Шурик, Ипполит, Остап Бендер и другие любимые персонажи в мире лайков и сторис. Как выглядели бы их аккаунты и о чём они писали бы подписчикам?
Представьте на секунду: Шурик открывает телефон и листает ленту. Звучит нелепо? Возможно. Но если вдуматься, у каждого любимого героя советского кино был свой характер, своя манера общаться с миром. И эта манера прекрасно ложится на логику соцсетей.
Давайте попробуем. Не ради пародии, а ради тёплого узнавания.
Шурик из «Кавказской пленницы» и «Операции «Ы»» завёл бы канал в духе научно-популярного блога. Подписчиков немного, зато каждый пост разобран до винтика. Фотография конспекта с пометками на полях. Подпись: «Готовлюсь к сессии. Нашёл противоречие в учебнике на странице 47. Кто-нибудь проверял?»
Комментарии под постами у него были бы длиннее самих публикаций. Шурик отвечал бы каждому, вежливо и подробно. А потом терялся бы на трое суток, потому что увлёкся новой темой и забыл про телефон.
В сторис он выкладывал бы случайные кадры: стройка, где он оказался непонятно зачем. Ослик. Чей-то забор. Без подписей. Подписчики гадали бы, что происходит, а Шурик просто шёл мимо и нажал не ту кнопку.
Ипполит из «Иронии судьбы» вёл бы аккаунт совсем иначе. Аккуратные фотографии: сервированный стол, ровно порезанная заливная рыба, бутылка шампанского в ведёрке со льдом. Всё выверено. Подпись: «Новый год по плану. Всё готово к 23:00».
Но в комментариях Ипполит срывался бы. Кто-то написал бы «а заливная рыба так себе», и он ответил бы абзацем о том, что рецепт передан от мамы и проверен двадцатью годами практики. Потом удалил бы комментарий. Потом восстановил.
Под Новый год у него появился бы эмоциональный пост. Без фотографии. Просто текст: «Какая гадость эта ваша заливная рыба. Шутка. Или нет». Лайков мало. Но те, кто поставил, понимали бы всё.
Остап Бендер вёл бы сразу три аккаунта. Минимум.
Первый выглядел бы как страничка бизнес-тренера. Фотография в хорошем пиджаке, цитаты про успех, истории «из личного опыта». Подпись к посту: «404 способа отъёма денег. Все честные. Подробности в закреплённом». В закреплённом, разумеется, ничего конкретного, только форма для записи на вебинар.
Второй аккаунт был бы анонимным. Там Остап писал бы язвительные рецензии на чужие бизнес-курсы. И это были бы лучшие тексты в интернете.
А третий он вёл бы для Зоси Синицкой. Короткие сообщения, фотографии закатов и пароходов. Но Зося подписалась бы только на первый, деловой. И Остап бы злился.
А вот Семён Семёнович Горбунков из «Бриллиантовой руки» соцсети бы не понимал. Жена завела бы ему аккаунт. Фотография профиля: он в шляпе, немного растерянный.
Посты публиковала бы жена от его имени. «Семён на рыбалке. Семён починил кран. Семён привёз из командировки магнитик». Сам Горбунков иногда случайно ставил бы лайк на рекламу пылесоса и не понимал, почему ему потом звонят.
Однажды он опубликовал бы фото руки в гипсе с подписью «Небольшая неприятность в Стамбуле». Комментарии взорвались бы. А Горбунков так и не понял бы, почему.
Лёлик и Геша из той же «Бриллиантовой руки» вели бы совместный аккаунт про путешествия. Геша фотографировал бы еду и море. Лёлик снимал бы странные видео без звука, где он куда-то крадётся.
Подписчики решили бы, что это авторский юмор. На самом деле Лёлик просто не разобрался, как включить микрофон.
Катерина Матвеевна из «Белого солнца пустыни» не вела бы соцсети сама. Но Сухов писал бы ей письма в формате длинных постов. «Дорогая Катерина Матвеевна. Сегодня жарко. Верблюд снова ушёл. Люди здесь добрые, но сложные».
Эти посты стали бы вирусными. Люди репостили бы их без иронии. Потому что в них было бы то, чего не хватает интернету: спокойствие, забота и честность.
А теперь представьте общий чат. Шурик скидывает ссылку на статью. Ипполит пишет, что статья неплохая, но автор мог бы выразиться точнее. Остап отвечает голосовым на четыре минуты, где половина не по теме. Горбунков случайно отправляет стикер с котом. Лёлик выходит из чата. Геша возвращает Лёлика.
Сухов молчит. Потом пишет: «Всё хорошо. Берегите себя». И все замолкают на полчаса. Потому что после такой фразы добавить нечего.
Мы смеёмся. Но за этой игрой стоит кое-что настоящее.
Эти герои узнаваемы не потому, что они «из кино». Они узнаваемы, потому что мы видим в них своих. Шурик, который забывает поесть из-за увлечения. Ипполит, который злится от беспомощности. Остап, который шутит, чтобы не показывать, как ему важно.
Соцсети меняют формат общения. Но характер никуда не девается. И если представить этих людей в нашем мире, они остались бы собой.
А вы за кем из них подписались бы первым?