В миграционной политике Киргизии произошёл резкий и неожиданный разворот: руководство страны инициировало кампанию по возвращению своих граждан, уехавших на заработки в Россию и даже назвало это своей главной задачей. Что же случилось?
Наталья ТЕРЕЩЕНКО
Киргизские чиновники высшего звена теперь утверждают, что условия жизни и труда на родине стали более привлекательными, чем за рубежом, и активно призывают соотечественников возвращаться.
Сегодня в Киргизии создаются благоприятные условия, растёт средняя зарплата. А нынешние трудовые мигранты — это специалисты с зарубежным опытом, которые востребованы у себя на родине,
— поделился с «Лентой.ру» первый заместитель председателя кабинета министров Киргизии Данияр Амангельдиев в ходе ПМЭФ-2026.
Кадровый голод
Как стало известно, в республике возник острый дефицит рабочей силы, что и послужило причиной для постановки столь амбициозной государственной задачи. Власти не ограничиваются одними лишь обещаниями высокой оплаты труда, предлагая возвращающимся различные «бонусы» в виде программ льготной ипотеки и масштабных мер государственной поддержки.
Кому киргизский рабочий?
Интересно отметить, что одновременно с этим в феврале появились сообщения о том, что потребность в рабочих кадрах из стран Средней Азии возникла и у Великобритании. В частности, островному государству требуются сезонные сотрудники для работы в аграрном секторе.
Для привлечения киргизских, узбекских и таджикских граждан Лондон пошёл на смягчение визовых требований. За последние несколько лет десятки тысяч выходцев из региона получили возможность легально трудиться в Соединённом Королевстве.
В то же время ситуация в России развивается по противоположному сценарию. Численность мигрантов из Киргизии на российском рынке труда постепенно снижается. Согласно статистике МВД РФ, озвученной на IX Международном форуме труда в Санкт-Петербурге, отток начался ещё в 2024 году. Хотя пока он носит умеренный характер (составляя около 2–3% в год), тенденция очевидна.
Эксперты связывают это явление с общим ужесточением миграционной политики России. Кроме того, страна меняет саму модель привлечения иностранной рабочей силы, делая ставку на сотрудников из государств с визовым режимом, которых проще контролировать через квоты. В конце 2025 года активно велись переговоры о найме рабочих из Северной Кореи и Индии.
«Без денег из России — голод и протесты»
Примечательно, что всего год назад риторика киргизских властей была совершенно иной. Тогда в стране высказывали опасения, что именно северокорейские гастарбайтеры могут вытеснить киргизских соотечественников с российского рынка.
Денежные переводы из России — это то, на что у нас живут целые семьи: еда, лекарства, образование, оплата самых базовых потребностей. Без этих поступлений ситуация может быстро обостриться,
— с тревогой отмечал в интервью местному изданию киргизский общественный деятель Тимур Саралаев.
Многие киргизские аналитики разделяли эти опасения. Они предупреждали, что массовое возвращение мигрантов из России способно спровоцировать серьёзную социальную напряжённость. Рынки труда в странах Центральной Азии объективно не готовы к такому наплыву людей.
Новые вакансии не создаются с необходимой скоростью, особенно в провинции и небольших населённых пунктах. В результате граждане рисковали остаться без средств к существованию и перспектив, что неизбежно привело бы к росту недовольства и протестным настроениям.
Однако, как показывает практика, Киргизия, похоже, перестаралась с отправкой своих граждан за рубеж. Теперь страна столкнулась с обратной проблемой: внутри республики возник острый кадровый голод и просто некому работать.