «Моление» — пародия на него.
Вот что мы знаем точно. Текст — это обращение некоего Даниила к князю. Автор жалуется на нищету, на гонения, на то, что он, человек «разумный и начитанный», незаслуженно страдает. И просит князя взять его на службу. Всё остальное — сплошные вопросы.
Кто ты, Даниил?
«Слово», «Моление» Даниила Заточника нередко называют памятником загадочным. До сих пор не ясен вопрос о самой личности автора: кто он был, к какой социальной среде принадлежал и взгляды какой общественной группы выражал; действительно ли Даниил — реально существовавшее лицо.
Есть версия, что Даниил — реальный человек. Летописец XIV века считал его именно таким, действительно заточенным (отсюда прозвище «Заточник»), то есть сосланным на озеро Лаче. Под 1378 годом в летописи рассказывается о некоем попе, сосланном на то же озеро, «идеже бе Данило Заточник». Но это единственное упоминание, и оно появилось через полтора века после предполагаемого времени жизни автора.
Другие исследователи допускают, что Даниил — вымышленная личность, от лица которой анонимный автор написал литературное послание. Третьи вообще не признают его существования, считая, что это чисто литературный персонаж.
При этом, как ни странно, «Слово» Даниила Заточника можно назвать самым личностным произведением во всей древнерусской литературе домонгольского периода. Парадокс: мы ничего не знаем об авторе, но текст пронизан его голосом.
Кем он был по социальному статусу?
Здесь исследователи разбегаются кто куда.
- Дворянин. Академик Истрин предположил, что Даниил был сыном зажиточных родителей, принадлежал к дворянскому классу, но не поладил с родными, впал в бедность и решил использовать для улучшения положения свою образованность. Типичный деклассированный аристократ, самоуверенный и даровитый попрошайка.
- Боярский холоп. Николай Гудзий причислял автора «Моления» к боярским холопам. Даниил якобы служил у бояр, но тяжесть труда и унизительное положение вынудили его покинуть службу.
- Ремесленник. Михаил Тихомиров предполагал, что Заточник был ремесленником, попавшим в опалу за кражу.
- Дружинник. Исследовательница Л.В. Соколова реконструировала авторский текст как послание опального, сосланного дружинника, члена старшей дружины (думца, посланника, поэта-певца).
- Скоморох. Некоторые считали его скоморохом при дворе князя.
Судя по тексту, он не принадлежал к аристократическим слоям и не входил в ближайшее княжеское окружение.
А что там с сатирой?
Вот тут начинается самое интересное. Для стиля «Моления» характерны сочетание цитат из Библии и летописи с живой речью и сатирой, направленной против бояр и духовенства. В очень едких и образных выражениях Даниил критикует боярство и монахов.
Некоторые исследователи считают «Слово Даниила Заточника» первым произведением духовной сатиры в русской литературе. Но здесь есть важный нюанс: предметом этой сатиры были не социальные или политические явления, а духовно-нравственные. То есть Даниил не столько критикует строй, сколько высмеивает пороки конкретных людей — боярскую спесь, монашеское лицемерие.
А может, это княжеский заказ?
И тут мы подходим к главному. Сторонники версии «княжеского заказа» утверждают: весь этот плач несчастного изгоя — не более чем литературный приём. Автору нужно было высказать определённые взгляды на жизнь и общественные отношения, и он выбрал форму просительного послания. Мол, так было удобнее и безопаснее.
Исследователь В.М. Гуссов даже попытался найти «историческую основу»«Моления». Он считал, что поводом послужил описанный в ростовской летописи пир в стане князей Юрия и Ярослава Всеволодовичей перед Липцкой битвой 1216 года. На этом пиру выступил какой-то боярин, предложивший князьям помириться. Это и был, по мнению Гуссова, автор «Моления», который своим выступлением навлёк на себя гнев князя Ярослава и подвергся опале.
Но это, конечно, чистая догадка.
Проблема редакций: всё сложнее
Самая большая головная боль исследователей — две редакции текста. И.У. Будовниц, изучавший памятник, пришёл к выводу, что первоначальное «Моление» не сохранилось. Редакция XII века, по его мнению, отражала интересы дружины: князь — заступник сирых, а слуги его — не домочадцы, а «лумпы» (дружинники). А в переработке XIII века тон меняется: князь уже сравнивается с рыкающим львом, его слово — гроза для всех.
То есть текст жил, менялся, обрастал новыми смыслами. Каждая эпоха вкладывала в уста Даниила свои идеи.
Так что же в сухом остатке?
«Моление Даниила Заточника» — это уникальный сплав жанров: просительное обращение, публицистическое послание, сатирический памфлет и афористическое поучение. Оно построено на искусной контаминации послания-просьбы, поучения, обличительного слова и панегирика.
Автор использует цитаты из Библии, «Пчелы», «Физиолога», повести об Акире Премудром, Изборников Святослава. И сам образно говорит об источниках своей начитанности: «Аз бо не во Афинех ростох, ни от философ научихся, но был падая аки пчела по различным цветом и оттуда избирая сладость словесную».
Но был ли этот текст «социальной сатирой» в нашем понимании? Скорее, нет. Это не протест против системы, а отчаянная попытка отдельного человека выжить и найти своё место. Даниил не призывает к свержению бояр или князей. Он говорит: «Я лучше их, возьмите меня».
Был ли это «княжеский заказ»? Тоже вряд ли. Слишком много личного, слишком много боли. Скорее, это голос человека, который оказался на дне и решил использовать единственное, что у него осталось, — ум и слово. А то, что текст потом перерабатывали, дополняли, вставляли новые смыслы, — такова судьба любого древнего памятника.
А вы как думаете?
Какой Даниил для вас ближе — реальный страдалец, написавший челобитную, или литературный персонаж, за которым стоит анонимный автор с политическим посланием? И если бы завтра нашли ещё один список «Моления» с авторской подписью и датой, что бы вы хотели там увидеть?
Ставьте лайк, если любите древнерусскую литературу без скуки. Подписывайтесь — впереди разбор «Повести временных лет»: там тоже споров хоть отбавляй. А в комментариях пишите, какую загадку древнерусской литературы вы хотели бы разобрать следующей.