В 1995 году вышел первый в истории полнометражный компьютерный анимационный фильм. Это была «История игрушек» — про ковбоя и космического рейнджера, которые соперничают за любовь ребёнка. Звучит как детская сказка. И является ею — но только на поверхности.
Под поверхностью — страх устареть, быть забытым, потерять смысл. Это не детские темы. Это взрослые темы, упакованные в мультфильм так аккуратно, что дети смотрят приключение, а взрослые — экзистенциальный кризис.
Pixar придумал этот жанр — и за тридцать лет довёл его до совершенства. Завтра в мире выходит «История игрушек 5». Повод проследить, как студия научила целое поколение взрослых плакать в темноте кинотеатра.
Читать также:
1995: «История игрушек» — начало
Pixar в начале 90-х была близка к банкротству. Disney контролировала производство и творческий процесс. Первая версия «Истории игрушек» была настолько плохой, что Disney остановила производство — Вуди получился «тираном и занудой». Pixar переписал сценарий за три месяца: Вуди стал мудрым лидером, а не антагонистом.
Результат — первый полнометражный CGI-фильм в истории кино, $362 миллиона кассы и новая эпоха анимации.
Но важнее кассы — интонация. Pixar с первого фильма решил: мы не делаем кино только для детей. Мы делаем кино про детей — для всех. Базз Лайтер, осознающий, что он игрушка, а не настоящий космический рейнджер, переживает настоящий экзистенциальный кризис. Это не детская история. Это история про любого человека, который понял, что его картина мира была иллюзией.
2008: «ВАЛЛ-И» — тишина как язык
Первые сорок минут «ВАЛЛ-И» почти без слов. Маленький робот на мусорной планете Земля коллекционирует вещи исчезнувших людей: зажигалку, кубик Рубика, обручальное кольцо. Он смотрит «Привет, Долли!» снова и снова — и мечтает о том, чего никогда не видел: о том, чтобы кто-то держал его за руку.
Pixar снял фильм про одиночество — без единого слова. Это требует больше мастерства, чем любой диалог.
«ВАЛЛ-И» стал доказательством того, что анимация — полноценный художественный язык, а не упрощённая версия «настоящего» кино. Роджер Эберт поставил ему четыре звезды из четырёх и написал, что это один из лучших фильмов года — без оговорки «для мультфильма».
2009: «Вверх» — четыре минуты, которые меняют всё
Первые четыре минуты «Вверха» не содержат почти ни одного слова. Встреча Карла и Элли, их свадьба, общая жизнь, попытки завести детей, выкидыш, годы вдвоём, болезнь, смерть — всё это укладывается в четыре минуты монтажа под музыку Майкла Джаккино.
Режиссёр Пит Доктер рассказывал: они не были уверены, что это работает — слишком тяжело, слишком быстро, слишком много для начала мультфильма. Тест-показы всё решили: зал плакал уже на третьей минуте.
Эти четыре минуты стали отдельным культурным явлением. Их разбирают на курсах по сценарному мастерству. Их показывают студентам киношкол как пример того, как визуальное повествование может передать то, что не передаст ни один диалог.
Оставшиеся полтора часа — приключение с воздушными шарами, говорящими собаками и злодеем-исследователем. Дети смотрят их. Взрослые всё ещё думают про четыре минуты.
2010: «История игрушек: Большой побег» — конец детства
Энди вырос. Ему 17, он уезжает в колледж. Игрушки оказываются в детском саду, где всем заправляет плюшевый медведь Лотсо — добрый снаружи, жестокий внутри. Финал — конвейер, огонь, игрушки держатся за руки перед неизбежным.
Марк Кермод назвал «Историю игрушек 3» «лучшим фильмом всех времён и народов» — без иронии. Оуэн Глиберман из Entertainment Weekly писал: «Я был поражён, что анимированная комедия о пластиковых игрушках может иметь такой эффект».
Финальная сцена — Энди передаёт игрушки маленькой девочке и играет с ними последний раз — одна из самых точных сцен про расставание с детством в истории кино. Взрослые в зале плакали потому, что видели в Энди себя. И потому что понимали: Вуди и Базз — это не игрушки. Это всё, что осталось от того, кем ты был.
2015: «Головоломка» — грусть важнее радости
Эмоции 11-летней Райли управляются персонажами у неё в голове: Радость, Грусть, Страх, Гнев, Брезгливость. Радость всё время пытается вытеснить Грусть — и именно это разрушает всё.
Мораль «Головоломки» — грусть необходима. Без неё нет настоящей радости. Без неё нет близости — потому что именно когда мы позволяем себе грустить, другие люди могут нас утешить.
Это звучит как банальность. В исполнении Pixar — это откровение, которое взрослые получали из мультфильма, который повели смотреть детям. Психологи писали рецензии. Терапевты рекомендовали пациентам. Педагоги показывали в классах.
2017: «Тайна Коко» — про страх быть забытым
По поверью народа майя, человек умирает дважды: первый раз — физически, второй — когда его забывают живые. «Тайна Коко» построена на этой идее. Мир мёртвых существует, пока существует память о них.
Это древнейший человеческий страх — и Pixar сделал из него мультфильм. Финальная сцена — Мигель поёт для умирающей прабабушки — работает вне зависимости от того, сколько вам лет. Потому что каждый из нас боится забыть кого-то важного. И быть забытым.
2020: «Душа» — а зачем вообще жить
Джо Гарднер всю жизнь мечтал стать джазовым музыкантом. В день, когда мечта сбывается, он умирает — и попадает в место, где формируются человеческие личности перед рождением. Там он встречает душу 22 — существо, которое не хочет жить, потому что не понимает, зачем.
«Душа» — самый взрослый мультфильм Pixar. Он задаёт вопрос, который большинство взрослых боятся задать себе: а вдруг я всю жизнь гнался не за тем? Pixar отвечает: смысл не в достижении цели. Смысл — в самой жизни, в маленьких моментах, которые ты пропускал, пока гнался.
«Оскар» за лучший анимационный фильм. Заслуженно.
2026: «История игрушек 5» — Вуди против планшета
Завтра выходит пятая часть. Знакомые герои сталкиваются с новым врагом — умным планшетом, который занимает всё больше времени их хозяйки Бонни.
На поверхности — противостояние игрушек и гаджета. Под поверхностью — всё тот же вопрос, который Pixar задаёт тридцать лет: как оставаться нужным, когда мир меняется? Как принять, что тебя заменяют?
Вуди задавал этот вопрос в 1995-м, когда появился Базз. Теперь — планшет. Тема не изменилась. Изменился только враг.
Это и есть секрет Pixar: они снимают один и тот же фильм тридцать лет — про страх устареть, быть забытым, потерять смысл. И каждый раз это работает, потому что этот страх никуда не девается.